Том 1 · Глава 18. Начало
Я победил.
Трепет поднялся от самых кончиков пальцев ног — так вот какова на вкус победа.
Но теперь, когда я действительно победил, мне в голову пришла одна мысль.
Правильно ли это — побеждать мне... да еще и профессора?
Я взглянул на Пеллиану, которая отчаянно сдерживала слезы.
Видеть в таком состоянии человека, который казался столь грозным, было странно.
Я ведь не заставил ее плакать?
Вы в порядке?
Нет, серьезно, я никак не ожидал, что она расплачется.
Я думал, она просто удивится и признает поражение.
Я вообще не понимаю, в какой момент это превратилось в «соревнование», как-то само собой...?
Что это вообще такое — алхимия?
Тогда я, пожалуй, пойду...
Поскольку Пеллиана не отвечала, я решил пока уйти.
Не думаю, что это лучший выход, но он казался самым разумным.
Прямо сейчас я все равно ничего не мог сделать.
Подожди.
В этот момент профессор Пеллиана остановила меня. Ее голос прозвучал приглушенно.
Я замер на полушаге.
Рэйн Ортис, я признаю это. Ты гений, который рождается раз в столетие.
Она вытерла слезы рукой и поднялась с места.
Возможно, из-за покрасневших глаз выражение ее лица казалось гораздо мягче.
...Сходи со мной кое-куда.
Прошу прощения?
Так внезапно? Я на мгновение заколебался.
Стоит вспомнить, что происходило до сих пор.
Я пошел за профессором Рейчел и чуть не стал ее ассистентом, а потом пошел за профессором Мериэль и решил сложнейшую задачу.
А прямо сейчас я уже создал новое лекарство...
И бог знает, что еще может случиться.
Прошу прощения, но у меня сразу после этого занятия...
Однако мне в голову пришла другая мысль.
Может ли все стать еще хуже?
Имею ли я право избегать этого?
Раньше я мог этого не понимать, но нынешнюю ситуацию я спровоцировал своими собственными намерениями.
Правильно ли будет бежать и от этого?
...Я пропущу. У меня еще остались разрешенные пропуски.
«Разрешенный пропуск»
Дважды за семестр можно пропустить занятия, если у тебя есть веское основание.
Тогда идем.
Профессор Пеллиана принесла из угла коробку. Внутри лежали восстанавливающие зелья.
Там стояла еще одна коробка, но я не мог понять, что в ней.
Пеллиана, отдельно упаковав приготовленное мной зелье, вышла из лаборатории.
Я понесу.
Я забрал у нее коробку и спросил:
Куда мы идем?
В трущобы.
...Внезапно? Я растерялся, но все же решил пойти следом.
Не знаю почему, просто почувствовал, что должен так поступить.
Может, потому что увидел, как профессор плачет.
И вот мы дошли до главных ворот.
Ах, профессор Пеллиана.
Охранник у ворот поприветствовал профессора Пеллиану.
Вы сегодня снова в трущобы?
Да. Пожалуйста, откройте ворота.
Слушаюсь.
Обычно главные ворота академии всегда оставались открытыми, но их закрыли из-за недавнего инцидента с демонами.
Установление личности при входе и выходе стало обязательным.
Главные ворота академии медленно распахнулись.
Я впервые выходил наружу во время занятий.
Воздух, которым я дышал, казался другим. Во всяком случае, все ощущалось как-то по-новому.
Тебе не любопытно, почему я хожу в трущобы?
Ну... я могу примерно догадаться.
Достаточно было просто взглянуть на зелья, которые она взяла с собой.
Должно быть, она идет помогать тем, кто не может позволить себе лечение.
Наверное, ты думаешь именно о том, о чем я думаю.
Но у меня все еще оставались вопросы.
Зачем она взяла меня с собой — вот что меня интересовало.
Но я не стал спрашивать. Почувствовал, что время еще не пришло.
Мы пришли.
В какой-то момент здания вокруг стали совсем ветхими. Издалека я чувствовал на себе вороватые взгляды.
Несмотря на зловещую атмосферу, мы не останавливались.
Здесь точно все в порядке?
Все нормально.
Место, куда мы наконец пришли, оказалось площадью.
Точнее, местом, которое когда-то «было» площадью.
Поставь здесь.
Следуя ее указаниям, я опустил коробку на землю и посмотрел на нее.
Казалось, она хочет что-то сказать.
Я хочу задать тебе вопрос. И на этот раз ответь честно.
Что, по-твоему, представляет собой алхимия?
На мгновение в моей голове промелькнул вопрос, который я уже слышал ранее.
Мне хотелось бы услышать, что ты думаешь об алхимии.
И каким же был мой ответ?
Кажется, я ответил, что это благородная дисциплина.
Алхимия
То, что она спросила снова, означало, что она хочет услышать другой ответ.
Я тщательно все обдумал, прежде чем заговорить.
Я думаю, это наука об исцелении.
Алхимия начала развиваться после открытия исцеляющих зелий. Однако сейчас исследования в алхимии ведут лишь в тех направлениях, которые вредят людям, например, создавая яды.
Верно.
Профессор Пеллиана подтвердила мои слова.
Даже если у тебя нет таланта, даже если ты не можешь себе этого позволить... Сделать так, чтобы каждый мог пользоваться своими естественными правами. Вот что такое алхимия в моем понимании.
