Том 1 · Глава 109. Сделка в ложе

Два дня спустя, в Большом театре на Четвёртой аллее.

Вера шёл туда с Рене, держась за руки. Они собирались на аукцион.

—Вау…!

С ними была и Айша.

Вера зыркнул на Айшу, вцепившуюся в другую руку Рене. Его это почему-то раздражало.

Возможно, потому что в последнее время из-за тренировок по фехтованию они слишком часто были втроём.

Подслушав, что Вера и Рене собираются сегодня на аукцион, Айша упёрлась и напросилась — так троица и вышла вместе.

Разум подсказывал: толку от её присутствия не убавится. Но почему-то настроение у Веры было испорчено — вместо «дуэта» получалось «трио», и он всё дорогу хмурился.

—Рене! Смотри, это орки!

—Да?

—Такие большие…!

В отличие от Веры, на лице Рене играла лёгкая улыбка.

Разве не надрывалась Айша на тренировках в последнее время?

В таком возрасте ей бы играть без забот, а она вкалывала. Хороший случай подарить ребёнку тёплые воспоминания.

—Не носись так.

—Да-да~.

На слова Веры Айша состроила рожицу и ответила шутливым тоном.

Вера напрягся, а Рене с беспокойством нахмурилась.

—Хватит вам уже. Пойдёмте внутрь.

Ну как так — каждый раз, сто́ит им оказаться вместе, — и они тут же спорят? Давно бы уже поладили.

Рене сама не заметила, как покачала головой.

Предъявив билеты в сектор VIP, они вошли в небольшую комнату на втором этаже театра.

Роскошный интерьер, в центре — длинный диван.

Вера снял Айшу, уже подпрыгивающую на диване, за шкирку, сгрузил её в угол, усадил Рене и продолжил объяснять:

—Вся передняя стена — из большого стекла. Вид на сцену ничто не перекрывает — в этом фишка лож.

—Раз тут так закрыто, слышно не будет?

—Как я понял, конструкция театра это компенсирует. Помещения второго этажа устроены удобнее, чем первый зал.

—Понятно…

—Перед диваном — столик. Если что-то заинтересует, жмёте на этот колокольчик — это сигнал на торги.

—Удобно, но не так, как я представляла. Думала, придётся кричать в толпе.

—На первом этаже так и есть. Но в VIP обычно сидят люди со статусом, они предпочитают без суеты.

Рене кивнула.

—Не зря такие билеты дорогие.

Их всего сорок. Логично, что дорого: комфортно, никакой толкучки — любуйся аукционом сколько хочешь.

Вера добавил:

—Это одна сторона… Главная причина цены — возможность знакомиться с другими владельцами лож.

—Тоже верно. Такие билеты мало просто купить — нужна власть.

Со всего континента сюда съезжаются, а билетов — сорок. Тут важно не только серебро, но и связи.

Да что говорить: их места выделил наследный принц Империи.

Люди с подобными деньгами и влиянием используют VIP-ложи для «закулисных» договорённостей. Видимо, это и имел в виду Вера.

—Здесь часто ведутся неприятные разговоры.

—Хм… не хотелось бы. Они сюда не заявятся?

—Я повесил на двери табличку «Не входить». При здравом уме никто не сунется.

Рене с облегчением выдохнула.

Связываться с чужими вельможами — только проблем нажить.

К тому же ей совсем не хотелось, чтобы их с Верой вечер прерывали из-за таких людей.

Рене незаметно придвинулась к Вере, сократив расстояние, и спросила:

—Что за лоты бывают?

—Сам жду с интересом. Иногда попадаются вещи бесценные.

Вера выпрямился, чувствуя, как Рене ближе. Мышцы у него непроизвольно напряглись.

К напору Рене он ещё не привык — оттого и тянуло сжаться.

Между ними повисло странное напряжение.

Настолько явное, что даже обычно несмышленая Айша уловила.

Рука Рене легла на руку Веры. Их плечи коснулись. Глаза у Айши забегали.

И вот Рене уже тянется обвить его руку—

Тук-тук-тук!

—Здесь кто-нибудь есть?!

В дверь забарабанили.

Рене тут же помрачнела. Вера дёрнулся. Айша наклонила голову набок.

Все разом посмотрели на дверь.

Голос незнакомый. Кто бы это так ломился? Лица невольно помрачнели.

—П-профессор! Это же невежливо!

—Ваше Высочество, прошу вас, постойте.

Послышался второй голос. Благородный, красивый — узнаваемый даже через дверь.

Это был Альбрехт.

«Опять он», — Рене скривилась, но глубоко вздохнула и сказала:

—Войдите.

Лишь бы не по пустякам. С этой мыслью она почти кипела.

Щёлкнул замок — и в комнату вошли двое.

Вера нахмурился.

И было отчего. Всё из-за того, кто пришёл вместе с Альбрехтом.

Мужчина с кудрявыми рыжими волосами, сонными глазами и характерными веснушками. На сером костюме — какой-то нелепый набор побрякушек. Вера узнал его сразу.

Вопрос «Что он тут делает?» возник — и тут же улёгся.

«А чему я удивляюсь…»

…Миллер.

Один из героев, низложивших Короля демонов; самый молодой профессор-топ-студент Академии Теллон; колдун Миллер.

Тот самый, кто в прошлой жизни угнездил проклятие в сердце Веры.

Он ухмыльнулся и поздоровался:

—Приятно познакомиться?

Альбрехт метался глазами между Рене и Миллером.

«П-плохо дело!»

И правда.

Встреча профессора Миллера с его ужасным характером и Святой с её острым языком — чем это кончится?

