Том 2 · Глава 135. Я трижды в день размышляю о своём поведении

Обдумав внешнюю политику Австрии, Франц твёрдо решил: в ближайшее время он сосредоточится на внутреннем развитии и «мирном строительстве».

В последнее время Австрия заставила мир говорить о себе: быстро сокрушила Сардинское королевство, выбила репарации и утвердила своё господство в Италии, вмешавшись в дела Папской области.

Теперь же появился Священный Римский союз. Все понимали, что это не просто формальное объединение — достаточно было взглянуть на бурную реакцию в германских землях.

Разница в названиях между «Священным Римским союзом» и «Священной Римской империей» была невелика, что неизбежно вызывало определённые ассоциации.

Если бы не участие итальянских государств и перенос штаб-квартиры в Рим, многие европейские политики окончательно лишились бы сна.

Тем не менее для германских националистов это стало сигналом: Австрия начала подготовку к объединению региона.

Семена были посеяны, оставалось ждать, когда они дадут всходы. А время жатвы наступит лишь тогда, когда империя накопит достаточно сил.

1 июня 1849 года в Австрии официально ввели обязательное начальное образование. Теперь все дети от 6 до 13 лет могли посещать школу по своему выбору.

Австрия переняла успешный опыт Пруссии. Цели у обеих монархий совпадали, так что методы управления заимствовались охотно.

Прусский принцип гласил: «Через школы, строго контролируемые государством, пресекать революционные идеи и воспитывать верных, готовых к бою граждан».

Цели Австрии были схожими, хотя и формулировались иначе. В основе лежали «верность монарху и патриотизм», а само обучение строилось на полувоенном порядке.

Франц не возражал против такого подхода. Условия того времени диктовали свои правила, и современные либеральные методы тогда были попросту неприменимы.

Поначалу Франц опасался, что школ не хватит на всех желающих, ведь тысячи новых учебных заведений — это капля в море для такой империи.

Но опасения оказались напрасными: низы общества не проявили к учёбе особого интереса. В городах ситуация была лучше — там понимали, что грамотному человеку проще найти работу.

В глухих же горных районах люди порой за всю жизнь не выезжали дальше соседнего села и искренне не понимали, зачем тратить время на книги.

Видя такую инертность, Франц порадовался, что не стал вводить специальный налог на образование. Иначе народ, подстрекаемый дворянством и революционерами, быстро поднял бы бунт против «бесполезных» трат.

В Европе того времени отказ платить налоги под предлогом ненужности государственных услуг был обычным делом. Любая искра могла превратить это в массовое движение протеста.

К счастью, обучение в австрийских школах было бесплатным, а государственный приказ обязывал всех подчиниться.

Родители быстро смекнули: школа — это не только потеря рабочих рук, но и лишний рот, который теперь накормит государство. Поскольку школы были интернатами, расходы на содержание детей ложились на казну.

—Статистика по набору учащихся уже готова? — поинтересовался Франц.

—Ваше Величество, по предварительным данным, зачислено 1,246 миллиона детей. Это на пятую часть меньше, чем мы рассчитывали, — доложил министр образования граф Лео фон Тун-Гогенштейн.

Уровень грамотности в Австрии оказался выше, чем Франц предполагал. В 1848 году в начальных школах уже числилось более 2,3 миллиона детей, а в средних — свыше 50 тысяч.

Правда, распределение было крайне неравномерным. В развитых Чехии и Австрии охват обучением достигал 94%, тогда как в Галиции — лишь 27%, а в Далмации — менее 5%.

К тому же эта статистика учитывала только свободных граждан, полностью игнорируя крепостных.

Да и само зачисление в школу не гарантировало знаний. Многие церковные школы лишь делали вид, что учат, используя статус учебного заведения для сбора пожертвований.

Ученики приходили когда хотели, учителя преподавали что вздумается — толку от такого «образования» было мало.

Из-за коррупции на местах деньги до школ не доходили, учителям месяцами не платили зарплату, а в списках сотрудников числились «мёртвые души»∗.

∗[П.п.: Сделал небольшую отсылку на Гоголя, на анлейте ghost employees]

Недавняя проверка выявила вопиющий случай: в школе по документам числилось пятнадцать учителей, а на деле работал один, который в одиночку вёл все предметы у всех классов.

Бывало и того хуже: школа есть в отчётах, учителя и ученики получают деньги, но проверяющие физически не могут найти само здание.

Такое воровство бюджетных средств процветало повсеместно, особенно в отдалённых провинциях.

Исторические факты подтверждают это: в 1865 году среди новобранцев из Галиции лишь 4,5% умели мало-мальски писать, что никак не вязалось с официальными цифрами охвата обучением.

Франц пока не решался на радикальные чистки — стабильность в империи после потрясений была важнее. Но это не значило, что он закрыл на проблему глаза.

Введение обязательного образования стало проверкой системы. Это был отличный повод выявить бездельников и взяточников.

Борьбу с коррупцией решили начать «с чистого листа». Если бы Франц вздумал ворошить старые дела, пришлось бы казнить девять чиновников из десяти, и всё равно кто-нибудь бы ускользнул.

Это беда всех старых империй. Франц понимал, что не может арестовать всех сразу.

Он не был похож на последнего императора династии Мин, который не терпел ни малейшего изъяна. Если человек справлялся с работой, на его грехи пока закрывали глаза, аккуратно занося их в «чёрную книжечку» до лучших времён.

—Откуда такая разница в цифрах? — спросил Франц.

—Ваше Величество, новые школы в основном открыты в городах, и набор шёл там же. Но именно в городах уровень грамотности и так высок. Те, кто мог себе позволить учёбу, уже и так посещают другие заведения. Мы учли всех возможных учеников, но семьи с достатком не спешат отдавать детей в наши школы, — пояснил граф.

И это было логично: обязательное образование в Австрии задумывалось как «школа для бедных».

В целях экономии урезали всё лишнее, а учителями работали вчерашние курсанты. Качество знаний было невысоким, но это всё же лучше, чем ничего.

Чтобы охватить всё население империи, за партами должны были сидеть около 6 миллионов детей. До этой цели было ещё далеко.

—В таком случае министерству и местным властям нужно активнее набирать учеников, чтобы ресурсы не пропадали зря. И наведите порядок в церковных школах. Тех, кто под вывеской обучения просто ворует деньги, нужно отправлять за решётку, — распорядился Франц.

Если бы не риск вызвать общественное недовольство, он бы, подобно Пруссии, вовсе отобрал образование у церкви.

—Не беспокойтесь, Ваше Величество. Теперь все ученики будут ежегодно сдавать единые экзамены. Если школа показывает плохие результаты, мы её закроем. Кроме того, мы вводим внезапные проверки. Если обнаружим, что учат не по государственным учебникам, отвечать будут и учителя, и руководство, — заверил министр.

Пока у правительства не хватало сил на полное вытеснение церкви из этой сферы, но в будущем такие школы планировалось закрыть.

В Австрии должен звучать только голос императора. Церкви же стоит сосредоточиться на служении Богу или миссионерстве в колониях, не вмешиваясь в воспитание молодёжи.

Раз решение было принято, министерство начало действовать. С 1850 года государственное финансирование церковных школ прекращалось.

Если они смогут выжить на собственные средства и при этом будут соблюдать все государственные стандарты — что ж, Франц не против.

Таких энтузиастов он готов был даже награждать медалями за вклад в просвещение.

В любой стране есть люди, искренне преданные своему делу, и Австрия не была исключением. Рубить сплеча и уничтожать всё подряд Франц не собирался.