Том 1 · Глава 985. Довольствоваться малым или… амбиции!

—Прошу прощения за прямоту, но это дело… слишком уж серьезное…

Немного подумав, Сюй Сяошоу все же решил, что вмешиваться в истребление святых — неразумно.

Он искренне посоветовал:

—Почтенный, лучшим выбором для вас было бы не вступать в игру напрямую на чьей-либо стороне, а позволить им сражаться друг с другом, наблюдая за битвой со стороны.

—Это ты у нас такой умный, да? — Водяной покачал головой и усмехнулся. — Но Полусвятой уже втягивает меня в это дело. Как, по-твоему, я могу наблюдать со стороны и самому не обжечься?

—И то верно… — Сюй Сяошоу задумчиво потер подбородок.

Разве не против своей воли его самого всякий раз затягивало в водоворот событий? Это чувство было ему до боли знакомо.

—Сюй Сяошоу…

—А вообще, твой характер мне по душе.

Водяной внезапно сменил тему. Смерив юношу взглядом с ног до головы, он потер пальцы и спросил:

—Если я не ошибаюсь, Безрукавый учил тебя недолго, а потом быстро ушел?

«Ушел»… Сюй Сяошоу потерял дар речи от такого выражения, но все же кивнул:

—Можно и так сказать. Что вы имеете в виду, почтенный?

Водяной покачал Божественной алебардой Повелителя Морей, и в его глазах промелькнули воспоминания.

—Хоть мы с Безрукавым и состояли в Святых Рабах, но почти не пересекались. Он ушел очень рано, а я и сам почти не бывал в организации.

—Нас связывали лишь несколько партий в шахматы, сыгранных в самом начале.

—Зная его характер, могу сказать: будь он рядом с тобой, ты бы чувствовал себя как рыба в воде. Конечно, и смелости бы у тебя прибавилось, не был бы таким осторожным, как сейчас…

Сказав это, Водяной бросил на Сюй Сяошоу многозначительный взгляд:

—Он научил бы тебя, как на грани жизни и смерти извлекать для себя величайшую выгоду, ведь в этом он был мастер.

Что он имеет в виду?

Сюй Сяошоу не понял его слов.

—Будь на моем месте он, — с улыбкой пояснил Водяной, — то не стал бы советовать съежиться и затаиться в игре Полусвятых.

—Потому что он знает: так называемая «самозащита» в глазах Полусвятого — это всего лишь «ожидание», отсрочка неминуемой гибели.

—Напротив, он сказал бы так…

Водяной сделал паузу и продолжил:

—Полусвятой ищет тебя, но его цель — не ты. Значит, ты вполне можешь стать посредником, раздувать пламя и выжидать удобного момента для собственной выгоды.

—«Наблюдать за битвой со стороны» — для нас, идущих по пути Очищения Духа, это далеко не лучший способ извлечь максимальную выгоду. А вот «когда двое дерутся, выигрывает третий» — совсем другое дело.

—Поэтому тебе нельзя отступать. Наоборот, ты должен идти навстречу трудностям, столкнуть противников лбами, чтобы они уничтожили друг друга. И тогда ты, единственный выживший, получишь всю награду.

Сюй Сяошоу слушал его, оцепенев.

Это…

Да это же мышление настоящего интригана!

«Принцип-то ясен, но как можно быть уверенным, что выживешь именно ты?»

—Почтенный, ваши слова мудры, но у меня есть небольшой вопрос… — Сюй Сяошоу понимал, что Водяной пытается косвенно научить его искусству выживания, но не был с ним до конца согласен.

—Я знаю твой вопрос, — с улыбкой прервал его Водяной.

—Ты думаешь о том, «как гарантировать, что именно ты останешься последним выжившим»?

—Или о том, что «если одна из сторон уцелеет и узнает о твоих действиях, весь их гнев обрушится на тебя, и как тогда себя защитить»…

—Или же: «если я могу просто отступить, зачем мне вообще в это ввязываться»?

Сюй Сяошоу кивнул, подтверждая, что именно об этом он и думал, и что Водяной сформулировал его мысли даже точнее.

