Том 1 · Глава 165. Соглашение

—Для начала, убери руку.

С этими словами Вера шевельнул пальцами.

Рене вздрогнула и разжала ладонь, которой держала его.

—Ах, извини…

Фраза, которую «её» Вера никогда бы не произнёс, мгновенно дала понять Рене: перед ней — не тот Вера, к которому она привыкла.

Пока у неё опустилось настроение и плечи сникли, Вера продолжил:

—Ладно, тогда я спрошу. Я точно не помню, чтобы заключал с тобой такое соглашение. Не объяснишь, почему я лежу в каком-то непонятном месте?

Эти слова одновременно сбили Рене с толку и приоткрыли завесу над тайной, которую они до сих пор не могли распутать.

Соглашение.

Лицо Рене напряглось при появлении нового ключевого слова. Мысли понеслись как никогда быстро.

Значит, они встречались. И раз он упомянул «соглашение»…

Тот, довоенный Вера, встретив «её» прежнюю себя, тайно заключил с ней какой-то договор, а нынешний — думает, будто оказался здесь именно по условиям того договора.

Если так, оставалось одно.

Сначала собрать информацию.

Прежде всего, нужно понять, что именно это за соглашение.

—О чём ты?

Стараясь не вызвать подозрений, Рене заговорила оборотом речи «допрежней Рене». Вера раздражённо ответил:

—Притворяемся, да?

Скрипнув досками, он сел на кровати.

—Слушай, Святая. Я похож на человека с кротким нравом?

—Я не знаю — мои глаза не работают.

—Хватит словесных игр.

—Каких ещё игр? Ты же знаешь, что я слепая, правда, братец?

Чуть не сорвалась…

Привычка звать его «Верой» давала о себе знать — не так-то просто говорить «как та женщина».

Рене, которая никогда не блистала в подобной пикировке, подавила поднимающееся раздражение — и на Веру, и на саму ситуацию.

Неужели трудно просто объяснить? Обязательно быть таким занозистым?

Пожалуй, более въедливого типа не сыскать. Губы так и тянуло надуться, но—

Шлёп!

Вера перехватил её за горло.

—Кх…

—Ты в курсе? Ты — крайне раздражающая женщина. Единственная причина, по которой ты ещё жива, — я не хотел лишней возни.

Сжать—

Пальцы на шее сомкнулись сильнее.

Даже чувствуя, как холодеет грудь, Рене изо всех сил сохраняла спокойствие.

…Ничего. Вера не собирается меня убивать.

Это — всего лишь запугивание, попытка напугать.

Если бы он и правда собирался… клятва в нём отреагировала бы раньше.

—Закончим комедию. Я заключил с тобой одно соглашение: один раз одолжу тебе свою силу — когда ты захочешь. В обмен — ты не выдаёшь моё существование Святому Государству. Нигде там не было пункта про то, что ты имеешь право таскать меня куда попало.

Он подтянул Рене ближе — их дыхания смешались — и договорил глухим тоном:

—Думаешь, ты особенная, раз к тебе все ласковы? Хм? Знай своё место. Сколько бы на тебя ни вешали вывеску «Святая», из тебя ноль без палочки. Червяк, который может только хрипеть и жердиться, когда ему сжимают шею.

Жаркое дыхание на лице на миг оглушило, но следующие слова так перекосили Рене, что у неё едва не дёрнулся глаз.

Вы посмотрите на его словечки!

Кто он такой, чтобы так разговаривать с небесной Святой?

Рене искренне обалдела.

Значит, вот какое «соглашение»…

Всё нужное она услышала.

Дальше терпеть смысла не было. Рене хлопнула по его запястью — и, подбросив носок, пнула Веру в живот.

Удара толком не вышло.

Но внимания отвлечь хватило.

Вера усмехнулся:

—Что ты пытаешься…

Хватка на шее ослабла, и Рене ответила:

—Каждый раз, когда Вера говорит со мной грубо, у меня сердце разрывается.

Сказано это было с нарочито печальной миной — нажим на триггер, о котором он сам проговорился.

—Кх…!

Глухо выдохнув, Вера рухнул куда-то в сторону — с треском снесло что-то тяжёлое.

Рене, несколько раз жадно втянув воздух освобождённой грудью, поднялась, опираясь на посох:

—Осмелился восстать против меня, Вера? Дерзость.

Фыркнув «хм!», она заговорила уверенно.

…Да. Проведя самые важные годы «под присмотром» Веры, Рене почему-то твёрдо верила: иногда насилие действеннее убеждения.

Когда шум улёгся, Рене, глядя на чуть присмиревшего Веру, задумалась.

И что теперь…

Она выяснила условия договорённости.

Поставила Веру на место.

Этот «вытащенный» Вера запомнит и произошедшее, и обстоятельства — когда вернётся в своё время.

Иными словами, особой нужды держать при себе допрежнего Веру больше не было.

—Никогда не думал, что Святая — настолько буйная, — буркнул он, не умолкая даже сейчас.

И понеслось: Святая слишком жестока, что это за трюк, что она дальше затеяла, по его воле он всё равно плясать не станет…

Как ни странно, прошло несколько лет с прошлой «точки», а репертуар жалоб у него будто тот же.

