Том 1 · Глава 23. Двое великовозрастных детей (2)
Топ, топ, топ...
Угх...
Оглядевшись по сторонам, я потянулась чувствами, чтобы проверить, нет ли кого поблизости. Похожий на лабиринт сад надежно укрывал меня от внешнего мира, полностью скрывая от чужих глаз.
И все же я проверила окружение еще дважды, а то и трижды, прежде чем окончательно успокоиться.
Теперь можно было со всеми удобствами предаться самобичеванию.
А-а-ах!.. Ну и почему я так себя повела?
Не прошло и дня с тех пор, как я пообещала доверять Непи!
Хотя нет. Это Непи сам виноват — зачем было пытаться скрыть и отрицать такую глупость?
Разумеется, я ему доверяю.
Что бы он там ни закапывал в землю, это наверняка делалось из благих побуждений. Мне просто не нравится сам факт того, что мне об этом знать категорически нельзя.
Я ведь собиралась просто немного подуться... но эмоции вдруг хлынули через край, словно наводнение!
Все началось с моих обычных колкостей в адрес Непи.
Но стоило мне надуться, как в голову поползли мысли вроде: «Погоди, если подумать, со мной и правда поступают несправедливо», — и обида вспыхнула с новой силой.
Холодно отвергнуть Непи, когда он попытался пойти за мной, было еще полбеды, но вот то, что случилось потом, превратилось в настоящую проблему. Теперь, когда я пришла в себя и все обдумала, мне стало казаться, что злиться-то особо было и не из-за чего.
Эх, Шарль в опасности, а мы тут ссоримся из-за пустых обид.
Какими бы ни были наши дальнейшие планы, спасение Шарль неизбежно ляжет на наши с Непи плечи. Если мы станем конфликтовать из-за личных чувств, то даже самый простой путь превратится в непреодолимую преграду.
Мне стоит... извиниться. Да, нужно попросить прощения... но...
Я принялась накручивать на палец прядь белых волос, спадавших чуть ниже ушек. Подобно этим завиткам, мои мысли ходили по кругу.
Остыв, я уже пришла к логическому выводу, однако в груди все еще тлел гнев.
Но я не хочу извиняться первой! Если подумать, моей вины тут вообще нет! С какой стати? Он вечно что-то скрывает и заставляет меня чувствовать себя паршиво! Называет неразумной формой жизни или как там еще, относится к людям как к монстрам! И... он даже не умеет делать нормальные комплименты!
Вспоминая наш ночной разговор с Непи, я распалялась все сильнее.
Что? Он неосознанно игнорирует вещи, которые его не впечатляют? Это кто тут еще плоская скала?
Пусть даже Непи и не произносил этого слова вслух, сути дела это не меняло. Он имел в виду именно это!
Конечно... возможно, я в чем-то уступаю своей сестре Шарль, но все же! Он просто из тех людей, которые скорее умрут, чем скажут хоть одно ласковое слово.
К тому же Его Величество почему-то доверяет Непи больше, чем мне! Из-за этого я чувствую себя единственной дурочкой, которую держат в неведении... а ведь Его Величество изначально сам приказал подчинить Непи! Разве это моя вина? Неужели мне и правда не хватает проницательности?
В конце концов эти мысли привели меня к горькому осознанию того, что в людях я разбираюсь хуже, чем в свиных хвостиках.
Постепенно я смирилась с реальностью: топтаться на одном месте бессмысленно.
Пришло время войти в главный дворец и обсудить допрос герцога Фейта, а также спасение Шарль.
Мне следовало унять эмоции и начать мыслить рационально, как и всегда. Разве не так я жила до сих пор? Именно это я и обязана сделать, чтобы исполнить свой долг.
Это так несправедливо...
Жалоба сорвалась с моих губ прежде, чем я успела это осознать, и эхом повисла в воздухе.
Ирефи...
«Прости, я все слышал!»
