Том 1 · Глава 1558. Открыто преподать Отречение от себя, вознестись на глазах у всех, оставшись неузнанным
Сышэ?
Сюй Сяошоу рефлекторно взглянул на Старейшину Сана. Выражение его лица, как и у большинства зевак, было растерянным.
Что такое Сышэ?
Это какой-то метод открытия точек из древних боевых искусств?
Но я слышал только про Восемь врат и Семь созвездий. Самым сильным, кажется, были Шесть Путей?
Нет! Говорят, Шесть Путей
Почему?
Потому что этого хватало.
Толпа загудела, но никто не мог толком объяснить, что такое Сышэ.
Древние пути меча еще имели последователей на Континенте Священного Духа.
А вот древние боевые искусства передавались чуть ли не от одного мастера к одному ученику, и, по слухам, даже самому Шэнь И приходилось самостоятельно постигать их высшие тайны, двигаясь в обратном направлении от пределов Дао.
Даже Телесный отдел в Священном Зале не смог докопаться до сути, так что уж говорить об окружающих заклинателях, чьи силы были сосредоточены на Очищении Духа.
Старейшина Сан, однако, кое-что знал. Понизив голос, он быстро, словно читая заклинание, произнес:
Девять дворцов, восемь врат, семь созвездий, шесть путей, четыре отречения, три мира, два начала, один почтенный.
Вот что такое древние боевые искусства!
Сюй Сяошоу замер от изумления. Он слышал и даже видел в действии все эти «девять-восемь-семь-шесть».
Но он-то думал, что Шесть Путей если и не вершина, то уж точно запредельно высокий уровень — в конце концов, в этом состоянии Шэнь И в одиночку сражался со Священным Древом Зачатия.
Кто бы мог подумать, что за этим следует такой длинный список?
Выходит, девять-восемь-семь-шесть — это лишь половина пути? Прошел половину, а впереди еще столько же?
Ты шутишь?
Если Шесть Путей позволяют драться со Святым Императором низкого уровня, то после Сышэ и Трех миров можно достичь обожествления и стать Прародителем?
А оставшиеся «два начала» и «один почтенный»
И еще, если так считать… куда пятерка-то делась? Ты ее съел?
Старейшина Сан молча покачал головой — очевидно, это все, что ему было известно, — и перевел взгляд на стоявшего впереди Шэнь И.
Ты не знаешь древних боевых искусств?
Поначалу он решил, что Сюй Сяошоу — прирожденный талант в древних боевых искусствах, уже прошедший серьезную начальную подготовку.
Иначе откуда у этого парня такое мощное телосложение?
Но кто бы мог подумать, что тот настолько несведущ и не знает даже базового заклинания.
Это все равно что мастер меча, не имеющий понятия о Девяти великих искусствах меча, Восемнадцати школах меча и Трех тысячах путей меча.
Не дожидаясь новых вопросов от Сюй Сяошоу, Шэнь И пошел вперед, говоря на ходу:
Безрукавый ошибся.
Ошибка в малом ведет к большим заблуждениям.
Девять дворцов, восемь врат, семь созвездий, шесть путей, четыре отречения, три мира, два начала, один почтенный, Цюэ У, Уцзи
Цюэ У… Уцзи…
Сюй Сяошоу ничего не понял, но впечатлился.
«Так их еще два? Дайте же другим хоть какой-то шанс!»
«Цюэ У» — «Кулак Пяти Недостающих». Это единственная древняя техника кулака в данной школе, которую можно освоить, лишь достигнув вершин мастерства в древних боевых искусствах. Ты должен о ней помнить.
Шэнь И немного подождал, но Сюй Сяошоу по-прежнему выглядел растерянным. Тогда он, слегка покачав головой, добавил:
Сокрушительный кулак божественного уровня.
Вот это Сюй Сяошоу помнил.
Когда Город Юйцзин еще был Городом Юйцзин, Фантомный образ Шэнь И, явившись, активировал Шесть Путей и ринулся на Святую Гору, едва не пробив насквозь ту самую висящую в небесах гору.
Единственной названной техникой, которую он тогда использовал, и был «Сокрушительный кулак божественного уровня».
Я вспомнил,
Так вот, это упрощенная версия Цюэ У. Можно сказать, самый первый… — Нулевой удар для начинающих.
«Постойте! Что ты такое говоришь?! Дай-ка мне все обдумать…»
Мысли Сюй Сяошоу застыли. «Нулевой удар, который даже не считается начальным уровнем? Мой драгоценный И, с твоим-то честным лицом, ты тоже научился шутить?»
