Том 1 · Глава 92. Будущее (3)
Случалось ли вам просыпаться совсем не там, где вы засыпали?
Вообще-то, штука довольно житейская. К примеру, если вы ночуете в гостях, а спросонья мозг по привычке решает, будто вы у себя дома, утреннее замешательство вполне объяснимо.
И все же.
Есть одно «но».
Мое нынешнее положение никак нельзя было списать на невинные шутки разума.
Начать с того, что мечник моего уровня обладает невероятно острым чутьем, так что подобные казусы с ним исключены.
Ха-а...
А значит, замешательство, охватившее меня в миг пробуждения, свидетельствовало о ситуации из ряда вон выходящей.
Окружающая действительность оказалась настолько нелепой, что я не просто растерялся — я буквально лишился дара речи.
По какой-то неведомой причине мои запястья стягивали багровые кандалы. Глядя на них, я спросил совершенно опустошенным голосом:
Ну и?.. Найдется ли среди стоящих передо мной послушных дочерей хоть одна, способная объяснить, почему я проснулся в подвале?
Хм-м...
В ответ дочери, которые до этого пристально наблюдали за мной с разных сторон, словно караульные, разом отвели глаза — будто сговорились.
Я посмотрел на старшую, которая наверняка и была главным зачинщиком этого безобразия, приоткрыл рот, но тут же неохотно его закрыл.
...Судя по тому, что кандалы на моих руках отливали кроваво-красным, без Беатрис тут точно не обошлось.
Но неужели она решилась на столь дикую выходку в одиночку?
Будь это так, Шин-а не сидела бы с таким невозмутимым видом на койке (которой, к слову, раньше в подвале вообще не было), демонстративно меня игнорируя.
Действуй Беатрис в одиночку, Шин-а попыталась бы воззвать к ее разуму.
Однако она, похоже, и не думала меня освобождать или спорить с Беатрис.
Более того, она полностью перекрывала единственный путь к отступлению, явно разделяя намерения сестры.
Стоит мне попытаться разорвать путы силой, и Шин-а, устроившаяся наискосок от меня, тут же меня скрутит.
И все же за те два года, что мы прожили под одной крышей, я научился понимать ее по одному лишь взгляду.
Сейчас золотистые глаза Шин-а опасно сузились, напоминая взгляд хищника, выслеживающего добычу.
А потому последней надеждой для меня оставался лишь один человек.
Ха-а...
Я тяжело вздохнул и повернул голову.
И спросил девочку, которая тут же испуганно вздрогнула под моим взглядом:
Может, ты мне все объяснишь, Мэйбел? Что здесь происходит? И чего вы вообще пытаетесь добиться, устроив этот цирк?
А... Ну, я...
По крайней мере, из всех троих Мэйбел выглядела наименее довольной происходящим.
Должно быть, ее втянули в это силой, и она даже пыталась робко возражать — ее недовольное личико говорило само за себя.
Я посмотрел на Мэйбел с глубокой, жалобной тоской.
Намеренно взывал к ее совести.
Не скажу, что я был идеальным приемным отцом, но мне казалось, я не заслужил такого отношения. Или я просто тешил себя иллюзиями?
...Ох, да нет же, то есть...
Если вам что-то во мне не нравилось, могли бы сказать прямо. Разве я хоть раз отмахнулся от вашего мнения? Мне действительно больно, девочки.
Говоря это, я исподтишка обострял свои чувства и концентрировал ману.
В конце концов, я бывший Король Наемников. И в переделках похуже бывал.
Я прекрасно знал, как действовать, когда тебя связывают по рукам и ногам.
Стоило мне приготовиться к резкому выбросу энергии — ровно настолько тонкому, чтобы дочери ничего не заподозрили...
Мана, которую ты сейчас собираешь... Если ее станет хоть на крупицу больше дозволенного, мне придется наложить еще несколько печатей, папа.
...
Беатрис, которая до этого хранила молчание, одарила меня ледяным взглядом. Это была прямая угроза.
Она безошибочно уловила малейшие колебания маны, которую я пытался скрыть.
Я не мог не восхититься ее поразительной чувствительностью, но в горле у меня мгновенно пересохло.