Профессор, ворвавшийся так грубо, должен первым извиниться… но у этого бессовестного на такое гордости не хватит.

Логично, что крайним окажется он, Альбрехт.

Пот катился градом. Чувствуя, что назревает беда, он попытался сгладить:

—П-примите наши извинения за неуместное вторжение! Мы…

—Значит, понимаете, что это невежливо?

Хрясь—

И застыл столбом.

Даже слова толком не успел сказать — уже пошёл ко дну.

Пока Айша тыкала в каменного Альбрехта пальцем, заговорил Миллер:

—В целом прошу прощения. Мы немного торопимся.

Сказал легко, будто бы не замечая тяжёлого воздуха.

Миллер уселся прямо на столик напротив дивана и продолжил:

—Я профессор Миллер с кафедры колдовства Академии. Рад знакомству, Святая и… Апостол Клятвы?

Он протянул руку, но её никто не пожал.

Рене тяжело вздохнула на его «панибратство» после вторжения и сказала:

—У вас разве нет дела поважнее перед тем, как здоровались?

—А?

—Извиниться как следует.

Рене выпрямилась и холодно продолжила:

—Совершил невежливость — попроси прощения. Даже пятилетки это знают. Сомневаюсь, что профессор об этом не в курсе. Я не права?

Кто-то назвал бы такую резкость чрезмерной, но по мнению Рене, она и так держалась молодцом.

Ну правда: отвлеки время, проведённое с Верой, — оставим. Но настолько вольно обращаться с человеком, едва увидев его, — значит не уважать.

Рене не из тех, кто по возможности соблюдает вежливость — и при этом позволяет себе хамство.

—Хмм…

Миллер почесал затылок, скривился неловко.

Провёл взглядом по Вере, потом по застывшему Альбрехту и Айше, которая весело тыкала его, снова вернулся к Рене. После чего поднялся, опустился на одно колено и извинился:

—Прошу простить за грубость. Мы сильно спешим, я отвлёкся. Прошу умерить гнев.

Голос звучал ровно, без прежней легкомысленности.

Искренне.

Рене глубоко вздохнула и кивнула:

—Принято.

Честно говоря, принимать не хотелось, но что поделать?

Если он явился с принцем, значит дело срочное. Ради личных чувств Рене не была столь глупа, чтобы ставить всё на карту.

—Итак, что вам нужно? Раз вы вошли, игнорируя табличку «Не входить», видимо, дело безотлагательное?

Если сейчас выяснится, что из-за пустяка — вот тогда она действительно разозлится.

С этими нотками в голосе Рене, Миллер опять расплылся в прежней неряшливой улыбке:

—Да, я хочу предложить сделку.

—Если о деньгах — неинтересно.

—А если другого рода?

Рене наклонила голову.

Миллер поднялся, отряхнулся и сказал:

—Среди выставленных лотов есть вещь, похищенная из Академии. Меня отправили её вернуть. Чтобы снизить конкуренцию, я обхожу VIP-ложи вот так.

Миллер поднял голову. При движении его нелепые побрякушки тихо звякнули.

—Будет продаваться гримуар. Не согласитесь ли вы воздержаться от торгов? В обмен Академия обещает щедрое вознаграждение.

—Гримуар?

—Да. Его украли из фонда исследований и сдали сюда. Вора мы взяли, но сам предмет можем вернуть только на торгах.

—Раз его украли, нельзя ли объяснить всё аукционному дому и забрать?

Зачем все эти сложности с участием?

Вера ответил за него:

—…Как только вещь переходит в ведение аукциона, снять её невозможно. Даже если речь о возвращении украденного, создавать прецедент доснятия перед торгами опасно — репутация дома рухнет.

Он говорил, глядя на Миллера из-под лба. В то же время в голове у него мелькали иные мысли.

«Он ещё просто профессор?»

Стало понятнее, почему тот, кому бы сидеть в Академии, возник на аукционе в Джедо.

«Нужны заслуги».

Значит, Миллер приехал за «очками» — стать профессорoм-топ-студентом.

«А гримуар…»

Он не знал.

Да и Вера не мог помнить все лоты, что проходили в прошлой жизни.

—Что думаешь, Вера? — спросила Рене.

Вера отставил прочее и ответил:

—…Отказывать причин нет. Мы пришли не за гримуаром — посмотреть, и всё. А вознаграждение лишним не будет.

—Хо-хо! Апостол Клятвы так прост в рассуждениях?

Миллер хмыкнул.

Рене это задело, и голос её стал ещё суше:

—Да. Как справедливо сказал Вера, не вижу причин отказывать — воздержимся от торгов. А теперь покиньте, пожалуйста, ложу. Здесь тесно, а народу слишком много.

—А, точно. Тогда я — в следующую комнату! Простите за неудобство!

Миллер выскочил. Дверь с глухим звуком закрылась.

Рене наконец тяжело выдохнула и проворчала:

—Невежа.

—И как такой в профессорах? — Вера оценил его не выше.

Помимо прочего, он не мог к нему расположиться ещё и потому, что в прошлой жизни хлебнул сполна от миллеровского проклятия.

«Он и раньше был таким?»

С героями нынешней жизнью Вера знаком не был, так что узнавал их характеры заново — и опять ловил себя на мысли:

«Герои — сплошь придурки».

Разумеется, Рене исключение.

—Рене! Рене! — позвала Айша.

—Да? — откликнулась Рене.

—Этот дядька кое-что забыл.

Айша кивнула на всё ещё застывшего Альбрехта и легонько пнула его носком.

У Рене тут же заныло в висках.