Водяной терпеливо объяснял, словно наставлял младшего, которым искренне восхищался:

—Ты забыл о «Борьбе за Дао», ты забыл, что «за успехом одного полководца стоят тысячи костей», и, что еще важнее, ты забыл — «даже если ты не тронешь их сейчас, однажды они придут за тобой»…

—Потому что между вами уже существует прямой конфликт.

Он помолчал и с чувством добавил:

—На пути Очищения Духа тот, кто не движется вперед, откатывается назад.

—Возможно, на ранних этапах совершенствования отступать перед лицом опасности ради самосохранения — мудрый выбор.

—Но ты достиг уровня Мастера, хоть и не так давно, и уже напрямую втянут в «Борьбу за Дао» — дела уровня королевского престола.

—А на этом уровне «отступать при виде трудностей» или «стремиться лишь к самосохранению, а не к максимальной выгоде» — всегда наихудшая тактика.

Голос Водяного вдруг стал далеким, но прозвучал в сердце Сюй Сяошоу как удар огромного колокола:

—Ты сейчас действуешь весьма дерзко, но это лишь по меркам твоих ровесников.

—Твои соперники — никогда не были твоими ровесниками! Раз уж тебя выбрали Безрукавый и Ба Цзуньань, то ты обязан действовать на опережение, и даже тогда это будет лишь едва приемлемым минимумом.

—И раз уж ты оказался втянут в шахматные партии Святых Императоров и Полусвятых, твоих нынешних амбиций недостаточно. Их вопиюще недостаточно!

Водяной коснулся пальцем морской глади.

Глубокое море обратилось в шахматную доску, на которой появлялись, двигались, обращались в прах и возрождались вновь фигуры.

Указав на доску, Водяной посмотрел прямо в глаза Сюй Сяошоу и, видя его задумчивое лицо, продолжил:

—На огромной шахматной доске есть фигуры полезные, есть те, которыми можно пожертвовать, а есть и те, что сейчас кажутся неважными, но их нужно сберечь, ибо в будущем они могут стать тем самым «божественным ходом»…

—Все это — в пределах компетенции игрока.

—Не беспокойся, что они недостаточно умны и заведут тебя в тупик. Ты всего лишь фигура, ты не вправе рассуждать о том, что происходит за пределами доски.

—Всякий игрок, которому не хватает мастерства, давно выбыл из игры. А если в тебе есть хоть какая-то польза, тебя заметят другие, более умные игроки, сберегут и используют в своих целях.

Не давая Сюй Сяошоу перевести дух, он прочистил горло и продолжил:

—И что же делает фигуру выдающейся, достойной особого внимания? Ее сила? Ее полезность?

—Да! Но этого далеко не достаточно.

—Она должна уметь расти, чтобы ее не сбросили с доски на полпути.

—У нее должны быть свои идеи, она должна проявлять достаточно амбиций, чтобы ее превратили из пешки в генерала.

—В какой-то момент ей нужно самой воссиять в своем углу доски, да так, чтобы игрок, зашедший в тупик, ясно увидел… это шанс для «божественного хода»!

—И вот тогда настанет твой час.

—Сумеешь ли ты сбежать с этой доски, чтобы игрок сохранил тебя для следующей партии, и так раз за разом, используя чужие ресурсы для собственного роста, пока наконец не вырвешься из-под контроля и сам не станешь игроком…

—Все зависит от того, хочешь ли ты этого. Все зависит от того, сумеешь ли ты воспользоваться ситуацией.

—Иными словами, хватит ли у тебя амбиций и сил, чтобы… находясь на доске, заставить игрока действовать по-твоему!

Раздался тихий всплеск.

Договорив, Водяной легким касанием пальца разрушил подводную шахматную доску, оставив Сюй Сяошоу одного, погруженного в глубокие размышления.

—В ваших словах есть смысл…

—Но ты с ними не согласен, верно? — перебил его Водяной. — Или, скажем так, они немного отличаются от того, чему учил тебя твой наставник, не так ли?

Сюй Сяошоу поднял глаза и долго и серьезно всматривался в лицо Водяного.

Лишь убедившись, что тот действительно играет роль старшего наставника, указывающего путь, а не валяет дурака, он тоже посерьезнел и ответил:

—Он говорил, что фигура должна осознавать себя фигурой. Достаточно просто хорошо делать свою работу.

