Том 1 · Глава 352. Пробуждение Хан Чонсона.

Я медленно открыл глаза и почувствовал странную невесомость.

Казалось, я проспал целую вечность.

Расплывчатые пятна постепенно обрели очертания. Первым я различил красный цвет — яркий, почти ослепительный.

—Инструктор… Кали.

—Да… Это я, кадет Хан Чонсон.

Она ответила рассеянно, не сводя с меня глаз. Я несколько раз моргнул, пытаясь понять, что происходит.

Я осторожно приподнялся. Память обрывалась огромным провалом, и происходящее не укладывалось в голове.

Я знал, что вернулся в действительность, но поверить в это не мог.

«Неужели всё это правда?»

Передо мной больше не было ни беспросветной тьмы, ни багрового моря. В какой-то момент я уже смирился с мыслью, что навсегда останусь в том месте. Но потом во мраке вспыхнул странный свет.

Я потянулся к нему и пожелал только одного: любой ценой выбраться оттуда и вернуться в настоящий мир.

Теперь Кали смотрела на меня и не находила слов. Я чувствовал то же самое.

Что я должен был сказать? Что со мной случилось? Как я оказался здесь?

Ответов не было. Зато смятение постепенно уступало место другим чувствам.

Радости и огромному облегчению.

—Как хорошо, что вы целы…

Я произнёс это и сам не заметил, как улыбнулся.

В моём последнем воспоминании Кали исчезла, поглощённая светом. Теперь она сидела передо мной живая и невредимая. Уже одного этого было достаточно, чтобы я почувствовал себя счастливым.

—Да… Хорошо. Правда… очень хорошо, — голос Кали дрогнул.

От её ответа у меня сжалось горло.

Я всего лишь снова увидел её, но от этого сердце переполнилось такой радостью, что стало трудно дышать.

Я поднял руку и провёл ладонью по лицу.

Кончики пальцев ясно ощущали каждое прикосновение. У меня снова было тело — настоящее, живое, способное чувствовать.

«Да. Это действительно реальность».

Я боялся, что всё окажется сном. К счастью, страх не оправдался.

Только теперь я заметил ещё одного человека.

При виде леди Изабель облегчение стало ещё сильнее.

Перед тем как воспоминания оборвались, я переместился к ней, заслонил собой и пронзил апостола копьём. Значит, увиденное мною будущее, в котором Изабель погибала, не сбылось.

Однако радость быстро сменилась тревогой.

Изабель выглядела совсем не так, как я её помнил. Лицо осунулось, золотистые волосы потускнели и спутались. Казалось, передо мной сидит другой человек.

—Леди Изабель, с вами всё в порядке?

Я не смог не спросить.

—Со мной… всё хорошо.

Она ответила неуверенно. Я снова посмотрел на Кали.

—Простите, но вы обе выглядите совсем нехорошо. Инструктор Кали, вы тоже страшно измотаны.

Сначала радость мешала мне заметить очевидное. Теперь я видел: Кали находилась примерно в том же состоянии. Бледное лицо, глубокая усталость, скованность во всём теле.

—Нет, кадет Хан Чонсон. Теперь уже всё позади. Не думай об этом.

—Я тоже в порядке, — мягко добавила Изабель. — Сейчас вам следует беспокоиться о себе.

Я растерянно моргнул.

«По-моему, ни одна из них не в порядке…»

Но обе утверждали обратное, и спорить дальше было неловко.

—Вот же глупые люди, — раздался тяжёлый вздох.

Я резко повернул голову.

К нам подошла светловолосая женщина. Ария покачивала головой, глядя на нас с явным неодобрением.

—Все трое хороши. Сколько раз я говорила, что опасности больше нет? А вы даже поесть как следует не удосужились. Ладно, разберёмся по порядку. Хан Чонсон, сначала я проверю твоё состояние. Что ты сейчас чувствуешь?

—Ничего необычного.

Я ответил честно.

В теле ещё оставалось ощущение лёгкости, будто я не до конца вернулся на землю, но ни боли, ни явного недомогания не было.

—Ничего необычного? Ты уверен?

Ария переспросила с таким удивлением, что я невольно опустил взгляд на себя.

—Да. По крайней мере, я не…

И осёкся.

«Стоп… Что это?»

С телом было что-то не так.

Кожа стала неестественно белой.

Я видел собственные руки, грудь, плечи — и всё же не узнавал себя. Благодаря постоянным тренировкам телосложение осталось крепким и пропорциональным, но кожа побледнела до почти прозрачного оттенка.

Я сжал кулак, осмотрел предплечье, снова перевёл взгляд на плечо.

—Что со мной случилось?

—Судя по реакции, отторжения нет, — вместо ответа задумчиво произнесла Ария.

—Госпожа Ария, может быть, всё же стоит пригласить лекаря или жреца? — осторожно предложила Кали.

—Я согласна, — поддержала её Изабель. — Хан Чонсону необходимо полное обследование. Нужно убедиться, что никаких последствий не осталось.

Я посмотрел на них обеих. Их тревога сама по себе говорила о том, что со мной произошло нечто серьёзное.

«Неужели моё тело настолько изменилось?»

И всё же главный вопрос был другим: почему я вообще жив?

