Том 1. Глава 11

—Да, я его подруга. Дворцовый министр присматриваете за всеми людьми во дворце, верно?

—Да, это моя работа.

—Тогда, Вы знаете Рихарда? Какую работу он выполняет?

—А что насчет тебя?

—А?

Дворцовый министр схватила корзинку Алины и строго сказала:

—Здесь не то место, где может любой находиться. Только те, кто получил разрешение Его Величества, могут войти в здание. Я знаю этих людей в лицо. Ты не входишь в их число.

Женщина вытащила из корзины бутерброд и добавила:

—Используя свое милое личико, ты хотела отравить людей, живущих в этом дворце? Или может, хотела причинить другой вред, откуда мне знать? Я не могу смотреть на тебя, ты слишком милая.

—А, я … — начала заикаться Алина.

Министр явно пыталась задеть Алину, но лицо девушки от чего-то залилось краской.

—Что? Почему ты покраснела?

Алина прикрыла покрасневшие щеки руками. Она привыкла слышать комплименты в адрес еды, но не в свой адрес.

—Спасибо за заботу, — застенчиво проговорила Алина, чуть не поседев от волнения.

—Разве я не сказала, что ты пыталась отравить Рихарда?

—Верно, — ответила Алина, взглянув на женщину. — Однако я не пыталась его отравить. Как я уже говорила, мы с Рихардом друзья.

—Еще рано называть себя его другом, — сказала дворцовый министр, приблизившись к девушке. — Есть вещи, которые люди неправильно понимают, но то, что ты пренебрегаешь чем-то, не значит, что ты это выбрасываешь.

Казалось, речь шла о хозяине дворца, но в то же время было похоже, что женщина говорила о Рихарде.

Алина сделала шаг назад, так как министр приблизилась к ней, но она не отступила от разговора.

—Разве пренебрегать чем то, не значит его выбросить?

—Нет. Лучше пренебрегать чем-то, чем выбросить. И к тому же, разве стоит обращать внимание на кого-то, кто не имеет ни воли, ни способности к жизни?

—Да, вы говорите как типичный житель Малехарка. Вы думаете, что если у кого-то нет способностей, то он бесполезен? — спросила девушка, стараясь не показывать своего смущения.

В ответ министр лишь усмехнулась, не заметив обвинения в словах Алины.

—Да, я живу в Малехарке. И что? Такая точка зрения тоже имеет место быть.

Пока министр дворца спорила, используя не самые хорошие выражения, откуда-то сверху посыпалась пыль.

—Ох, этот парень та еще головная боль, так что отложим этот разговор на время. Как и ремонт в этом здании. Я, правда, не знаю, что с этим делать, — сказала женщина, отмахиваясь от столба пыли.

—Вы говорите, что Рихард — это проблема? Но что не так мог сделать ребенок?

—Это явно не то, что я могу тебе рассказать.

Дворцовый министр решила держать рот на замке.

—Я ведь друг Рихарда, — повысила голос Алина.

—Докажи это. Расскажи, что ты о нем знаешь. Тогда и я тебе все расскажу.

—Во-первых, ему 10 лет. Или 11..

—Не верно. Ему 14 лет. Он просто слишком маленький для своего возраста. Медленно растет, — подняв палец вверх и помахав им из стороны в сторону, сказала дворцовый министр.

—...

Алине было нечего сказать на столь уверенные слова министра. Однако её слова не были верны. Рихард не растет медленно. Он просто не может расти.

В подростковом возрасте нужно много кушать. Но как можно быстро вырасти, если все, что он есть, это сухой заплесневелый хлеб?

—Да, я не знаю его возраст, но я всего равно его подруга!

—Тогда второй вопрос. Как звучит его полное имя?

—Эм...

Услышав новый вопрос, Алину бросило в холодный пот. Он застал девушку врасплох.

—Ну…Рихард — просто Рихард, — заикаясь, произнесла Алина.

—Тоже не верно, — цокнула языком министр, услышав очередной неверный ответ. — Ты друг Рихарда, который не знает ни его возраст, ни полного имени?

Алина прикусила губу. Ей действительно нечего было ответить на вопросы.

—… Да, — еле слышно произнесла девушка.

—Это как-то подозрительно.

Дворцовый министр вопросительно посмотрела на Алину. Затем она развернула бутерброд и откусила от него кусочек.

—Ризе Крюго, я легко переношу яды. Поэтому скажи сразу, есть ли он здесь.

—Что?

—Что это за бутерброды?

Женщина откусила еще один большой кусок, после чего ее лицо приобрело странное выражение.

Сливочно-сладкая мягкая начинка бутерброда, которую даже можно было не жевать, обволакивала рот. В тоже время чувствовался и солоноватый ореховый привкус.

Сладость мягкой начинки и умеренная солкость арахисовой пасты, намазанной на хлеб, гармонировали между собой, заставляя вкусовые рецепторы трепетать.

—Нет, но почему это так вкусно?

Голос дворцового министра эхом раздался у здания из слоновой кости.

—Что это такое?

Алина в недоумении уставилась на женщину, не понимая заданного вопроса.

—Бутерброд. Я же вам уже говорила.

—Да. Так и было. Но что ты сюда положила?

—Ничего такого. Я добавила туда банан и арахисовое масло. О, и еще немного корицы.

—Это микс фруктов и орехов?

