Том 1 · Глава 79. Восславьте Чёрного Святого (5)
После ухода Чёрного Святого перед Великим храмом воцарилась тишина. Прошло уже немало времени, но никто так и не пришёл в себя.
Это было неудивительно. Все собравшиеся посвятили жизнь служению Богине, а теперь своими глазами увидели её посланника. Более того, он явился, чтобы судить их за преступления. Странно было бы сохранить после такого ясную голову.
Доминик несколько раз глубоко вдохнул и заставил себя собраться. Он обязан был понять последние слова святого. Тот велел им взглянуть в лицо подлинному греху и сказал, что после этого им станет ясен приговор.
Как бы ни метались мысли, проигнорировать волю Богини Доминик не мог. Если Чёрный Святой оставил им такое повеление, значит, за ним стояла причина.
Кардинал поднялся. В голове у него звучали слова: «Подлинный грех...»
Что они совершили? О чём до сих пор не знали? Где искать ответ?
Доминик снова посмотрел на Великий храм. За распахнутыми дверями темнели следы чудовищной расправы. Погибшие внутри, несомненно, приняли небесную кару, однако наказание служителей, стоявших снаружи, было иным.
Богиня справедлива. В этом Доминик не сомневался. Значит, разница могла объясняться лишь разной тяжестью вины. Те, кто находился в храме, сделали нечто, чего не совершали остальные.
Что именно произошло внутри, пока оставалось неизвестно. Зато Доминик уже понимал, куда идти.
Он помог подняться тем, кто ещё не оправился от потрясения, и повёл всех в залитый кровью Великий храм.
Повсюду валялись внутренности. Среди разорванных тел наверняка оставались останки Карона, но узнать его было невозможно: человеческого облика в этих кусках плоти уже не осталось.
Один из архиепископов не выдержал и согнулся в приступе рвоты. Даже священнослужители, привыкшие лечить тяжёлые раны, редко видели подобное. Доминик служил в Королевстве и не раз помогал жителям трущоб после разборок уличных банд, однако и ему стоило огромного труда не отвести взгляд.
В этой бойне чувствовалась ярость. Если бы убийца хотел лишь покончить с противниками, от них не осталось бы таких изуродованных останков. Их намеренно заставили страдать.
Но это не была мелочная месть. Кару вершила Богиня, а она не гневается без причины. Увиденное говорило только об одном: преступления погибших оказались настолько чудовищны, что исчерпали даже её милосердие.
«Что же вы натворили, кардинал Карон?..»
Чем дольше Доминик осматривал храм, тем сильнее становилось дурное предчувствие. Карон, лучший кардинал Святого престола, человек, которого называли любимцем Богини, скрывал здесь нечто страшное.
Здесь какой-то проход! Он спрятан!
Возглас донёсся из дальнего конца зала. За сложной иллюзией обнаружилась дверь. Почему-то она была открыта, а за ней уходила вниз длинная лестница.
Все собрались у входа, но никто не сделал первого шага. Они понимали: именно там их ждёт грех, о котором говорил Чёрный Святой.
Доминик не стал медлить. Как бы ни было страшно и как бы ни хотелось отвернуться, он уже однажды нарушил клятву. Второй раз предать волю Богини он не мог, даже если она больше не желала видеть в нём своего служителя.
«Я поклялся подчиняться ей».
Кардинал ступил на лестницу. Остальные последовали за ним.
Спуск оказался долгим. Внизу их встретило помещение, назначение которого поначалу казалось очевидным. Великий храм был сердцем Святого престола, а значит, ему требовалось надёжное хранилище для главных святынь. Тайный зал, скрытый мощной иллюзией, лучше всего подходил для реликвий.
Доминик угадал лишь наполовину. Пожилой кардинал, руководивший делами Святого престола в Республике, пошатнулся.
Нет... Этого не может быть. Такого не должно было случиться...
Перед ними находился Источник Чудес — священная реликвия, почти равная по значению самому Святому престолу. По преданию, первая Святая отдала ради него собственную жизнь, а её преемницы перед смертью погружались в воды источника, передавая ему свою силу, чтобы защитить грядущие поколения.
Эти слова первой Святой были высечены рядом.
Но в Источнике Чудес не осталось ни капли святой крови. Он высох. Благородная жертва Святых, отдавших себя ради потомков, пропала впустую.
И это было не всё. На дне пустого источника лежали Венец Звёзд, Длань Благодати и Печать Сияния — прославленные сокровища Святого престола. Теперь от них не исходило ни крупицы святой силы.
Силу утратил не только Источник Чудес. Все реликвии, хранившиеся здесь, лишились силы.
Пожилой кардинал закричал срывающимся от ярости голосом:
Неужели Карон ради собственной жадности уничтожил все святыни?!
Объяснение казалось правдоподобным. Карон славился невероятным запасом святой силы. Выходило, что он тайком вытягивал её из реликвий и присваивал себе. Он свёл на нет жертву Святых, посвятивших себя защите будущих поколений. Стоило ли удивляться гневу Богини?
И всё же Доминик чувствовал: это не весь ответ. Они упускали главное.
Словно заворожённый, он обошёл высохший источник и двинулся дальше.
На следующей двери виднелась надпись. Доминик не представлял, что могло скрываться за таким названием, и открыл её.
Комната оказалась ещё страннее предыдущего зала. Она была просторной, рассчитанной на множество зрителей, и напоминала небольшой театр. Только на возвышении стояли не декорации, а пыточное устройство. Такими пользовались несколько веков назад при допросах еретиков, но давно запретили из-за крайней жестокости.
Дурное предчувствие стало почти осязаемым.
Доминик опустил ладонь на пол и выстроил магическую формулу, способную прочесть память места. После явления Чёрного Святого отпечатки прошлого в верхней части храма исказились, но сюда его сила, по-видимому, почти не дошла.
Комната наполнилась призрачными образами. Там, где прежде было пусто, появились дети. Все они смотрели на возвышение.
На нём стоял ребёнок — малыш не старше семи лет. Карон силой затолкнул его в пыточное устройство.
Пожалуйста! Не надо! Спасите меня!
Никто не обратил внимания на крики.
Карон объявил:
Это наказание за попытку побега. Хочешь искупить вину — выйдешь отсюда.
Говоря это, кардинал улыбался.
Механизм пришёл в движение. Плоть разлетелась по помосту, руки и ноги ребёнка оторвало от тела. Но смерть не принесла ему покоя: святая сила раз за разом восстанавливала изуродованное тело, и пытка начиналась заново. Каждый раз ребёнок кричал:
Пожалуйста, спасите меня!
Теперь Доминик понял, о каком грехе говорил Чёрный Святой.
Это преступление было слишком тяжким, чтобы его когда-либо простили.