Прижав ладонь ко лбу, я зажмурился.
Органы чувств Нетионписа обычно работали на запредельном для человека уровне. Стоило мне задействовать активацию чувств, как я начинал улавливать вибрации даже глубоко под землей.
Точно так же, как тогда, когда почуял подземный тайный ход под банкетным залом герцога Фейта.
«Я обострил восприятие, чтобы разузнать обстановку перед тем, как извиниться, но это...»
Мне показалось странным, когда Ирефи вдруг свернула в сторону сада вместо того, чтобы направиться прямиком в главный дворец.
Я никак не ожидал, что она так быстро возьмет себя в руки. Это было вполне в ее духе — постоянно работать над контролем собственных эмоций.
От этого мне стало еще более неловко. В итоге я подслушал все ее очаровательные и абсолютно обоснованные жалобы.
Император, когда-то приказавший меня подчинить, уже давно изменил свое отношение, воспользовавшись способностью читать чужие эмоции. Но с точки зрения Ирефи, как капитана императорской гвардии, получившей этот приказ, все происходящее выглядело полнейшим абсурдом.
«Особенно эта ее уничтожающая оценка...»
Моя привычка вечно все скрывать — пусть даже у меня, как у попаданца, и имелись на то свои причины — определенно могла заставить любого чувствовать себя паршиво. Думаю, Ирефи до сих пор проявляла просто поразительное терпение.
Но, честно говоря, мне немного обидно, когда меня называют тем, кто относится к людям как к монстрам.
Я и так уже знатно вышел за рамки человеческих возможностей, в одиночку подавив катастрофу феномена Чейнлиха.
Вдобавок ко всему, в оригинальной истории именно я разрушил Империю Эльд. Более того, Ирефи в эпоху Разрушительницы являлась сильнейшим боссом в этом мире, даже в период своего упадка.
И вся эта мощь досталась ей без каких-либо особых усилий — она просто родилась такой. Было бы вполне естественно считать ее мировой аномалией.
А вот старику внутри меня пришлось пройти через кучу всякого бреда, чтобы заполучить силу подобного уровня.
И напоследок, насчет нормальных комплиментов... Должен ли я был притвориться смущенным, когда увидел ее грудь?
И добавить к этому немного лести?
Я этого не понимаю, но если такова человеческая природа, то тут уж ничего не поделаешь.
Эх. Теперь я еще больше запутался в том, что мне ей сказать.
Справившись со своими смешанными чувствами, я вошел в главный дворец.
Трофа Фейта содержали в просторной и чистой комнате, выказав тем самым уважение к его статусу главы одной из четырех герцогских семей.
Прежде чем встретиться с ним, я постучал в дверь кабинета Императора.
Войдите.
Император сидел прямо в своем кресле, выглядя изможденным. Его можно было понять: пережить такое крупное происшествие на банкете и провести всю ночь без сна.
Ваше Величество, касательно допроса Трофа Фейта...
В этот момент снаружи раздался стук.
Тук. Тук.
Войдите.
Прошу прощения, Ваше Величество.
Ирефи приблизилась, поздоровавшись в исключительно деловой манере.
А, хм, добро пожаловать, маркиза Юстиция, — нынешний вид Ирефи действительно удивлял.
Она всегда сохраняла достоинство, чтобы не ударить в грязь лицом перед окружающими. Но как она вела себя сейчас?
«Я-то знаю причину, но все же...»
Ее походка казалась скованной, и она намеренно отводила взгляд, старательно избегая смотреть на меня. То, как она накручивала белые волосы возле уха, выглядело крайне неестественно.
Стоило ее глазам случайно скользнуть в мою сторону, как она тут же резко отворачивалась.
«Если бы я ничего не знал, то тоже знатно бы прифигел. Пожалуй, тайну своего чуткого слуха я унесу с собой в могилу».