Алина в недоумении кивнула головой. Дворцовый министр в одно мгновение доела бутерброд и взглянула на девушку.

—Ризе Крюго. Буду честна. Кажется, сейчас я познала истину этого мира.

—А?

Министр серьезно спросила Алину.

—Тост с арахисовой пастой такой нежный. Не так ли?

—Да. Если просто намазать арахисовую пасту на хлеб, то будет вкусно. Но если добавить к ней спелый банан, то текстура станет более мягкой и бутерброд станет еще вкуснее. К тому же, вместе сытнее. Вам понравилось?

—Очень.

—Выпейте еще молока. Нет ничего лучше, чем запить бутерброд с арахисовой пастой молоком.

Министр с подозрением взглянула на молоко, которое протянула ей Алина. После чего сделала пару глотков.

—Вау, действительно.

Женщина, выпив всё молоко, нелепо улыбалась. Она по очереди смотрела то на Алину, то пустую бутылку.

—Сестрица, я совершила огромную ошибку. Мне очень жаль, — сказала министр, взяв девушку за руки.

—Простите?

Дворцовый министр, которая с какого-то момента стала сестрицей Ризе, заговорила с ней нежным голосом.

—Как такой ребенок, как ты, может кого-то отравить!? Как я могла подозревать кого-то с такими ясными глазами!?

Алина в недоумении захлопала ресницами, пытаясь понять причину смены поведения. Женщина вернула корзину Алине и усмехнулась:

—Я слышала, что кто-то посадил ядовитые сорняки в саду кухни Императорского дворца. Вообще-то я не из тех людей, которые всех подозревают.

—А…. Это случайно не лавровая роза?

Алина вспомнила первую встречу с Рихардом. Тогда этот мальчишка чуть не съел этот ядовитый сорняк.

—Да, это оно! — захлопала женщина, пока Алина ударилась в воспоминания.

Министр широко распахнула глаза, будто Алина сказала что-то необычное.

—Ты знаешь это растение?

Взгляд министра быстро прошелся по розовым волосам и идеально выглаженному фартуку Алины.

—Ты — «Вкусная Ризе»?

—Да, я… Есть птица, которая так меня зовет, — дрожащим голосом ответила девушка.

—Аха-ха-ха, — рассмеялась женщина, крепко обняв Алину. — Верно! Я думала ты старше. Ты сказала, что вы друзья? Рихард сказал, что ты спасла его жизнь!

Министр продолжала сжимать Алину в крепких объятьях. Однако на этом дело не закончилось, так как к объятиям прибавились хлопки по спине. Так как женщина улыбалась и била девушку по спине, казалось, что министр не желает Алине ничего плохого. Но девушке, которую били, было ужасно больно.

—Разве теперь вы меня не подозреваете? — спросила Алина, желая произвести впечатление на министра.

—Нет! Нет, конечно!

Если это так, то почему министр продолжает стучать Алину по спине? Когда на глазах девушки начали наворачиваться слезы, женщина рассмеялась:

—Ты не сможешь увидеться с Рихардом. Я тоже не смогу. Я тоже пришла его увидеть, но, оказалось, напрасно. Он попросил принести ему кое-что, но я опоздала. Так что мы не сможем его увидеть.

Дворцовый министр пожала плечами, оглядывая здание из слоновой кости. Оно лишь немногим отличалось от руин.

—В любом случае, меня сегодня обманули. Да и на ужин опять будут подавать что-то ужасное. Настроение не радужное. Но благодаря тебе я заранее набила желудок. Благодарю.

Женщина довольно посмотрела на бутерброд, который остался лежать в корзине.

—Честно говоря, я по-прежнему немного голодна.

Пока министр разговаривала с Алиной, её взгляд был прикован к бутерброду.

—Когда я его увижу, скажу, что вкусная Ризе приходила.

—Просто Ризе.

—Хорошо. Просто Ризе. Я всегда держу слово. Ты можешь мне верить.

Любой, кто бы находился с девушками, решил бы, что министр дает обещание бутерброду.

—Если Вы не против, не желаете отведать второй бутерброд? — спросила Алина, протянув женщине «свое творение».

—Почему отдаешь его мне?

—Причины нет. Вы сказали, что я не смогу увидеть Рихарда, поэтому хочу отдать бутерброд тому, кто мне понравился. Если вы не против.

—Ты хочешь просто отдать его мне?

Улыбка исчезла с лица министра. Нежность и милость казалась ей непривычными и неприемлемыми.

—Есть кое-что, что я хочу, — кивнула Алина.

—Что?

—Чтобы вы вкусно поели.

—Хм.

Министр вытерла подбородок и взглянула на Алину. Ошарашенная таким взглядом, девушка осторожно убрала руку, протягивающую бутерброд. Но прежде, чем она успела вернуть его в корзину, министр выхватила еду.

—Раз ты так хочешь, то сестрица сейчас вкусно поест.

—Да, спасибо… сестрица.

Услышав то, какое обращение использовала Алина, министр изменилась в лице. Она выглядела так, будто в ее грудь попала стрела.

—Твоя сестрица очень благодарна. Вкусная Ризе, — сказала женщина, схватившись за грудь.

—Ризе Крюго.

—Верно. Ризе Крюго. Я — Лилит. Лилит Мариам фон Холцриго.

Алина, услышав имя женщины, глубоко вздохнула и уронила корзину.