Вокруг нас постепенно, один за другим, начали собираться люди. Словно она всегда приходила сюда в это время.
Все они были израненными и истощенными людьми.
Рэйн, раздай зелья раненым по мере необходимости. Пожалуйста.
Я открыл коробку с зельями и стал наводить порядок среди собравшихся.
Я выстроил их в очередь и начал осматривать одного за другим.
Это...
Это трущобы, где, как правило, живут люди, оказавшиеся в тяжелом положении.
Поскольку они не могут пойти в больницу даже при ранении, каждый оказывает себе первую помощь сам.
В результате раны легко инфицируются и гноятся.
В тяжелых случаях одни лишь восстанавливающие зелья уже ничем не могут помочь.
...Брызгайте этим всякий раз, когда будет болеть, и боль немного утихнет.
С этими словами я отпустил пациента, чья рана полностью сгнила. В руке он крепко сжимал данное мной восстанавливающее зелье.
Я перевел взгляд на Пеллиану, которая раздавала еду голодающим.
Хлеб и молоко — вот что лежало во второй коробке.
Хотя эта еда была куда скуднее даже самого дешевого обеда в академии, люди уносили ее так, словно это были золотые и серебряные сокровища.
Время шло.
Коробки быстро опустели, и вскоре показалось дно.
Я приду снова завтра, так что, пожалуйста, ждите.
Когда профессор Пеллиана объявила об этом, люди начали расходиться один за другим.
Это было удивительное зрелище. Даже в трущобах они соблюдали такой порядок.
Как давно вы сюда приходите?
Еще до того, как стала профессором.
Понятно.
Порядок — таков был результат времени, которое вложила профессор Пеллиана.
Должно быть, это было непросто.
Непросто.
На то есть причина?
Потому что я считала это необходимым делом.
Когда все разошлись, мы снова покинули трущобы.
Профессор.
Небо постепенно темнело.
У меня есть вопрос.
Мы шли по улице, каждый нес по пустой коробке.
Я считаю, что во всем хороша умеренность.
И сейчас был самый подходящий момент, чтобы спросить.
Какой?
Почему вы привели меня сюда?
Профессор Пеллиана остановилась. Я тоже замер вслед за ней.
Рэйн Ортис.
Я в очередной раз подумал о том, насколько пугающей бывает человеческая приспособляемость.
Подумать только, я уже привык к тому, что профессор зовет меня по имени.
Я слушаю.
Пеллиана в чем-то колебалась.
Я повернулся к ней лицом и посмотрел прямо на нее.
Это был знак того, что я внимательно слушаю.
...Я думала, что в алхимии не существует такого понятия, как гениальность. Я верила, что любой может достичь желаемого благодаря упорному труду.
Вокруг было тихо: не слышалось ни шума ветра, ни стрекота насекомых.
Звучал лишь голос Пеллианы Миррон.
В этом пространстве были только мы двое.
Но когда я увидела, как ты в мгновение ока создал новое зелье... я поняла, что мои мысли были ошибочны. Честно говоря, мне не хотелось этого признавать. Это было равносильно краху моих давних убеждений.
Ее слова звучали как жалоба.
Голос звучал глухо, словно в нем говорили накопившиеся эмоции.
Поэтому и покатились слезы. Я не хотела признавать очевидное, но у меня не оставалось выбора. Я была так потрясена и в то же время раздосадована...
Я молча слушал ее рассказ.
Может быть, потому, что мне показалось, будто ты с легкостью достигнешь цели всей моей жизни, выставив меня жалкой.
Я не стал высказывать своего мнения.
Знаешь что? На самом деле у восстанавливающих зелий есть свои пределы.
Я знаю.
Восстанавливающие зелья — это лекарства для лечения внешних повреждений. Поскольку они действуют за счет временного ускорения регенерации пораженного участка, те места, на которые нельзя нанести зелье, исцелить невозможно.
Вот почему внутренние травмы нельзя вылечить зельями.
Ты наверняка видел это сегодня. Людей, у которых вся рука пришла в негодность из-за того, что рана сгнила, людей с болезнями, против которых восстанавливающие зелья бессильны.
С болезнями то же самое.
Поскольку восстанавливающие зелья лишь ускоряют заживление, они не способны уничтожить бактерии и вирусы.
...Рэйн Ортис.
В какой-то момент она посмотрела мне прямо в глаза.
Я признаю это еще раз. Я проиграла. А также прошу прощения за то, что обходилась с тобой так сурово. И...
Она произносила слова, которые ущемляли ее гордость.
Пожалуйста.
Она обратилась ко мне с просьбой.
Помоги мне в моих исследованиях. Я хочу создать лекарство, которое исцелит любую рану, любую болезнь.
Это была просьба, вполне в ее духе.
Вот почему я привела тебя сюда. Чтобы убедить.
Монолог одной стороны подошел к концу. Очередь перешла ко мне, и теперь настал мой черед отвечать.
Я заговорил после недолгого молчания.
Это невозможно.
Я не из тех, кто гонится за идеалами.
Неловко оценивать самого себя, но, если уж на то пошло, я человек, который смотрит на «реальность».
Все верно.
Идеал, к которому я стремился, уже недостижим. Я зашел слишком далеко, чтобы стать обычным человеком.
Такова моя реальность.
Но я могу помочь в кое-чем другом.
Пожалуй, стоит отказаться от цели, которая и так недостижима.
Я поставил перед собой новую цель.