Том 2. Глава 297
Сегодня так солнечно, госпожа.
Ким Сэ открыла окно рядом с тем местом, где я полулежала. В комнату ворвался прохладный ветерок.
Когда я очнулась, ни Ким Сэ, ни Сонок не проронили ни слова.
Позже я лишь услышала тихие всхлипывания за дверью.
А потом всё будто вернулось на круги своя — они вели себя так, словно ничего не случилось, словно вовсе не слышали никаких новостей обо мне.
Я повернулась к Ким Сэ, накидывающей на мои плечи тёплую накидку.
Ты в порядке? Не случилось ничего страшного, пока меня не было?
Когда стало известно, что я — кровная родственница Небесного Демона, наверняка и на тех, кто служил мне, тоже начали косо смотреть.
Вам не о чем волноваться. Во-первых, слухи дошли сюда не сразу. А во-вторых... Честно говоря, по сравнению с тем, что творилось, когда были живы госпожа и главная госпожа, это всё ерунда.
Я хмыкнула.
Да, были времена, когда эти двое буквально жаждали моей смерти. Теперь это казалось такой далёкой историей.
А ещё говорят, что госпожа пользовалась каким-то искусством, похожим на Искусство Поглощения, и в итоге сама от него погибла. Из-за этого и старшая госпожа, вроде бы, тоже… В общем, после всего этого те, кто прежде хоть что-то болтал, теперь в глаза Сонок смотреть не смеют. А господину Ко Сонок, кажется, даже приглянулась…
Пока Ким Сэ оживлённо рассказывала, подошла Сонок — сама героиня её рассказа.
Что такое?
В моё отсутствие Сонок управляла всеми делами в моих покоях. Теперь, когда я очнулась, у неё, казалось, стало ещё больше дел.
За мной в основном ухаживали Ким Сэ и Намгун Рю Чен, который ни на шаг не отходил.
Сонок протянула мне конверт.
От дедушки?
Сейчас дедушка находился в Ухане, где располагалась главная резиденция Мурим.
После битвы с Небесным Демоном он ненадолго вернулся в дом Бэк Ли, а затем отправился в Мурим — об этом мне передали позже.
К моменту моего пробуждения он уже несколько месяцев пребывал в Ухане.
Я отпустила Ким Сэ и Сонок, а затем развернула письмо.
Почерк дедушки обычно размашистый, но на этот раз он явно спешил — буквы сливались, и читать было трудно.
Письмо начиналось с расспросов о здоровье, но быстро перешло к описанию хаоса в альянсе, из-за которого дедушка не мог уехать.
После победы в битве с Небесным Демоном Мурим был занят тем, что преследовал и уничтожал остатки демонических сект.
А теперь они положили глаз на гору Десяти Тысяч Демонов — цитадель культистов. Дедушка не вдавался в подробности, но суть была ясна.
В Гробнице Небесного Демона не оказалось никаких сокровищ, на которые рассчитывал альянс.
Ни эликсиров, ни техник, ни оружия, ни золота. Ничего.
Они понесли огромные потери, не получив никакой награды — победа, обернувшаяся лишь убытками.
Естественно, следующей целью стала цитадель культа. К тому же...
[...Оставшиеся культисты раскололись на три фракции: сторонники Главнокомандующего, приверженцы первого господина (прежнего наследника) и Дворец Пяти Лун.
Дворец Пяти Лун объявил о независимости от культа. Они отказались следовать воле Небесного Демона и теперь хотят закрепиться на севере.]
И без того ослабленный демонический культ теперь ещё и раскололся на три части — грех упустить такую возможность.
А ведь Дворец Пяти Лун — это та самая ветвь, к которой принадлежала моя мать.
В письме также упоминалось, что именно они собрали раненых и побеждённых после битвы в ущелье.
[Внутри Мурим шли споры — признавать ли их независимость или всё же считать частью демонического культа. В итоге решили пока считать их нейтральной стороной и дать им шанс.
В любом случае у Мурим сейчас нет времени заниматься Дворцом Пяти Лун.
Так что всех, кто начнёт болтать о твоей матери твоём происхождении, убивай без колебаний.]
Я не сдержала смех.
Пф-хах, ну и дедушка… Убивай, говорит…
Дальше он писал, чтобы я берегла себя, доверилась тем, кто рядом, и спокойно отдыхала.
Я снова вернулась к началу письма, как вдруг почувствовала приближение кого-то.
На улице всё ещё прохладно.
Просто здесь душно.
За окном стоял Намгун Рю Чен с веткой цветущего персика в руках — будто только что сорванной.
Пока я была без сознания, незаметно пришла весна.
Он протянул мне веточку.
Вот.
Какая красивая. Спасибо.
Я улыбнулась, принимая её.
«Так вот куда ты уходил…»
Намгун Рю Чен никогда не интересовался такими вещами, как цветы.
Ты любишь персиковые цветы?