Говорят, скрывать секреты нехорошо, но в этом я не смогу признаться даже в шутку. Если правда откроется, этот день станет днем повторного запечатывания Первородного Дворянина.
Что вы двое... делаете?
«Даже без этих нелепых жестов Ирефи ее эмоции были для него как на ладони... Интересно, какими мы кажемся в глазах Императора?»
Но даже понимая его мысли, я ничего не мог поделать. Было бы странно прямо здесь схватить Ирефи за руки и начать мириться, словно в детской игре.
Ирефи, похоже, думала о том же, отчего ее несчастные волосы завивались все сильнее.
Не знаю, что между вами произошло, пока я не видел...
Слова, сорвавшиеся с его губ мгновением позже, оказались довольно резкими:
Вы двое случайно... не идиоты?
А?
Угх...
Мы оба вздрогнули от этого тихого упрека. Простое слово, но оно било точно в цель, описывая наше нынешнее положение.
Честно говоря, глядя на вас, маркизы, я чувствую себя так, словно наблюдаю за десятилетними детьми.
В-Ваше Величество?..
Все совсем не так...
Император решительно оборвал наши оправдания:
Мне что, нужно лично взять вас за руки и помирить, как провинившихся малышей? Пожалуйста, умоляю вас, держите себя в руках в столь критическое время.
Да... прошу прощения.
Ваше Величество, прошу прощения.
Нам с Ирефи оставалось лишь пристыженно извиниться. Слова Императора были настолько точными, что у нас не нашлось ни малейшего желания спорить.
Я слегка покосился на стоявшую справа от меня Ирефи.
«Ах».
По иронии судьбы, именно в этот момент Ирефи тоже перевела взгляд влево.
Стоило нашим глазам случайно пересечься, как мы оба от смущения резко отвернулись.
Ирефи сделала это с такой силой, что ее мягкие волосы взметнулись в воздухе и задели мое плечо.
Со стороны наше поведение ничем не отличалось от детской ссоры, в которой каждый изо всех сил демонстрировал другому свою обиду.
Говорят, с возрастом у мужчин меняется лишь стоимость их игрушек, но маркиза Юстиция... Никогда бы не подумал, что у нее есть подобная сторона.
Угх... мне нечего сказать в свое оправдание.
Дальнейшие разговоры лишь утомят меня. Разберитесь со своими разногласиями полюбовно.
Хорошо...
Я так и сделаю...
Лишь выслушав наши понурые ответы, Император перешел к главному вопросу:
А теперь пойдемте встретимся с герцогом Фейта. Несколько императорских следователей уже ждут нас, так что выдвигаемся.
Место, где содержался Троф Фейта, являлось одной из пяти самых больших и роскошных комнат во всем главном дворце.
Судя по одному лишь внешнему виду, никто бы и не подумал, что герцог находится под арестом — скорее казалось, будто его принимают по высшему разряду.
Игнорируя окруживших его следователей, он неторопливо пил чай и читал книгу, излучая абсолютное величие.
Повязка, закрывавшая правый глаз, скрывала большую часть лица, но не могла утаить его благородного происхождения.
Герцог Фейта заговорил первым, стоило нам войти в комнату:
Что ж, приветствую Ваше Величество. А также маркизу Юстиция и маркиза Альтеона... Хотя с нашей последней встречи едва ли прошел день, кажется, будто утекла целая вечность.
Император и Ирефи нахмурились, раздраженные столь вызывающим спокойствием Трофа Фейта. Он же, напротив, явно обрадовался их реакции и самодовольно ухмыльнулся.
Герцог весьма дерзок. Не забывайте о своем положении.
С какой стати мне вести себя подобно трусу, если мне нечего скрывать? Происшествие в банкетном зале действительно случилось из-за халатности охраны... но я сомневаюсь, что это дает право задерживать потомка одного из основателей империи.