Водяной, на удивление, не стал спорить, а согласился:

—И поскольку ты усвоил этот урок и дожил до сего дня, значит, в его словах была правда.

—Разве ее там нет? — Сюй Сяошоу считал, что эти слова, возможно, и нуждаются в небольшой доработке, но уже не раз спасали ему жизнь и были весьма полезны.

А все, что выходило за их рамки… что ж, пусть с этим разбираются сами игроки.

—Безрукавый прав, и слова его верны. Но люди встречаются по воле судьбы, а слова говорятся к месту. Ты должен понимать, подходят ли его наставления к нынешнему моменту, не так ли? — улыбнулся Водяной.

—Что вы хотите сказать? — Сюй Сяошоу зачерпнул пригоршню воды, всем видом показывая, что готов слушать.

—Будь я на месте Безрукавого, я бы говорил тебе то же самое, пока ты был на уровне Приобретенного, Врожденного или обычного Мастера… то есть пока ты не мог участвовать в «Борьбе за Дао».

—Потому что в те времена ты был слишком слаб. Выжить, нося клеймо одного из Святых Рабов, — это уже было достижением.

—Но сейчас… сейчас все иначе.

Водяной покачал головой и усмехнулся.

—Ты стал Мастером, способным влиять на исход битв уровня королевского престола и на саму «Борьбу за Дао». А значит, пришло время для амбиций, которых раньше у тебя быть не должно.

—Если ты будешь цепляться за прошлое и не станешь искать перемен в стабильности, то в будущем тебя непременно ждет великое бедствие. Оно либо убьет тебя в пучине отчаяния, либо заставит возродиться из нее…

—Но в тот момент, после возрождения, ты потеряешь гораздо больше!

Водяной умолк, и голос его стал глуше.

—Взять, к примеру, твоего наставника, Ба Цзуньаня или меня…

—Или из вражеского стана — того же Гоу Уюэ. Ему повезло еще меньше, и неизвестно, выживет он или умрет.

Сюй Сяошоу был достаточно умен, чтобы многое понять.

Амбиции…

Они и впрямь были двигателем роста.

Слова Водяного были, по сути, вариацией на тему «готовься к худшему, надеясь на лучшее».

В мирное время такие речи показались бы безрассудными.

Но в эту эпоху, когда человек пожирал человека, а зверь — зверя, когда либо ты убьешь, либо убьют тебя, они были как нельзя кстати.

Большинства примеров, приведенных Водяным, Сюй Сяошоу не понял.

Он ведь еще не знал, что случилось в прошлом с самим Водяным, и не знал всей правды о «гибели» Ба Цзуньаня.

Но арест Старейшины Сана и заточение Гоу Уюэ отлично подходили под эту тему.

Более того, Сюй Сяошоу вспомнил и другие примеры.

Перемены в Лэй Си'эр… разве они не начались после того, как она покинула беззаботный духовный дворец и столкнулась с суровой реальностью?

Трагедия Дозорного… разве не потому она и случилась, что он, достигнув определенного уровня, так и не прозрел, и в итоге постигшее его бедствие полностью изменило его характер?

Довольствоваться малым или… амбиции?

В начале и в конце пути действительно требуется разный настрой!

—Кажется, я начинаю понимать вас, почтенный…

Сюй Сяошоу почувствовал искреннюю благодарность.

Если бы не слова Водяного, он продолжал бы следовать заветам Старейшины Сана, и в будущем, вероятно, столкнулся бы с неразрешимыми проблемами.

Но теперь речь Водяного изменила его мировоззрение и, возможно, позволила пресечь в зародыше грядущую беду, подобную той, что постигла Дозорного.

—Я всего лишь научил тебя тому, чему не успел научить Безрукавый. В конце концов, ты же мой… потомок, — с теплотой в голосе произнес Водяной, глядя на Сюй Сяошоу почти по-отечески.

Он смотрел не отрываясь, и взгляд его затуманился, словно юноша перед ним превратился в кого-то другого.

—Если посчитать годы…

Он пробормотал это, и на его губах появилась улыбка — не насмешливая, а очень теплая.

Но, внезапно что-то вспомнив, Водяной встрепенулся и не договорил.

—Что? — Сюй Сяошоу поднял на него глаза, не расслышав последних слов.