Белая рука апостола пробила мне грудь и пронзила сердце. Я до сих пор мог в точности вспомнить тот леденящий миг.

—Звать посторонних незачем, — отрезала Ария. — Моя мана поможет больше, чем большинство лекарей и жрецов. Кроме того, мне достаточно ощутить жизненную силу человека, чтобы понять, есть ли в теле нарушения. Я спросила Чонсона лишь для дополнительной проверки.

Но мне всё равно нужно было узнать правду.

—Леди Изабель, как я выжил?

Моя память обрывалась в тот момент, когда она находилась рядом. Я решил, что именно Изабель должна была видеть, что произошло дальше.

—Это…

Она потупилась и замялась. Я невольно насторожился.

Значит, всё было не так, как я думал?

—Хватит, — вмешалась Ария. — Я сама всё объясню. Слушай не торопясь. Я понимаю, что ты сейчас растерян.

—Хорошо.

Я кивнул и сосредоточился на её словах.

Кали и Изабель тоже слушали очень внимательно, хотя, судя по всему, уже знали большую часть случившегося.

А затем я услышал нечто совершенно невероятное.

—Значит… я превратился в тёмную сферу?

—Именно. Это была сила апостола. Она должна была запечатать тебя. Мне понадобилось почти две недели, чтобы разобраться, как устроена эта дрянь. Даже не представляешь, сколько хлопот ты мне доставил.

Ария вздохнула и рассмеялась. Я машинально провёл ладонями по телу.

«Разве такое возможно?»

Почти сразу я понял: возможно.

В непостижимом пространстве мне довелось увидеть истинную силу апостола. Её по праву можно было назвать почти всемогущей.

Апостол оживлял мёртвого, калечил его и мгновенно восстанавливал тело, чтобы продолжить пытку.

Если он был способен на такое, то уж заточить человека в печать ему наверняка не составляло труда.

«И тот апостол тоже был сереброволосым».

Существо, пронзившее моё сердце, выглядело почти так же, как тот апостол из чужих воспоминаний. Это только укрепляло подозрения.

—Насколько я могу судить, твоё тело было полностью создано заново, — продолжила Ария.

—Создано заново?.. Что именно вы имеете в виду?

—Ровно то, что сказала. Можно считать, что у тебя теперь совершенно новое тело. Причём, скорее всего, именно такое, какое ты сам считал идеальным.

Я не знал, что на это ответить.

Я превратился в тёмную сферу, а затем заново обрёл плоть, будто кто-то собрал меня с нуля.

—Не верится? — с усмешкой спросила Ария.

Я честно кивнул.

—Да. И всё же мне приходится поверить.

Другого объяснения тому, что я остался жив, не существовало.

В тот миг, когда мне пробили грудь, я не сомневался, что умираю.

—Тогда скажите, госпожа Ария: с телом кадета Хан Чонсона точно всё в порядке? — спросила Кали.

Её тревога была мне понятна. Даже если я каким-то чудом воскрес, никто не мог знать, насколько здоровым оказалось новое тело.

—В полном. Более того, оно значительно лучше прежнего. В человеческом организме неизбежно накапливаются примеси. У него их не осталось вовсе. Это совершенно чистое тело.

—Чистое тело… — повторила Изабель и посмотрела на меня.

Я почувствовал себя неловко.

Теперь я хотя бы представлял, что произошло за последние дни. Я медленно пошевелил рукой. Ощущения почти не отличались от прежних, но прозрачная бледность кожи всё равно казалась чужой.

—Госпожа Ария, не могли бы вы подробнее объяснить, что значит «чистое тело»?

—Проще всего назвать его идеальным. Оно обладает исключительным сродством с маной. Ты будешь быстрее накапливать её, легче осваивать любые методы и гораздо быстрее учиться всему, что связано с телом и энергией.

Я моргнул.

Смысл был понятен. Непонятно было другое: как подобное могло случиться со мной.

«Выходит, я пережил полное перерождение?»

Именно это выражение первым пришло в голову.

В историях так называли чудесное обновление тела, после которого человек становился сильнее во всех отношениях.

«Неужели теперь я такой?»

Я снова посмотрел на себя, но перемен всё ещё не ощущал.

—Считай это наградой за то, что ты преодолел силу апостола, — сказала Ария. — Да, пожалуй, «наградой» будет точнее всего.

—Наградой…

—Я подавила печать своей маной и помогла её разрушить. Но во тьме ты вернул себя сам. Одной лишь собственной волей.

Ария слегка улыбнулась, и я невольно улыбнулся в ответ.

Чувство было странным.

Для меня то место стало настоящим адом. Казалось, я провёл во тьме несколько лет.

Я не мог назвать это время бессмысленным, но отрицать, насколько тяжело оно мне далось, тоже не собирался.

—Спасибо, что так говорите.

Ария словно понимала, через что мне пришлось пройти. Её слова утешали, и благодарность была искренней.

—Было бы за что. Ладно, основное я объяснила. Я и сама проголодалась, а говорить на пустой желудок надоело. Остальное обсудим после нормальной еды.

Она подняла руку и щёлкнула пальцами.

Дверь кабинета сразу открылась.

—Госпожа Ария, прошу прощения за вторжение.

—Заходи. Накрой здесь стол.

Через мгновение в кабинет вошёл маг с целой вереницей блюд.