Том 1. Глава 115

На следующий день Люциан поднялся ещё на рассвете и отправился на аудиенцию к императору. Увидев герцога, который без предварительного уведомления явился в столь ранний час, управляющий императорской свитой скривился. — Я ненадолго. Мне нужно лишь попросить Его Императорское Величество высказать своё мнение. Люциан торопился. Он хотел как можно скорее стать мужем Рэйчел. Только тогда он, наверное, смог бы почувствовать себя спокойнее. Хотя, если подумать, никакие бумаги не могли по-настоящему его успокоить. Но лучше иметь их, чем не иметь вовсе. — Я доложу императору, но, как бы то ни было, даже вам, герцог, не следует столь бесцеремонно требовать аудиенции у Его Величества. Прошу впредь быть осторожнее. Управляющий поклонился и ушёл. Люциан остался ждать в приёмной. Он молча сидел, задумчиво глядя в пространство, пока наконец управляющий не вернулся. — Прошу немного подождать. Его Величество скоро вас примет. Люциан достал из пространственного мешка документы. Заявление Рэйчел о расторжении удочерения. Он некоторое время смотрел на бумаги. Как же долго он к этому шёл. В тот момент, когда Люциан погрузился в странные воспоминания, управляющий позвал его. Следуя за ним по коридору, Люциан снова и снова думал о Рэйчел. Надо было самому разбудить её. Интересно, она проснулась? Или всё ещё сладко спит? В последнее время он часто замечал, что она выглядит уставшей. Сама Рэйчел, похоже, этого не замечала, но зевать она стала всё чаще. Если подумать, однажды посреди ночи она неожиданно вышла из своей комнаты, и Люциан, встревожившись, тут же бросился за ней. Она сказала, что хотела пойти на кухню попить воды. Он проводил её обратно в комнату, а сам принёс ей воды. Но тогда Рэйчел показалась ему какой-то… другой. Как бы это сказать? Словно она странным образом его игнорировала. Не может быть. Рэйчел никогда не стала бы меня игнорировать. — Ваше Величество, герцог прибыл. — Пусть войдёт. — Прошу вас. Люциан вошёл в тронный зал. Несмотря на столь ранний час, император уже был облачён в безупречный парадный наряд и приветствовал его. — Ха-ха! И что же заставило тебя примчаться во дворец в такую рань? — Прошу прощения, Ваше Величество. — Да брось. С возрастом я перестал любить долго спать по утрам. Кстати, как поживает бывший герцог? Услышав вопрос императора, Люциан не особенно хотел отвечать. Но выбора не было. — Отец в последнее время стал часто покидать поместье. Я не знаю, с какой целью он выходит. Его слова заставили императора помрачнеть. Наверное, предыдущий герцог сейчас как раз завершал сбор доказательств и свидетелей, необходимых для расправы над предателем. Кроме того, он, вероятно, пытался обнаружить других одержимых, используя одного из них, чтобы выявить остальных. Такова была договорённость между императором и Педро, поэтому неудивительно, что нынешний герцог ничего об этом не знал. — Вот как. Хорошо. Так по какому делу ты пришёл? После этих слов в глазах Люциана вспыхнул огонёк. Наконец-то он сможет расторгнуть удочерение Рэйчел. Всего несколько дней. Через несколько дней заявление о расторжении удочерения будет одобрено, и тогда Люциан собирался немедленно подать заявление о регистрации брака. — Я пришёл подать заявление о расторжении удочерения, Ваше Величество. В голосе Люциана, переполненном радостью, император услышал нечто такое, что заставило его удивлённо и даже немного растерянно моргнуть. Он понимал, что нынешний герцог ничего не знает, поэтому мог счесть происходящее обычным делом. Но император всё равно не мог просто так отказать ему. Нельзя было не признать: сейчас представилась прекрасная возможность. Причина, по которой император и бывший герцог, несмотря на то что давно знали о существовании предательского рода и годами собирали доказательства, всё ещё позволяли ему существовать, была предельно проста. Бывший герцог категорически возражал против его уничтожения. Однако оставлять в живых род предателей, зная об их преступлении, означало ставить под угрозу императорскую власть. Поэтому император дал им отсрочку. И срок этой отсрочки был связан не с чем иным, как с совершеннолетием Рэйчел. Предателем был Дерек де Эрланд. И фамилию Эрланд носил весь его род. Император снова и снова колебался. Он понимал, что должен сдержать обещание, данное бывшему герцогу, но, вспоминая просьбу своего второго сына, не мог не признать: лучшего момента могло больше не представиться. В конце концов, бывший герцог уже буквально пришёл в ярость, когда император в последний раз заговорил об этом. По какой именно причине — император не знал. Но во время их недавней встречи тот смотрел так, словно был готов убить самого принца, лишь бы помешать ему. Однако для того, чтобы наполнить Печать-сокровище силой духа, требовалась сила принца. А сама печать постепенно слабела. Никто не знал, когда именно печать разрушится и взорвётся магическая бомба, заложенная в теле Энцо. Не было ничего важнее дела, которое могло поставить под удар не только императорскую семью, но и всех жителей империи. Да. Я император. Поэтому в первую очередь я должен думать об империи. Убедив себя в этом, император принял решение и позвал начальника своей свиты. — Забери эти документы и отнеси их в мой рабочий кабинет. Я сам ими займусь. — Да, Ваше Величество. Люциан задумчиво проводил взглядом начальника свиты, уносившего документы. От нахлынувшей радости у него даже стало горячо в глазах. — Эту девушку... Император медленно начал: — Ты намерен отказаться от неё ? — Да. Именно так. Люциан, который крайне редко позволял эмоциям отражаться на лице, сейчас едва заметно улыбался. Император тихо вздохнул, но ни малейшего намерения отменять принятое решение у него не было. Пока эта девушка оставалась в доме герцога, принц не собирался предпринимать никаких действий, и это начинало его тревожить. Императору даже хотелось упрекнуть самого себя за то, что когда-то недооценил принца, считая его всего лишь простолюдином. Тот был далеко не прост. Он умел искусно уходить от прямых ответов и менять атмосферу разговора — настоящий змей. Императору оставалось лишь сожалеть. Похоже, я действительно старею. Лишь теперь он сумел разглядеть, что тот за человек. Императору хотелось узнать, почему Люциан решил расторгнуть удочерение, но он не стал спрашивать. Проводив Люциана, император ещё долго не мог сдвинуться с места. Если сообщить принцу об этом, отношения между императорской семьёй и герцогским домом могут испортиться. Но разве у него был выбор? — Я должен защищать империю. Да. Именно так. В этот момент император, в точности повторявший путь своего предшественника, выглядел скорее не правителем, а отцом. Он обладал почти идеальной отцовской любовью — настолько сильной, что не хотел взваливать на наследного принца лишние заботы. Поэтому император решил оставить все последующие проблемы ему и поднялся со своего места. Он лучше всех знал: чем сложнее дело, тем быстрее его следует решить, чтобы потом не пришлось расплачиваться за последствия. ∗∗∗ Когда я проснулась солнце уже поднялось довольно высоко. Сегодня Люциан не пришёл меня будить, поэтому я, похоже, проспала дольше обычного. — Хаа… Кажется, я много спала. Почему же тогда так устала? Тело почти не слушалось. — Неужели опять из-за нехватки сил? Я так и не смогла выбраться из-под одеяла и тихо пробормотала: Что будет, если в итоге Кассандра всё-таки отнимет у меня тело? Меня охватил страх. Я только-только собиралась быть счастливой с Люцианом. Я не могла позволить кому-то разрушить это счастье. От этой мысли я окончательно проснулась. Поспешно стряхнув остатки сна, я встала. Чтобы восполнить запас магической силы, а заодно из-за вчерашних событий, я решила навестить Оскара и Демиана и позвала Эмбер. Мы давно не оставались вдвоём, поэтому я вместе с Эмбер приготовилась, быстро позавтракала и вышла из комнаты. По дороге к покоям Оскара и Демиана я спросила её: — Люци сегодня утром был занят, да? — Да. Он ушёл ещё рано утром. — Знаешь, когда он вернётся? — Точно не знаю. — Понятно. Что ж, у герцога действительно было много дел. Его кабинет всегда был завален документами, а количество присылаемых приглашений просто поражало. В последнее время он работал в основном в поместье, подстраиваясь под мой распорядок, но вообще-то человек на его должности не мог постоянно сидеть дома. Ему приходилось управлять торговыми компаниями, следить за рынком и его системой поставок, искать выгодные направления для инвестиций и приумножать состояние герцогского дома. А если в герцогстве происходило какое-нибудь происшествие, он должен был лично отправляться туда. Тем удивительнее было то, что всё это время он так долго оставался в поместье, лишь бы заботиться обо мне. Тук-тук. — Оскар, Демиан. Я постучала в дверь их общей комнаты. Изнутри тут же послышался грохот, и дверь распахнулась. — Хозяюшка! Оскар, размахивая белоснежными волосами, вылетел наружу и крепко меня обнял. — Это нечестно! Почему ты пришла только сейчас? На его белом лице покраснели кончик носа и уголки глаз. Похоже, он действительно ждал меня. Мне стало его немного жаль. — Оскар, если ты будешь так меня обнимать, я не смогу войти. Давай зайдём внутрь и поговорим. — Ладно… Оскар нехотя отступил, после чего Демиан спокойно поприветствовал меня: — Доброе утро, хозяюшка. Контраст между ними был настолько разительным, что я невольно улыбнулась. Я села поудобнее и принялась успокаивать Оскара. — Но ты больше не должен вести себя так безрассудно, как вчера. Ты хоть понимаешь, насколько опасно поступил? — Я же говорил, хозяюшка! Не надо навязывать нам человеческие правила! — Но сейчас ты живёшь в доме Люци. А хозяин этого места — он. Я не могу позволить тебе вести себя перед ним невоспитанно. К тому же ты ведь обещал мне. — Это не связано со вчерашним! Разве я расстроил твоего брата? Нет же! И ведь действительно. Хотя… если уж на то пошло, расстроил. Но винить во всём Оскара было бы неправильно — моей собственной вины было куда больше. Впрочем, с каждым днём этот мальчишка становился всё более дерзким. Его жалобный вид уже начал меня раздражать. — Там, где находится хозяюшка, — наше место. Это ведь не изменится? — Но вообще-то я сама здесь всего лишь гостья… И у твоей хозяйки не так уж много имущества. После моих слов приподнятые уголки глаз Оскара уныло опустились. — Хозяюшка, у тебя совсем нет сил? — Нет. — А денег? — Я могу купить тебе леденцы со вкусом дыни, но купить целый дом не смогу. После этого атмосфера в комнате мгновенно стала какой-то унылой. Я чувствовала на себе три пары сочувствующих глаз. — Вы что, слишком уж явно меня жалеете? В ответ они медленно отвели глаза в сторону.

Хочу внести ясность: Как оказалось предыдущие главы были выполнены на основе машинного перевода (английский язык).Сейчас мной приобретён оригинал книги, и все последующие переводы будут сделаны непосредственно с него, что гарантирует точность и глубину текста.

Приятного чтения 😊