Том 1. Глава 125
Когда Король или Королева дружественного государства посещали Дельхарсу с дипломатическим визитом, традиция обязывала Королевскую семью встречать их у самой границы.
Но за последние поколения в Империи Дело почти не осталось по-настоящему дружественных держав. Хотя существовали экономические и территориальные союзы, только Хильдес был первой страной, которую Император Дело назвал «другом».
Формально, именно Раха должна была отправиться на границу. Но Карзен никогда бы не позволил сестре покинуть дворец. Поэтому после короткого совещания дворцовые чиновниеи обратились с просьбой к Шеду, и он, как всегда, согласился без лишних слов.
За окном цвели цветы. Раха смотрела на них и думала:
Когда его впервые привезли во дворец как "экспериментального раба", она подумала, что цвет его глаз был заимствован у бездонной бездны, смесь пепельного и небесно-голубого, цвет мутного неба перед бурей.
Раха знала, что для других лицо Шеда выглядело иначе. [Но для неё он всегда оставался прежним, с того самого дня, когда он был всего лишь подопытным. Те же глаза, тот же взгляд. Те же серо-синие глаза.]
Она отвела взгляд и увидела Брандена, стоявшего у стены в просторном зале. На секунду ей захотелось спросить у него: [Какого цвета у Шеда глаза?] Но тут же передумала. [Это отвлекло бы от важного.]
Вместо этого она спросила:
«Почему ты не со своим господином?»
«Простите? А, вы имеете в виду, поехать с господином на границу?»
«Да. Ведь прибывает Королева.»
«Ну…если уж сам господин поехал, думаю, мне не обязательно ехать за ним следом. Это же не корзина с конфетами для детей.»
Раха откинулась на спинку кресла и лениво поинтересовалась: «Тогда скажи, почему ты крутишься возле меня? Обычно ты не отходишь от Оливера.»
«Господин…попросил меня присматривать за принцессой…»
Раха остановилась, не успев открыть ящик стола. Она взглянула на него и усмехнулась:
«Как будто во дворце кто-то осмелится причинить мне вред.»
«Я тоже так думаю, правда…но господин, он…такой.»
За последнюю неделю Раха не покидала дворец ни на шаг.
А ведь на этот раз всё касалось сына графа - Розена. Даже Бранден видел его несколько раз. [Как можно было за один день превратить его в ничто, в простого спального раба принцессы, да ещё и при живом женихе…]
Бранден знал: многие из рабов, предназначенных принцессе, умирали рано. На их телах были странные метки - клейма.
Но вот прошла неделя, и Раха снова появилась в рабочем зале, как будто ничего и не случилось. Шла она с Королевской грацией, лицо её было спокойным, и в глазах не дрогнуло ни тени.
И всё же…теперь Бранден понимал, почему принцесса всё ещё стоит на ногах. Внутренне он даже восхищался ею.
Хотя господин просто просил "присматривать", Бранден, как истинный страж, уже внимательно следил за ней, как за кем-то куда более важным.
Прошло какое-то время, и вдруг он заметил, что принцесса разбирает украшение на запястье.
«Принцесса, что вы делаете?»
«Я готовлю подарок.»
«Подарок?»
«Это для Его Величества?»
«Для Карзена?»
«Что? Господину?»
«Думаю, давно уже ничего ему не дарила…Почему ты так смотришь?»
Бранден поспешно прикрыл рот, осознав, что раскрыл его от удивления.
«Н-нет, простите…»
«Никому ни слова.»
«Конечно! Мои губы на замке. Клянусь, принцесса.»
[Шед всегда любил своё оружие, как рыцарь, но никогда не носил на мече декоративных подвесок.] Бранден знал это. [Многие женщины пытались дарить ему что-то, но он никогда не проявлял интереса.]
«Принцесса…»
Он замялся, но всё же произнёс:
«На мой взгляд…господин будет очень рад.»
Пальцы Рахи едва заметно дрогнули. Щёки налились странным жаром. Смущение. Растерянность. Или даже…стеснение. Что бы это ни было, она не узнала собственное выражение лица.
Она хотела сделать Шеду подарок. [Просто так. Ни за что. Просто вспомнив, как он спит.]
Раха нахмурилась: уже несколько минут она тщетно пыталась разобрать украшение. Конечно, у Императорской семьи были лучшие ювелиры, но…она не собиралась просить помощи у Карзена. Поэтому, сжав губы, продолжила сама.
С тихим вздохом Раха повернулась к Брандену и небрежно протянула украшение:
«Сэр Бранден. Посмотрите.»
«Да, принцесса.»
Бранден шагнул вперёд. В одно мгновение его сильные пальцы разжали золотую оправу, удерживавшую сапфир.
Драгоценный камень скатился по деревянной поверхности стола.
Принцесса осталась довольна. Бранден откашлялся, скрывая смущение. Взгляд его невольно задержался на пучке разноцветных нитей, и от этого ему стало не по себе. Он вдруг подумал: [неужели всё это время она трудилась над украшением у себя в спальне?]
Раха улыбнулась, нежно протирая платком поверхность драгоценного сапфира. Движение её руки было настолько мягким, тёплым, почти ласковым, что Бранден вдруг понял: весна действительно уже рядом.
«Ваше Величество. Куклу принцессы отследить не удалось. Подтверждено, что он мёртв.»
Карзен, принимая доклад от камергера, задумчиво поглаживал подбородок. В последнее время он был слишком занят подготовкой к национальной свадьбе и услышал этот доклад глубокой ночью.
«Раб мёртв?»
«Да, Ваше Величество.»
«Следы он заметал умело.»
«Именно так, Ваше Величество.»
Карзен давно уже следил за этой «куклой», тем экспериментальным рабом, с которым принцесса сблизилась слишком неожиданно. Это не было полноценной охотой, просто слабое внутреннее беспокойство, больше инстинкт, чем подозрение.
Чем меньше внимания Император уделял делу, тем мягче и вялее было преследование. Дел хватало. Один только дерзкий Королевский господин, осмелившийся просить Раху в награду, чего стоил. Но даже это не заставило Карзена забыть о том рабе.
«Не может быть…»
Почти вырвался вздох. [С тех пор как умер Северо, адъютанты были готовы принять командование в случае экстренной ситуации. Но…гении, подобные Северо, были редкостью.]
[Абсурд.] Карзен не мог понять, чем занимался его сестра, что позволила кукле исчезнуть. Если исчез, значит, бежал от него.
И всё же, как только он услышал о смерти раба, что-то в нём дрогнуло. Угасший интерес внезапно вспыхнул снова.
Долгое время изучая донесение, Карзен вдруг прищурился. В его взгляде появился странный, хищный блеск. Он ухмыльнулся и повернулся к Блейку:
«Блейк. Помнишь дворец Рахи? Недавно?»
«Да, Ваше Величество. Помню.»
Став Императором, Карзен поставил под наблюдение весь ближайший круг Рахи. Даже фрейлины были под контролем. Но с тех пор прошло много лет.
Тогда, в тот день, Раху нашли спящей в позе эмбриона, прямо рядом с телами умерших рабов.
Во внутреннюю часть дворца, где хоронили рабов, не допускали даже служанок. Поэтому никто не доложил Карзену, что Раха сидела там, свернувшись клубком.
Он не мог отвести глаз от этой хрупкой версии своей сестры.
На самом деле почти всё, что когда-либо приносило Карзену удовольствие, исходило от его любимой сестры-близнеца.
И именно поэтому он должен был быть предельно искренним с Рахой.