—Ничего, — Водяной снова улыбнулся своей обычной усмешкой.

«…»

Да видно же, что «что-то»!

«Уж не принял ли ты меня за своего покойного сына или дочь?»

Сюй Сяошоу сощурился, беззвучно гадая, но в итоге решил просто искренне поклониться:

—Благодарю вас.

—Не стоит, — губы Водяного снова изогнулись в ухмылке. — Я просто пытался уговорить тебя помочь мне с одним дельцем. Если ты будешь так благодарен, мне станет неловко.

Сюй Сяошоу потерял дар речи.

Какая откровенность!

За всю свою жизнь он не встречал никого честнее!

—Говорите, что я должен делать! Но предупреждаю сразу: даже если я ввяжусь в это, вы должны по крайней мере гарантировать, что я не умру.

Сюй Сяошоу пожал плечами и беспомощно добавил:

—Не стану отрицать, ваши речи были очень убедительны, но моя жизнь мне дороже. Я не должен умереть, это мое главное условие.

Водяной был до ужаса прямолинеен:

—Насчет жизни или смерти ничего гарантировать не могу. Это игра Полусвятого, даже я не уверен в успехе. Но если у человека нет амбиций, чем он отличается от соленой рыбы? Если не будешь бороться сейчас, в будущем найдется уйма желающих отнять твое Дао!

Сюй Сяошоу закатил глаза, но понимал, что это горькая правда.

Его собственное Дао еще не до конца сформировалось, а на него уже посягал сам Священный Зал. Что же будет дальше?

—И? — Сюй Сяошоу вскинул бровь.

—Хе-хе… — видя, что юноша наконец-то заинтересовался и готов помочь, Водяной облегченно рассмеялся. — Полусвятой из Клана Цзян хочет заполучить Яму — я найду ему Яму. Он хочет Зрачки клана Лэй — я найду ему Зрачки клана Лэй. Тебе нужно сделать кое-что очень простое…

—Только не говорите, что я должен притвориться Хуанцюанем, — нахмурившись, прервал его Сюй Сяошоу.

—Гениально! — Водяной щелкнул пальцами. — Обожаю говорить с умными людьми.

«Гениально ему! Да меня же первого и убьют…» — мысленно выругался Сюй Сяошоу, но тут его глаза сверкнули, и в голову пришла идея.

—Давайте без этих фокусов. Вы просите меня о помощи, зная мои силы и слабости. Наверняка вы придумали для меня путь к отступлению, прежде чем заговорить об этом.

Сюй Сяошоу все прекрасно понимал. Он криво усмехнулся:

—Раз уж вы так откровенны, я тоже не буду ходить вокруг да около. Как мне выжить в этой заварушке? И что я получу до или после, чтобы сохранить свою жизнь и ускорить свой рост?

Раз уж речь зашла об амбициях…

Самой большой амбицией Сюй Сяошоу сейчас было достижение уровня королевского престола.

Ему не нужно было ничего другого. Стоило лишь спокойно преодолеть этот рубеж, и его боевая мощь взлетит до небес. Тогда, с помощью Святого Образа, он, вероятно, сможет смотреть свысока на всех, кто ниже Полусвятого, если только не столкнется с кем-то уровня Ба Цзуньаня.

Водяной изумленно цокнул языком и вздохнул:

—А ты хитрец, да еще какой! Раскусил, что я тебя просчитываю, да еще и так спокойно начал торговаться… Нельзя быть таким хитрым!

—Прикрываться громкими именами, пользоваться моментом, ловить рыбку в мутной воде… Разве не вы только что всему этому учили? — хмыкнул Сюй Сяошоу.

Водяной на мгновение замер.

Как его возвышенные речи можно было свести к таким сомнительным методам?

Но он не стал придираться и, покачав головой, рассмеялся:

—Отлично, отлично сказано! Я не могу гарантировать твою жизнь, но как я мог бросить крошечного Мастера в игру святых, не дав ему хоть какой-то защиты?

Собирается что-то дать?

Глаза Сюй Сяошоу загорелись.

Неужели человек, который ни во что не ставил даже Ба Цзуньаня и осмеливался рассуждать об убийстве Полусвятого, даст какую-нибудь дешевку?

(Конец главы)