Неужели моя старшая дочь уже настолько приблизилась ко мне по силе?
Похоже, времени действительно осталось в обрез. Тот день, когда она превзойдет мои достижения как Мастера Меча — уровень на самой вершине 8-го ранга, который я выстраивал долгие девять лет, — уже не за горами.
Как бы там ни было.
...О чем ты? Какая еще мана? Кхе-кхе.
...Хм...
Я изо всех сил изобразил недоумение и поспешно отвел глаза от пронизывающего взгляда Беатрис.
И в кого она уродилась такой жуткой? Собственного отца со свету сжить готова.
«Дело дрянь».
Так или иначе, вырваться своими силами не получилось с самого начала. Стоит мне призвать еще каплю маны, и Беатрис действительно опутает меня багровыми цепями с ног до головы.
Прежде чем меня лишили последних крох свободы, я вздохнул и выбросил белый флаг.
Ладно, ладно. Глупостями заниматься не буду. Но вы хоть объясните, что все это значит? Похитить главу семейства посреди ночи и запереть его в собственном подвале...
Я действительно ничего не понимал, но, как ни странно, худшее уже позади.
Я слишком хорошо знал своих девочек. Причин причинять мне вред у них не было.
Да, они заперли меня без предупреждения, но именно это доказывало, что дальше они не зайдут.
Даже если они были смертельно на меня обижены, вредить мне по-настоящему никто не собирался.
Успокоившись, я расслабился и откинулся на спинку стула, на который меня бесцеремонно усадили.
Если уж вы решились на столь безумный шаг, то будьте добры объясниться. Пока я окончательно в вас не разочаровался.
...!
И эффект от этих простых слов превзошел все ожидания.
Все три дочери без исключения тут же вздрогнули и принялись боязливо на меня коситься.
Похоже, слова я подобрал как надо. Я неопределенно улыбнулся и мотнул подбородком в сторону Беатрис.
Риш, говори за всех, ты же у нас представитель. Как-никак старшая дочь, верно?
…Ну-у.
Полагаю, всю эту затею срежиссировала именно ты?
И куда только делась та величественная особа, которая еще минуту назад вальяжно и цинично меня предостерегала?
Беатрис, которую одна моя фраза превратила в напуганную девочку, судорожно ловящую перемены в настроении отца, запинаясь, пробормотала:
Н-ну, то есть, эм… всё совсем не так…
И полились объяснения. От экстренного сестринского совета, который внезапно созвала Мэйбел, и показанной ею видеозаписи до выводов, к которым они пришли общими усилиями…
Я молча выслушал всю эту историю и, глядя на Беатрис, которая под конец неловко хихикнула, мягко улыбнулся.
Беатрис?
А затем произнес всего одну фразу:
Если ты сию же секунду не снимешь с меня эти кандалы, знай: едва я окажусь на свободе, первым же делом так отлуплю тебя по заднице, что багровые следы не сойдут больше месяца.
…Ах.
Пускай это прозвучало как угроза, но разве я не имел на нее права? Угрожать дочерям, которые заперли собственного отца.
Моя совесть была чиста. Сложившаяся ситуация полностью оправдывала мой гнев.
От столь прямолинейного обещания выпороть ее Беатрис густо покраснела и судорожно сглотнула.
…И все же, осознав, что сейчас я злюсь не на шутку, она заметно съежилась и отвела взгляд, не выдержав моего яростного взора.
Н-ни за что… Папочка, мы с таким трудом притащили тебя сюда. Если мы сейчас тебя отпустим, другого шанса может уже не представиться…
…
Я готов был даже восхититься ее смелостью: до смерти перепугана, а все равно гнет свою линию.
На моем лбу вздулась вена, и мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы подавить подступившую бурю эмоций.
Иначе, едва освободившись, я бы и впрямь всыпал старшей дочери добрую сотню горячих плетей пониже спины.
«И надо же было устроить такой нелепый балаган…»
Разумеется, даже понимая их мотивы, унять кипящую внутри злость было не так-то просто.