Угу.
Почему?
Лицо Намгун Рю Чена вмиг посерьёзнело. Его уши слегка порозовели.
Не задавай вопросы, на которые знаешь ответ.
Я прикусила губу и опустила голову — чтобы он не увидел моей улыбки.
Он всё ещё помнил наше обещание — вместе посмотреть на цветущие персики [1].
Что у тебя в руке?
Когда я подняла взгляд, он смотрел на письмо, которое я держала в другой руке.
От дедушки. А, кстати, там упоминался глава семьи Намгун. Кажется, у него всё в порядке.
Правда?
Брови Намгун Рю Чена едва заметно дёрнулись.
Я посмотрела на него и неуверенно заговорила:
Ещё... там была пара слов о матери.
Слово «мать» прозвучало настолько неестественно.
Говорят, они откололись от демонического культа и собираются обосноваться на севере.
Ты в порядке?
А с чего бы мне быть не в порядке?
Она справится и без меня. Честно говоря, сейчас у меня вообще нет никаких чувств по этому поводу.
…
Или… может, она что-то передала для меня?
Нет, ничего не было…
На его каменном лице появилась тень грусти.
Я едва заметно усмехнулась — неужели ему печальнее, чем мне? — и продолжила:
Если судьба сведёт нас
В этот момент я почувствовала лёгкое движение — кто-то маленький явно собирался на меня прыгнуть. Намерение читалось совершенно отчётливо.
Я быстро подняла ввысь ветку с цветами, и белый комочек пронёсся прямо под моей рукой.
Я громко выкрикнула:
Ты! Опять, опять, опять! Я же сказала, нельзя! Почему ты всегда пытаешься съесть именно те цветы, что дарят мне?!
Гёль, будто бы ни при чём, шлёпнулась на подоконник и вдруг начала вылизывать лапу, как ни в чём не бывало.
Ха!
Тут Намгун Рю Чен сказал:
«Опять»? То есть, она и раньше пыталась?
Э? А… ну… это…
После того как мы с ним расстались в детстве, каждую весну, когда цвели персиковые деревья, он присылал мне письма с засушенными цветами. И каждый раз Гёль каким-то чудом находила их — то съедала, то разрывала.
Сообразительный Рю Чен, похоже, уже всё понял по моей запинке.
Он взглянул на Гёль с ледяным выражением лица.
И, видимо, она тоже это ощутила — мельком посмотрела в его сторону, потом фыркнула (да-да, действительно фыркнула) и потёрлась об меня.
Я слегка прикрыла её и сказала:
У неё просто... характер такой. Не злая она.
Намгун Рю Чен вскинул брови, но в конце концов только тяжело выдохнул.
Ладно. Всё равно теперь я могу дарить тебе их сколько угодно.
Я на миг распахнула глаза от удивления, а потом тихонько улыбнулась.
Позвала Ким Сэ, чтобы та поставила веточку на видное место, а сама подняла Гёль на руки. Она весила куда больше обычной кошки.
Кажется, ты потяжелела... Гёль, где ты вообще всё это время была?
Я чувствовала нашу связь — она жива, да. Но такая слабая, что понять, где она находится, было невозможно.
Я не заставляла её возвращаться. Боялась, что её появление вызовет у меня дурные мысли, да и сама я тогда была в полном смятении.
Намгун Рю Чен сказал:
Да понятно же, где. Она всё это время, скорее всего, была с главой дома Чжагэ. Она же не твоя кошка.
А…
Я слегка прикусила губу. Помолчала и осторожно спросила:
Хва Му... его похороны уже прошли?
Намгун Рю Чен взглянул на меня так, будто я сморозила что-то странное.
Ах… правда ведь. Никто не знал, что он умер. В его последние мгновения рядом была только я.
Где-то в груди болезненно кольнуло.
Выходит, кроме меня, некому даже помнить о нём.
Я заставила себя вспомнить то, что так упорно пыталась вытеснить из памяти — обрывки воспоминаний, оставленные Чжагэ Хва Му.
Намгун Рю Чен тяжело вздохнул и сказал:
Этот тип ещё жив. Как можно устраивать похороны живому?
Что…?
Я не поверила своим ушам.
Что он сейчас сказал?
Я растерянно переспросила:
Чжагэ Хва Му… жив?
Да. Без сознания, но жив.
Чего-о-о?!
Гёль, что всё это время сидела у меня на руках, вдруг спрыгнула и стремглав убежала куда-то прочь.
Примечание:
1. В детстве Ён и Рю Чен поднимались на гору Чхонамса, где росли персиковые деревья (глава 98). Но тогда цветы не распускались. Когда деревья зацвели, Ён не удалось полюбоваться ими вместе с Рю Ченом. С тех пор персиковые цветы стали важной частью сюжета: засушенные цветы в письмах и подарках, украшения в виде персиковых цветов, чай из персиковых цветов.