Но Шэнь И, очевидно, не шутил. Спокойно закончив рассказ о Цюэ У, он перешел к Уцзи:
Об Уцзи можешь пока не думать. Это слишком далекая цель.
Даже я до сих пор не постиг его. Возможно, Уцзи и вовсе не существует.
«О, мой драгоценный И, я сейчас не об Уцзи думаю, я просто хочу знать, насколько ты силен…»
То есть, кроме Уцзи, ты овладел всем остальным?
Шэнь И промолчал.
Наконец он чуть повернул голову и окинул взглядом изумленных зевак. На его спокойном лице промелькнуло легкое отвращение, а во взгляде словно читалось:
«Ты совсем безмозглый? Столько людей вокруг, а ты задаешь такие вопросы в лоб?»
Тихий гул голосов вокруг мгновенно перерос в бурное обсуждение, которое уже невозможно было сдержать:
Не может быть… я знал, что Шэнь И силен, но чтобы настолько?
У Десяти Почтенных Престолов вообще есть предел? В свое время поговорка «У врат в царство духов и боги называют себя богами» уже казалась невероятной, а теперь мне говорят, что это не было и половиной его силы?
С таким человеком в рядах Святых Рабов зачем вообще скрываться? Можно идти прямиком на Святую Гору, на земли пяти Святых Императоров…
Кхм-кхм! Старина Чжао, осторожнее в выражениях!
Вмиг все замолчали.
Все взгляды дружно обратились на Юэ Гунли, который успел отойти на почтительное расстояние.
Юэ Гунли стоял, прижав руки к бедрам, и слегка сутулился, словно надеясь стать менее заметным.
Не помогло!
Оказавшись в центре всеобщего внимания, он смущенно растянул губы в сухой усмешке, будто говоря:
«Я тут никто, не смотрите на меня, продолжайте».
Но это было невозможно!
Шэнь И проследил за взглядами толпы и посмотрел на смазливого юнца.
На лице юнца тут же расцвела улыбка. Он замахал рукой и затараторил:
Давно не виделись! Мы с вами встречались когда-то, и не раз!
Шэнь И молча смотрел.
Хуанцюань тем временем беззвучно отступил на полшага.
Юэ Гунли чуть не подпрыгнул на месте и, обернувшись, зашипел на него:
Ты что творишь?! Мы союзники! Союзники!
Хуанцюань отступил еще на полшага, всем своим видом показывая, что готов бросить союзника в тот же миг, как только Шэнь И решит нанести удар.
Брат той женщины,
А, да, точно! — Я и с Сян Яояо хорошо знаком! Мы вместе в Императорских владениях Ледяного Дворца у Пруда Холодных Вод креветок ловили… Моя сестрица тоже была! Втроем!
Вокруг снова послышался тихий шепот.
Среди голосов можно было разобрать и реплики особо бесстрашных:
Разве это не новый Глава-распорядитель Алых Одежд? Что-то он совсем не впечатляет. Кажется, он еще и наследник Святого Императора?
Дао Сюаньцзи и то в сто раз сильнее!
Вот это, значит, и есть давление Десяти Почтенных Престолов… Шэнь И… Хотя, неужели Юэ Гунли знаком с Сян Яояо?
Его сестрица ведь Юэ Гунну? Та, что на первом месте в Списке несравненных красавиц?
А я говорил, что Тетушка Сян не так проста…
Слухи и домыслы поползли в разные стороны.
Сюй Сяошоу схватился за голову, в которой стоял гул.
Он был готов поспорить, что трусость Юэ Гунли на девяносто процентов была притворной.
Но одно было несомненно: тот и вправду не хотел драться с Шэнь И здесь и сейчас.
Да и кто бы хотел?
Даже на Континенте Священного Духа исход был бы тот же!
Сюй Сяошоу и сам был не прочь отдать приказ Шэнь И — бросить погоню за Священным Древом Зачатия и прикончить Юэ Гунли раз и навсегда. Это было куда важнее.
Но, увидев, как Шэнь И после неуклюжих попыток Юэ Гунли подлизаться невозмутимо отвел взгляд, он понял, что тот не собирается нападать.
Поэтому Сюй Сяошоу решил промолчать.
Еще чего! Будто Шэнь И — это тот, кем может помыкать всякий? Разве он не видел, что ни Старейшина Сан, ни Водяной даже пикнуть не смели?