Троф Фейта неторопливо сделал глоток чая:
Крошечный переполох из-за похищения графской дочери весьма прискорбен. Кто же знал, что целью станет дочь столь незначительного семейства? Даже среди графских родов нашлось бы немало дочерей из более богатых домов с куда большими землями
«Этот ублюдок... он намеренно провоцирует Императора».
Троф Фейта явно испытывал терпение правителя. Была ли это уверенность в том, что его не поймают, или же ему просто нечего терять — я сказать не мог.
В итоге Ирефи пришлось сдерживать Императора, на висках которого уже начали вздуваться вены.
Подвергать подобным гонениям потомка древнейшего рода, преданного императорскому дому... Боюсь, другие семьи тоже сочтут это несправедливостью. Я искренне переживаю, как бы Ваше Величество не лишились доверия знати.
«Ого, какая поразительная софистика. Вот бы Нетионпис вышел прямо сейчас и прочитал ему нотацию».
Слушая эти односторонние провокации, я невольно начинал закипать. Притворяясь почтительным и заботливым подданным, он, по сути, открыто угрожал императорской семье.
Сделав шаг вперед к Трофу Фейта, я произнес:
Герцог Фейта, вы кажетесь весьма уверенным в себе.
Когда человеку нечего стыдиться и есть чем гордиться, разве это не естественно?
Например, вашей семьей?
Добродетель моих предков оберегала империю до сих пор, и я лишь следую их примеру.
Добродетель первого главы, Лориан Фейта... На мой взгляд, если бы она увидела вас сейчас, то вряд ли осталась бы довольна.
Да что вы можете об этом знать?
На мгновение в безупречном самообладании Трофа Фейта появилась трещина. В этот момент я догадался о его безграничном благоговении перед предками, а потому продолжил говорить с еще большей дерзостью:
Хм, пожалуй, побольше, чем знает вся ваша герцогская семья вместе взятая.
Ведь это тело принадлежало соратнику твоего предка.
Мне безумно хотелось прямо сейчас поменяться личностями с Нетионписом и высказать ему все в лицо.
Пф-ф...
На лице Императора, еще недавно пылавшем от гнева, теперь проступило явное веселье.
Ирефи тоже нашла ситуацию забавной, прикрыв рот ладонью. Судя по прищуренным глазам, я мог легко представить очертания скрытой за рукой улыбки.
Для тех, кто знал истинное положение вещей, поведение Трофа Фейта выглядело как попытка поучать ученого. Разумеется, ему не дано было понять причину ухмылок Императора и Ирефи, даже проживи он еще одну жизнь.
Не подозревая о скрытом смысле, Троф Фейта лишь презрительно усмехнулся и перешел в контратаку:
Ха, суждения Вашего Величества совсем испортились, раз вы держите подле себя безродного почетного маркиза, который ничего не смыслит в устройстве этого мира.
Кхм...
От этих обвинений плечи Императора и Ирефи вновь задрожали от едва сдерживаемого смеха.
«Мое тело
Назвать безродным Первородного Дворянина, стоявшего выше первых глав четырех герцогских семей... Сам того не ведая, он позорил собственных предков.
Я, будучи со-вер-шен-но без-род-ным, посмел проявить такое неуважение к герцогу! Как же мне вымолить прощение за подобную дерзость?
К этому моменту даже Троф Фейта сообразил, что я откровенно издеваюсь над ним.
Ты... неужели не боишься последствий?
Бояться последствий должен не я, а вы.
Это еще почему?
«Думаю, я достаточно его раздразнил».
Я доброжелательно улыбнулся ему и небрежно произнес:
Стоит мне привести Зихаруна пред ваши очи, как герцогский род с пятисотлетней историей падет. И случится это не при ком-то другом, а именно на вашем поколении.
Да как ты...
Едва я произнес имя «Зихарун», как лицо Трофа Фейта мгновенно помрачнело.
Торжествуя в душе, я четко заявил стоявшему предо мной человеку:
Я сделаю это. Обязательно.