Да и как тут успокоиться? Оказаться внезапно запертым в подвале — это само по себе выходило за любые рамки разумного.
И ладно бы причина была веской, но заявить: «Папа может умереть, поэтому мы запрем его под замок и будем караулить»?
…Фух.
Я шумно выдохнул, сдувая со лба челку. От этого движения все трое — от старшей до младшей — разом вздрогнули и принялись украдкой следить за моей реакцией.
Нельзя сказать, что их поступок был совсем уж необъяснимым. Понять их я все-таки мог.
Я не знал, что именно они увидели на записи, которую им принесла Мэйбел.
Но вряд ли они могли сохранить хладнокровие, узрев меня бездыханным хладным трупом.
В каком-то смысле это лишь доказывало, как сильно они мной дорожат.
С другой стороны, мне было даже приятно. Пожалуй, в этом и заключается истинное счастье отцовства.
…Хотя какие нормальные дочери, пусть даже из лучших побуждений, станут запирать отца в подвале?
Сжав закованные в кандалы руки в кулаки, я мелко задрожал.
Само собой, не от страха. Меня трясло от попыток сдержать праведный гнев, вызванный неслыханной дерзостью моих дочерей.
В этот момент в их на удивление сплоченном союзе наметился раскол.
Первой сдалась Мэйбел, которая и без того сильнее всех робела под моим взглядом.
Я-я пыталась их остановить! Говорила, что так нельзя, честно пыталась их отговорить, но что я могла сделать против большинства?.. Э-это не моя вина!
Она, до этого лишь испуганно грызшая ногти у самого входа в подвал, со всех ног бросилась ко мне, присела рядом и жалобно заскулила.
Беатрис смерила ее ледяным взглядом и тихо проворчала:
…И кто же тогда пустил в ход кучу приспособлений, чтобы выкрасть спящего папу без лишнего шума? Стоило ей услышать, что можно будет потрогать папино тело, как она тут же загорелась этой идеей и примкнула к нам.
…
Мэйбел, все еще сжимавшая мои ладони, замерла на месте. Я тоже посмотрел на нее сверху вниз — точно таким же холодным взглядом, как у Беатрис.
Лицо Мэйбел мгновенно вспыхнуло, став пунцовым, как свекла, а из уголка глаза скатилась одинокая слеза — судя по всему, от стыда.
Тяжело вздохнув, я окинул ее оценивающим взглядом.
А затем лаконично подытожил:
Ты все такая же извращенка, младшая.
…У-у-уа-а-ах!..
Мэйбел, издав странный стон, закрыла лицо руками и бессильно повалилась на пол.
Что ж, с одной я разобрался.
Остались две самые стойкие. Слегка нахмурившись, я поочередно посмотрел на Беатрис и Шин-а.
И задал вопрос, который должен был стать последним предупреждением:
…Спрошу в последний раз. Вы ведь и теперь не собираетесь добровольно меня отпустить?
Беатрис на мгновение замялась, но в итоге промолчала.
Шин-а, сидевшая на кровати и покачивавшая хвостом, кашлянула и подала голос:
…Кхм, прости, папочка. Но если бы не этот случай, мне бы вряд ли представилась возможность дать волю своим желаниям по отношению к тебе.
…Да вы тут все законченные извращенки.
Я зажмурился, не веря собственным ушам, на что Шин-а с лукавой усмешкой ответила:
Да, отрицать не стану. Я тоже порочная девочка, которая просто не может устоять перед твоим телом.
…
Я плотно сжал губы. Опускаться до оскорблений в адрес собственных дочерей мне все же не хотелось.
Вместо этого я обреченно перевел взгляд на Беатрис, безмолвно вопрошая о ее решении.
…Ах, ха-а…
Она немного съежилась, но тут же потерла бедра друг о друга и взволнованно вздохнула.
И ответила:
…Да, папочка, я тоже не могу тебя отпустить. За это непослушание я готова понести любое наказание и получить от тебя взбучку. Простишь свою глупую дочь?..
Едва сдерживая рвущиеся наружу ругательства, я признал свое поражение:
Тебе просто хочется, чтобы я тебя выпорол, похотливая ты девчонка…
…Ох.