Том 1. Глава 36

—Леди Уинстон, такой ответ вас устраивает?

—Да, Ваше Величество.

Карзен отвел взгляд — в этот момент камергер вежливо заговорил с ним:

—Ваше Величество, принцесса только что покинула свой дворец с герцогом Уинстоном…

—Хорошо.

Джамела посмотрела на стоящую перед ней чашку, когда Карзен отвел взгляд. Ее голубые глаза засияли, отражаясь в чае.

«Отец этой прекрасной леди сделал самое выгодное предложение. Я решил не отказываться».

Какая ложь. По крайней мере, так думала Джамела.

«Ваше Величество, неужели причина не в моих голубых глазах? То, что я единственная удачливая дочь герцога с такими глазами?»

В целом, именно об этом Джамела и хотела спросить — сейчас они были наедине, без лишних глаз; это была почти что удача. Девушка хотела спросить, что именно император хотел, какая его цель, — и, безусловно, привлечь внимание…

Но вопреки каждой мысли, проносившейся в ее голове, из ее рта не вырвалось ни звука.

Убийца оставался убийцей, даже если он старался скрыть это всеми возможными способами. Даже если в руках не было меча, а одежды почти сияли чистотой и блеском. Даже если вокруг витал тонкий аромат цветочных духов, а на руках сидели шелковые перчатки.

Карзен все также оставался мясником, под чьим напором развалилось ни одно государство.

От одного его кивка десятки, сотни людей лишались жизней — и он все еще был в состоянии выполнить свой собственный приказ. Этот взгляд — опасный, кровожадный, волчий, — уже бросал противников в дрожь…

Как могла принцесса продолжать улыбаться, стоило ей оказаться прямо перед императором?

—Ах, — сказал Карзен, мимолетом оглянувшись на Джамелу — он изо всех сил старался скрыть скуку, — В этом платье сегодня вы отлично выглядите, юная леди. Постарайтесь надевать его чаще.

—Ваша похвала — большая честь, Ваше Величество. Я обязана купить платья такого же цвета как можно скорее.

В конце концов Джамела встала и чинно поприветствовала принцессу и герцога Уинстона — ее голубое платье колыхалось у ног.

Позже ночью Раха честно верила, что герцог Уинстон будет гораздо напористее и не даст ей никакой работы в главном дворце. Конечно, это было бы очень затруднительно.

—…Что происходит? — удивленно спросила девушка, склонив голову на бок — в голове витало много мыслей.

—Принцесса.

Шед находился во внешнем дворце, а не во внутреннем. Да, Раха разрешила ему перемещаться между дворцами, это не было проблемой, но…

Мужчина по какой-то причине сидел в ее гардеробной. На нем была легкая одежда, которая немного оттеняла его кожу, а горничные старались изо всех сил, закрепляя различные украшения и изредка уходя в сторону, чтобы рассмотреть получше. Шед выглядел изможденным — это было похоже на стандартную примерку новых платьев на заказ, через которые постоянно проходила Раха.

Несколько горничных стояли прямо подле мужчины, внимательно его рассматривая и тихо перешептываясь.

—Что вы делаете?

—Принцесса, — поклонились служанки.

Старшая фрейлина подошла к Рахе и осторожно сказала:

—На днях вы носили синие украшения — они вам прекрасно шли. Я принесла несколько похожих из сокровищницы.

—…Что? — девушка криво улыбнулась.

Что же, в этом была своя правда. Раньше она не могла открыто сказать, что ей нравилось или не нравилось; ее предпочтения и неприязнь никогда не проявлялись. Теперь служанки и фрейлины как будто впервые смогли по-настоящему «прислушаться» к ее желаниям.

«Если бы я могла дать синие украшения своему рабу,» — возможно, это были те самые слова.

Служанки вынесли сюда несколько по-настоящему хороших вещей — часть Раха могла взять во внутренний дворец. К тому же, горничные взяли несколько вещей из сокровищницы дворца самой принцессы. И все предметы были синими.

—Сколько он примерил?

—Около девяти…

—Отлично. Это, вот это и еще те… Пожалуйста, перенесите их во внутренний дворец.

—Слушаюсь, Ваше имперское Высочество, — слуги тут же отнесли шкатулку с отобранными драгоценностями во внутренний дворец, а Раха подошла к Шеду ближе.

Было забавно видеть, как обычно такое уверенное лицо сейчас выглядело настолько истощенным. Он почти каждую ночь доводил принцессу до обморока, но продолжал выглядеть наглым, с лицом без каких-либо изменений.

После того, как горничные помогли Рахе принять ванну, она направилась в спальню внутреннего дворца. Шед уже был там, с кончиков его волос капала вода. Он подошел к ней сразу же, как только заметил силуэт в дверном проеме.

—Устал?

—…Немного. Ваши горничные полны энтузиазма.

—Это давнее хобби имперских слуг — украшать своих господ красивыми вещами, — сказала Раха и с серьезным лицом села перед зеркалом; ее рука, которая до этого держала гребень и расчесывала длинные волосы, была остановлена. Шед забрал расческу из ее ладоней и после осторожно, слегка нахмурив брови, принялся расчесывать густые локоны. Он закончил с половиной, а после перешел к коже головы; взял немного масла и осторожно нанес на кончики волос, перебирая их между пальцами.

—Где ты этому научился?

—Служанки слишком волновались о том, что я не смогу вам прислужить должным образом.

Раха едва удержала себя от того, чтобы не рассмеяться. Подумать только, горничные с таким рвением учили Шеда расчесывать эти длинные густые волосы.

На самом деле, они правда были очень умны — видимо, поняли, почему садовник так плотно занялся садом и убранством внутреннего дворца.