А ему ведь еще нужно было узнать про Сышэ!
Слова застряли в горле, и от этого сдерживаемого желания Сюй Сяошоу стало так тошно, что он даже почувствовал неприязнь к Тетушке Сян.
«Ах, мой драгоценный И! Я готов отдать все сокровища Абрикосового мира и за его пределами лишь за тебя одного! Будешь ли ты с этого момента подчиняться только мне?
Ах! Не могу больше, у меня ломка по И! Хочу кричать, извиваться, ползти в темноте…
Ах! Сян Яояо, отныне мы с тобой заклятые враги!»
Что с тобой?
Старейшина Сан быстро шагнул вперед и бросил, чтобы сменить тему:
У него припадок.
Он примерно догадывался, о чем сейчас думает его непутевый ученик.
Но путь к управлению Шэнь И до сих пор не смог нащупать никто, кроме Сян Яояо. Это было не под силу даже Ба Цзуньаню.
О некоторых вещах лучше только думать, держать их в глубине души и ни в коем случае не произносить вслух.
Так что же такое Сышэ?
Сюй Сяошоу тут же встряхнулся, перестал ерзать и с самым серьезным и благоговейным видом уставился на Шэнь И. Все его существо превратилось в жажду знаний.
«Кажется, это не та тема, которую стоит обсуждать при всех…»
Однако Шэнь И ничуть не смутился и спокойно начал объяснять:
Человек подобен именному мечу: от рождения его сила сокрыта. Открывая точки, он слой за слоем достигает Небесного Освобождения.
Девять дворцов, восемь врат, семь созвездий и шесть путей развивают внешнее
Сышэ, три мира, два начала и один почтенный развивают внутреннее. Здесь важны постижение сути и трансцендентность, а внешних проявлений почти нет.
Для большинства людей последние четыре ступени не так важны, как первые, потому что достичь их за всю жизнь практически невозможно.
Поэтому нет такого понятия, что нужно освоить все, чтобы завершить путь древних боевых искусств.
Напротив, овладев Шестью Путями, ты пройдешь уже девяносто процентов этого пути.
Шэнь И пристально посмотрел на Сюй Сяошоу, сперва исправляя возможные заблуждения новичка.
Вот оно что… До Сюй Сяошоу наконец дошло. А ведь по его логике выходило, что после Сышэ и Трех миров можно было сравниться с Богом-Прародителем.
«Два начала и один почтенный? Какого еще, к черту, почтенного! Тут уже можно господствовать над всеми Пятью Регионами и возноситься в божественное царство!»
Зеваки вокруг понимающе кивали, каждый думая о своем. Кто-то запоминал, кто-то пытался вникнуть, но все ждали главного.
Так что же такое Сышэ?.. В глазах Юэ Гунли тоже читалось ожидание.
Как и у большинства присутствующих, в его голове осталась лишь одна мысль:
«А может, и у меня есть талант к древним боевым искусствам, как у Шэнь И?»
Шэнь И, разумеется, видел горящие взгляды толпы, но лишь мысленно и с сожалением вздохнул.
Подобное он говорил уже бесчисленное множество раз, многому научил.
Еще во времена Десяти Почтенных Престолов к нему приходили люди, якобы ищущие битвы, а на деле – наставления, и он никогда не скупился на слова, обучая всему, чему мог.
Но…
Древние боевые искусства… Порог вхождения в них и впрямь слишком высок!
Сышэ, или Четыре Отречения.
Эта ступень соприкасается с просветлением «Познание себя, Трансценденция Дао» и делится на Отречение от тела, Отречение от духа, Отречение от воли и Отречение от себя.
Тело, дух, воля и «я»
Он умолк, и все взгляды, полные ожидания, были устремлены на него.
Юэ Гунли, боясь, что какая-нибудь неведомая сила заставит его забыть услышанное, даже не стал доставать нефритовую табличку, а сразу вытащил древнюю бамбуковую и принялся записывать.
Когда Шэнь И сделал паузу, Юэ Гунли, подобно самому прилежному ученику в классе, оторвался от своего занятия и поднял голову.
Сюй Сяошоу тоже подождал немного.
Шэнь И смотрел на него, но больше ничего не говорил.
Похоже, Сюй Сяошоу все понял. Уголок его рта дернулся.
И это все?
Шэнь И кивнул.
И это все.
Лицо Сюй Сяошоу вытянулось.