—Можешь заткнуться? У меня уже голова трещит.

Рот Веры захлопнулся.

Не потому, что он подчинился — просто он опешил.

Рене удовлетворённо кивнула:

—Так-то лучше.

Вера со скрежетом стиснул зубы — гордость рвало в клочья.

Проклятая баба…

Как можно не иметь ни единой приятной черты?

С самой первой встречи — одна спесь; сейчас — истинное лицо. Ни капли милого.

…Что вообще происходит?

Глядя поверх Рене в окно, Вера думал дальше.

Сине-чёрное небо походило на ночное, но он знал: это — небо Колыбели.

Значит, он — в Колыбели Мёртвых.

Почему он здесь, если заснул в Империи? Почему клятва изменилась? Что задумала Святая, похитив его?

Пока его мысли клубились—

—Ах, пора обедать.

Рене приложила ладонь к животу.

—…Что?

—Пора обедать, говорю. Я проголодалась — значит, сейчас как раз обед. Пойдём.

Вера прыснул.

Ещё бы — как уверенно она объявляет «время обеда, потому что я голодна», будто у неё внутри встроенные часы.

Рене поднялась, опёрлась на посох и протянула руку:

—Дай руку.

—…Что?

—Руку дай. В столовую пойдём.

От этой наглой прямоты у Веры словно кольнуло в затылке.

Поев и вернувшись, Рене снова перебрала в голове варианты, как использовать допрежнего Веру — и пришла к выводу.

Воспользуемся соглашением.

Тот самый «раз», о котором он говорил. Самое время.

Ему оставалось провести здесь ещё один день.

Раз этот Вера помнит — даже если задействовать «раз» сейчас, для его линии ничего не изменится.

Значит, неплохо было бы через соглашение сдвинуть то, что буксует.

И место применения только одно…

—Что, вывела на прогулку своего хозяина? — раздалось из куклы.

Допрос Аннелиз.

Раз сам Вера признал, что сейчас он «всё ещё более зверский», чем обычно, — нынешний для допроса может оказаться даже лучше обычного.

Рене молча кивнула подбородком.

Вера раздражённо скривился и шагнул вперёд.

—Жалкое зрелище.

Зная в общих чертах, как Хозяйка Башни оказалась в кукле, он позволил себе такую реплику.

Связана душой Апостола ПокоЯ, да? — история, что Рене сочинила на ходу, но Вера об этом и не догадывался.

Древние сбесились, говоришь…

Он уже слышал, что грядёт крупная аномалия, и эта колдунья держит ниточки к разгадке.

Тратить «раз» соглашения на такой допрос — не самая плохая инвестиция.

Придётся переработать условия сделки.

Знаешь когда и где ударит беда — можно выжать выгоду ещё больше.

Вера сел напротив куклы, где была запечатана Аннелиз.

Тук. Тук.

Постукивая по колену и докручивая мысль, он решил: раз помощь просили в форме «допроса» — действовать соответствующе.

—Не думаю, что вы заговорите по-хорошему.

Он пробормотал, прикидывая, как «пытать» душу в кукле…

Но в ответ раздался курлыкающий смешок — и совсем не по теме:

—*Опять по кругу. Что, хозяйка надавила — велела шевелиться?*

—Что?

—*Жалкий. Хозяйка расстроилась, что я молчу, — вот ты и пришёл, смотри, как у тебя моська прокисла.*

Вера вскинул бровь.

Даже будучи растерянным, он был не настолько туп, чтобы не понять подтекст.

Контекст явно говорил: «хозяйка» — это Рене, а «пёс» — он.

—Ха…

Он усмехнулся.

—Не ожидал услышать такое от инвалида в тряпичной оболочке. Может, тебе пора отказаться от титула Хозяйки Башни? Какая из тебя Хозяйка, если один удар пропустила — и угодила в недошитую куклу?

Отсутствие Норна здесь… пожалуй, стало для Веры настоящим спасением.

Ведь «недошитая кукла» была как раз его рук.

—В отличие от кое-кого, мой дух не сломался. Лучше быть уничтоженной, чем жить половичком.

—Хочешь — уничтожу прямо сейчас?

—Попробуй.

Вера уже поднял руку на её выпад — как вмешалась Рене.

—Вера.

Движение замерло. Лицо снова перекосило недовольство.

—Ого. Чья же это собачка? Команду понимает с полуслова, — с восторгом прожурчала Аннелиз, скребя по нервам.

Рене тяжело вздохнула.

…Бестолку.

Похоже, допрежний Вера и в этом оказался «ни о чём».

—Если не можешь — уйдём. Не трать моё время…

—Могу.

Голова Веры резко дёрнулась. Рене этого не видела, но её «пёс», уставившись, кипел.

—Ты позвала меня, потому что сама не справилась, верно? Раз помогать не собираешься — стой в стороне. Только не мешай.

Чем хуже настроение — тем ядренее слова. Рене только «о-о» сказала.

Значит, на игнор Вера работает усерднее…

Полезная находка на будущее.

—Ну, ладно… Покажи, на что способен.

Быстро обучающаяся Рене сладко улыбнулась — под ободрение, которое иначе как издёвкой не прочтёшь.

И совсем неудивительно, что на лбу у Веры вздулись жилки.