Сейчас было подходящее время для того, чтобы поговорить. Герцог Уинстон забрал всю работу — до этого Раха даже всю неделю не могла вернуться, пока готовилась к праздничному балу.

Герцог Уинстон…

Даже сейчас, после того, как его дочь официально вошла во дворец, он не смог избавиться от тревоги — тревоги о том, что она никак не сможет ужиться с имперской принцессой, чьи глаза несли в себе печать наследника.

Именно поэтому герцог проделал весь этот путь и попросил Раху научить Джамелу обязанностям императрицы, пока будет идти подготовка к балу. Но это отторжение почти вызвало на глазах принцессы слезы.

У нее не было никаких теплых чувств ни к герцогу, ни к его дочери. Она прекрасно понимала, что является препятствием, но принцессу это не сильно смущало. В конце концов, она была препятствием кому-то почти всю свою жизни.

Поэтому ей было так просто оставить свою работу и уйти. И теперь их голова болела от того, как все будет лучше устроить, но Рахе больш не нужно было осторожничать.

Она посмотрела на Шеда через зеркало — он стоял за ней, крупный, с крепкими мускулами и красивым лицом, полностью поглощенный ее волосами. И Раха поняла, что решение бросить свои обязанности было одним из самых лучших.

Она рассмеялась, легко и открыто.

Что же сказал Верховный священник Амар Шеду в тот раз? Он же не посоветовал спать с ней ради эксперимента, верно?

Интуиция Рахи почти кричала где-то глубоко внутри, но девушка не решилась ничего спрашивать.

—Ах, теперь я понимаю, почему они так настаивали — у тебя, Шед, к этому талант.

—В этом нет ничего сложного.

—Некоторые мои юные служанки часто ошибались, — поделилась Раха, вставая со своего места и направляясь к столу в углу.

На нем лежали украшения, отливающие синим и голубым. Принцесса перебрала одно, другое, пока не остановилась на ожерелье из длинных жемчужных нитей с драгоценными камнями. Она взяла его в руки, посмотрела на блики голубого на полу и подошла к Шеду.

Украшение с легким звоном повисло на тонкой руке; девушка одернула халат, который был на ней — немного раскрытый верх выставлял кожу плеч и груди.

Раха приложила ожерелье к Шеду — оно было достаточно длинным для того, чтобы как минимум обернуться пять раз вокруг шеи женщины; но Шеду, статному и сильному, было достаточно двух витков, чтобы украшение красиво легло. Раха переложила нити, поправила камни и после, скрестив руки на груди, отошла назад полюбоваться.

Голубые украшения так хорошо сочетались с цветом его глаз.

—Тебе идет. Я все еще истинная принцесса, так что у меня хороший вкус.

—Вам нравится?

—Ты знаешь, что мне нравится, — эти слова она сказала быстро, не раздумывая. Девушка даже не поняла, что за странное выражение лица было у Шеда.

Она взяла мужчину за руку и подвела к кровати. В этот раз все было не так, как обычно — Раха первая толкнула его вниз, спиной на постель; Шед послушно лег, подчиняя всю свою мощь легкому толчку женских пальцев.

Раха перебросила ногу и уселась ему на бедра, наклонилась и поцеловала. Ее волосы свисали, заслоняя их лица. Она легко лизнула его губы, обхватила его язык и провела по зубам.

Для Рахи это был глубокий поцелуй, но для Шеда этого было недостаточно: девушка была слишком легкой, почти как птичка. Мужчина понял, что это настоящая проблема — Раха ведь была имперской принцессой в окружении красивой вкусной еды, так почему же она была такой худой и слабой?

Но девушка не думала об этом — она была поглощена мягким, чуть щекотным поцелуем. И потому удивленно моргнула, стоило этому прекратиться.

Шед пристально смотрел на нее.

—В чем дело?.. — спросила она, но почти тут же ее губы были атакованы. Шед обхватил ее голову ладонями, сминая влажные волосы — казалось, что он хотел ее проглотить.

Его сильные, очерченные плотные руки держали Раху так, что она не могла двинуться; ей казалось, словно ее настиг оголодавший зверь, который наконец-то дорвался до сладкого свежего мяса. Девушка, оторвавших, громко задышала, хватая ртом воздух. Ладонью Шед спустился по ее груди под легкий халат, чтобы отодвинуть тонкое белье в сторону.

—Ха-а… — застонала она, стоило пальцам проникнуть в нее. Каждый раз, когда он оказывался внутри и так чувственно прикасался к ее клитору, Рахе казалось, что по ее нервам бежал электрический ток. Удовольствие кружило ей голову и резкими вспышками проходило по позвоночнику.

Три пальца, которые Шед ввел внутрь, вскоре покрылись влагой. Это почти было похоже на настоящее проникновение — но ни один настоящий стон не вырвался изо рта Рахи наружу; мужчина ловил каждый из них, прижимаясь к ее языку и губам.

Только когда нижнее белье полностью намокло, Шед отпустил девушку. Ее платье каким-то образом развязалось и оказалось на полу; ее тело, сверкающее и белое, было таким соблазнительным.

—Боже, — ахнула Раха, — Я же говорила, что быстро намокаю.

—Да, — слабо улыбнулся Шед.

—Почему ты тогда так напираешь?

—Вы хотите, чтобы я вошел сразу?

—Нет, я не об этом… Просто…

Раха не могла себя понять, себя и свои чувства. Эти страстные поцелуи, собственнические прикосновения к ее самым сокровенным частям и жар чужого тела. Все это делало ее странной.

─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ──────────

Переводчик и редактор: Руцкевич