Он, конечно, знал, что из Шэнь И учитель так себе.
Но когда тот объяснял Путь человека и Путь Голодного Призрака, слов было куда больше.
«Хоть бы заклинание какое дал, чтобы я мог поразмыслить над ним и к чему-то прийти! А теперь что? Чем сложнее тема, тем ты немногословнее? Просто объяснил понятие „Сышэ“ и все, урок окончен?»
То, что связано с волей, трудно передать словами. Здесь лучше один раз увидеть,
Прошу.
Сюй Сяошоу не стал тратить время на пустые разговоры и жестом предложил ему начать.
Однако Шэнь И не спешил. Его лицо стало серьезным, и он добавил:
Шесть Путей
По крайней мере, на Континенте Священного Духа Шесть Путей можно считать вершиной древних боевых искусств, и запомни: ничего из того, что выше, применять нельзя.
Потому что Сышэ, Три мира и все прочее — верная смерть!
Хлоп, хлоп, хлоп…
Зрители, как по команде, побросали на землю свои нефритовые и бамбуковые таблички. На их лицах, словно их одурачили, читалось лишь возмущение.
Какого черта?!
Выходит, «Сышэ» убивает?
Что ж ты раньше не сказал?!
Сказал бы – стал бы я эту дрянь учить?
Чтобы побыстрее копыта отбросить и в следующую жизнь отправиться?
У Юэ Гунли тоже отвисла челюсть, но свою бамбуковую табличку он сжимал крепко – его кругозор был куда шире.
Жертвоприношение… цена просто велика – собственная жизнь.
Но если ты богат, всегда можно найти равноценную замену.
Верная смерть?
Да, и не надейся на удачу. На Континенте Священного Духа применишь — это отречение от всего, что у тебя есть!
Сюй Сяошоу остро уловил суть:
А здесь, значит, не умрешь?
Верно!
При этих словах все нефритовые и бамбуковые таблички, только что брошенные на землю, тут же были подобраны.
Юэ Гунли усмехнулся.
«Я так и знал. Всего лишь цена, ничего страшного».
Шэнь И поднял руку и коснулся пустоты:
Ты должен чувствовать, что правила Божественных руин на порядок выше, чем правила Континента Священного Духа.
Именно!
Сюй Сяошоу давно это заметил.
И он прекрасно понял, о чем говорит Шэнь И.
Еще в первый миг после входа в Божественные руины Сюй Сяошоу ощутил, сколь высок здесь уровень законов.
На Континенте Священного Духа именным мечам приходилось скрывать свою силу, требовалось осознанное Небесное Освобождение. Здесь же, возможно, в этом не было нужды.
Там духовные и священные травы должны были таиться, а здесь могли расти в полную силу.
Даже Сокровенный Смысл в Пяти Регионах был ограничен восемьюдесятью процентами, иначе адепт рисковал быть поглощенным Великим Дао.
Здесь же, казалось, можно было продвинуться чуть дальше, прежде чем столкнуться с этим «запретом».
Хорошо, что ты понял.
Увидев, что Сюй Сяошоу все осознал, Шэнь И вновь развернул у себя под ногами Диаграмму сокровенного смысла древних боевых искусств, как и при обучении Шести Путям.
Улыбнувшись, он пропустил свою самую нелюбимую часть – объяснения, – резко вскинул руки и низко прокричал:
Сышэ · Отречение от тела!
Вспых!
В одно мгновение тело Шэнь И будто охватило незримое пламя, и оно начало стремительно «сгорать».
От ступней к коленям, от колен к бедрам, от бедер к животу, от живота к рукам, от рук к груди, от груди к плечам, от плеч к голове…
Все исчезало на глазах!
Жертвоприношение на публике!
А?
Не говоря уже о Юэ Гунли, даже все остальные зрители замерли в оцепенении, сжимая в руках свои таблички.
«Нет, я же даже не моргнул! Какой шаг я пропустил? Почему он начал жертвоприношение, я же еще ничего не понял! Разве речь не шла о „правилах“?..»
Не успела эта мысль промелькнуть, как Шэнь И полностью отрекся от своего тела в обмен на иную силу. Из пустоты раздался новый голос:
Сышэ · Отречение от духа!
В тот же миг все присутствующие применили свои духовные техники.
В глазах Сюй Сяошоу сгустились два темных клинка, и с помощью Искусства Призрачного Меча он ясно увидел, как душа Шэнь И точно так же стремительно «самосжигается».
