Том 1 · Глава 6. Будни: расстановка ловушек
С XIII века, когда Вена стала столицей Габсбургов, она превратилась в центр политики, экономики и культуры Европы, став одним из самых богатых городов мира.
Она не утратила блеска и сейчас: после войн с Наполеоном Австрия подтвердила статус великой державы. Звание «жандарма Европы» в те времена носила не только Россия.
С 1815 года, после создания Священного союза, Австрия стала оплотом консерваторов и защитником старых порядков в борьбе с наступающим капитализмом.
Но за этим внешним величием скрывался упадок. К началу революций 1848 года господству Австрийской империи в Европе пришел конец.
Гуляя по оживлённым улицам, Франц был мрачен. Ему вспомнились знаменитые строки: «У богатых еда гниёт от избытка, а на дорогах замерзают бедняки».
На проспектах Вены то и дело мелькали люди в лохмотьях, дрожащие от холода. Стоило нищему зайти в богатый квартал, как полиция тут же гнала его прочь или забирала в участок.
И это происходило на главных улицах; страшно представить, что творилось в настоящих трущобах.
Сказка о «Девочке со спичками» была реальностью — Франц видел толпы детей, которые продавали газеты и спички у лавок.
Он не винил капиталистов за эксплуатацию детей; в ту эпоху любая работа, дававшая еду, считалась удачей.
За месяц Франц объездил основные районы Вены и увидел истинное лицо угасающей империи.
В будущих восстаниях людям понадобятся не свободы или конституция, а прежде всего еда и тёплая одежда.
Общественным мнением управляли буржуазия и знать. Революция была для них лишь способом захватить власть, а простой народ — лишь инструментом в этой борьбе за привилегии.
Франц вспомнил историю о том, как польские националисты подбивали крестьян на бунт, обещая счастье после изгнания австрийцев.
Но крестьяне отвечали им так:
Нет, господа, всё будет иначе. Вы хотите прогнать доброго императора, чтобы разорить страну. Дед рассказывал, что при Речи Посполитой паны∗ пороли нас, как хотели, и защиты не было. Если вы прогоните государя, вы сами захотите власти и снова сделаете нас рабами, как в былые времена!
∗ [П.п.: дворяне или знатные люди в Польше, Литве и Украине, так же может использоваться как вежливое обращение к мужчине]
История подтвердила: венское восстание провалилось, а по «патриотам» из числа буржуазии нанесли тяжёлый удар. Но жизнь народа после этого действительно стала лучше.
Ирония в том, что громче всех о свержении эксплуататоров кричали сами капиталисты. А император, против которого бунтовали, в итоге и провел все нужные реформы.
Франц понимал: в политике, чтобы победить меньшинство, нужно быть на стороне большинства. Он считал, что конституция без всеобщего образования — это бессмыслица. Реформы, которые народ не понимает, только вредят и людям, и самим реформаторам.
Рауль, в канцелярию премьер-министра!
Попаданец, который не наводит суету — и не попаданец вовсе. По крайней мере, таков был девиз Франца. Франц решил действовать и поднять волну.
Через час он был на месте, но канцлера Меттерниха не застал — визит был внезапным и не обговорённым. Франц не удивился: у главы правительства всегда много дел.
В Европе власть министра была ограничена и во многом зависела от воли императора.
Ваше Высочество, прошу вас, присядьте и отдохните немного. Мы уже послали за господином канцлером!
Смысл был ясен: когда он придет — неизвестно, так что не срывайте злобу на нас, людях подневольных.
Франц улыбнулся. Он не привык злиться на окружающих. С Меттернихом у него были хорошие отношения ещё до «переселения».
Франц видел в министрах лишь инструменты. Империи нужны реформы, а реформам — козёл отпущения. Меттерних с его плохой репутацией подходил идеально. «Семь бед — один ответ», — решил Франц. Лишний грех канцлера не убьёт.
Канцлер вернулся только к вечеру. Франц не обиделся — его принимали по высшему разряду, и никто не смел его игнорировать.
Прости, что заставил ждать! Малыш Франц, что привело тебя?
Для него Франц был ребёнком. Меттерних служил еще его деду и до сих пор оставался на посту.
Господин Меттерних, не называйте меня малышом. Мне уже шестнадцать!
Франц сначала притворно обиделся, не спеша отвечать на вопрос.
Хорошо, эрцгерцог Франц, так зачем вы пришли?
Поговорить о реформах!
О реформах? Кто-то тебе это внушил?
Нет. Я месяц изучал жизнь в Вене, и у меня возникло несколько вопросов. Хочу вашего совета,
И что за вопросы?
Все говорят о конституции, но рабочим до нее нет дела. Они трудятся ради хлеба. Неужели еда важнее достоинства?
Они просто выживают, Франц. Если не работать день — отрезал Меттерних.
Тогда почему бы реформам не дать им этот хлеб? Сделать так, чтобы еды всегда хватало?
Всё не так просто. Капиталисты никогда не согласятся улучшить условия труда для рабочих!
Как жаль!