Это было ужасно!
Полное отречение, без малейшего сожаления!
Словно его сперва ударил Пассивный кулак, а затем пронзил Палец Иллюзорного Уничтожения, Шэнь И, телом и душой, решительно «умер» на глазах у всех!
И это все?
Да это же чертова черная магия!
К черту, я это учить не буду! Кому нужен этот ваш Сышэ, пусть тот и учит!
Бесчисленные руки снова разжали пальцы, роняя нефритовые и бамбуковые таблички.
То, что они видели, ничем не отличалось от самопожертвования.
Шэнь И сказал, что они умрут, и поначалу многие отнеслись к этому скептически, думая: «Ну, уж я-то точно не умру».
Но теперь…
Да он еще слишком мягко выразился! Это не «можно умереть», это чистое «самоубийство»!
Сышэ · Отречение от воли!
На этот раз голос стал едва слышным.
Лишь немногие, кто совершенствовался на пути воли, смогли разглядеть, как бесплотная, абстрактная форма воли Шэнь И тоже была отброшена.
Сюй Сяошоу увидел это, лишь активировав Мир опадающих лепестков и Течение Небытия, меняя местами реальность и иллюзию.
Он все еще размышлял, стоит ли ему изучать этот «Сышэ»…
...
И в тишине грянул гром.
Впереди снизошел божественный свет, увлекая за собой неясный силуэт ввысь, к Вознесению в высший мир – на Восемнадцатое небо!
Это видели все.
Но все, сжимая в руках свои таблички, застыли в недоумении, чувствуя, что чего-то не хватает.
Кто украл мою память?!
Внезапно сзади раздался испуганный крик.
Обернувшись, люди увидели старика, который указывал на Столп Небесного Вознесения Сансары и на поле битвы неподалеку…
Там кто-то был!
Только что кто-то сражался с тем Древом Предков!
Почему я не могу вспомнить… И этот столп… мы собрались здесь, потому что кто-то рассказывал…
Он вдруг замолчал и уставился на пустую нефритовую табличку в своей руке. Его зрачки сузились, словно он увидел призрака.
Пусто!
Я же только что что-то записал…
Юэ Гунли тут же почувствовал холодок на затылке. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, но тоже не мог понять, что только что произошло.
У всех таблички, и нефритовые, и бамбуковые, были пусты.
У всех будто бы украли часть воспоминаний.
Лишь он один, оцепенев, смотрел на шестнадцать древних иероглифов, сохраненных на его старой бамбуковой табличке особой силой, и погрузился в раздумья:
«Тело, дух, воля и „я“
«В Единении с Дао
«Что я записывал?»
«Тс-с! А эти два зверька, они что, тоже обязательны?»
Сюй Сяошоу тоже остолбенел. Он смотрел в пустоту перед собой, забыв, что только что делал.
После долгого молчания он поднял голову и уже хотел было выругаться.
Но вдруг заметил, что там, где произошло Вознесение в высший мир, куда все смотрели, на земле сидел человек, которого никто, кроме него, не видел.
Братец Тревога?
Сюй Сяошоу с удивлением шагнул вперед.
Юэ Гунли вздрогнул и поспешно протер глаза, глядя в том же направлении.
Никого!
«Черт, черт, черт…»
«Почему я до сих пор его не вижу?»
«Кун Юхэнь! Братец Тревога ведь Кун Юхэнь, я же помню! Я ведь шел с ним какое-то время!»
Юэ Гунли был раздосадован, а всех остальных охватил ужас.
Потеря памяти – это уже страшно, но теперь Дедуля Шоу с радостным изумлением болтал с невидимым «человеком»:
Как ты здесь оказался? Скажи мне, что только что произошло?
В ответ ему лишь зашелестел ветер.
Я? Какое еще «Отречение от себя»? И что такое «Сышэ»?
По толпе пополз страх.
Да ладно, ты говоришь, он вознесся? Тот, что достиг «Познания себя» и «Трансценденции Дао»? Значит ли это, что он сможет встретить Жань Мин?
Э-э… Все вспомнили вознесшийся силуэт, и это место вдруг показалось им до жути страшным.
Что-то мне нехорошо, я, пожалуй, пойду.
У меня в долине духовные травы созрели, пойду соберу.
Раз вы все уходите, то и этот старик тоже.
Господин Ли, может, и нам?
Да заткнись ты!
А где Хуанцюань?
(Конец главы)