Том 1. Глава 141

—Чёрт! Исчезни! Исчезни же! Её крик, похожий на вопль, звучал для меня сладчайшей музыкой. — Сколько раз ты ещё собираешься приходить?! Что за приставучая дрянь! Кассандра, как и прежде, злилась, но голос её теперь был не визгливым, а каким-то измученным. Она ловко убегала между деревьями, затем вернулась к своему первоначальному облику — и внезапно разделилась надвое. Обе Кассандры бросились в противоположные стороны. Я на мгновение растерялась, не зная, за какой из них гнаться, но всё же плотно пристроилась к пятам одной из них. Чем дальше я бежала, тем ярче, казалось, становился свет, окутывавший Лес- Лабиринт. Я ненадолго задержала взгляд на здании, по-прежнему излучавшем ослепительное сияние, а затем снова бросилась вперёд. Я жадно вглядывалась в изумрудные волосы, до которых, казалось, можно было дотянуться рукой, и вытянула ладонь. Кончики пальцев скользнули по мягким волосам. Я сильнее напрягла ноги и рванулась вперёд. Наконец мне удалось схватить волосы, но Кассандра, которая должна была закричать, в следующее мгновение исчезла без следа. Я тяжело задышала. Странно, но чем чаще я видела этот сон, тем реальнее он становился. Например, я действительно задыхалась. Когда я впервые бездумно носилась здесь, усталости не было вовсе. Я почти не чувствовала боли — лишь позже, когда вошла в пещеру, появилась слабая боль. Теперь же казалось, будто все эти ощущения постепенно пробуждались. Я снова задумалась над тем, как поймать Кассандру, которая на этот раз спряталась особенно хорошо. Никак не удавалось придумать простой способ. Особенно раздражало то, что в самый решающий момент она использовала иллюзию. — А ты хорошо прячешься. Конечно, ей помогал огромный Лес- лабиринт, но казалось, что Кассандра прекрасно знала его местность. Пока я переводила дух, мой взгляд снова остановился на белом здании. Оно было совершенно неприметным, лишённым какой-либо роскоши, но почему-то постоянно притягивало мой взгляд. Как это назвать? Сказать, что я скучала по нему? Но почему же тогда мне было немного страшно? Разве можно одновременно чувствовать тоску и страх? Решив, что и сегодня, скорее всего, мне не удастся поймать Кассандру, я вместо поисков направилась в другое место. Поскольку Люциан всегда будил меня примерно в одно и то же время, я могла примерно определить, сколько сна мне ещё осталось. Я вошла в пещеру, куда прежде забежала, спасаясь от огромного мужчины. Когда я оказалась в той самой пещере, куда когда-то давно приходила вместе с Оскаром и Демианом, меня встретил яркий свет. Теперь я уже знала, где искать знакомые магические камни, поэтому внимательно осмотрела один из них. Внутри прозрачного кристалла словно застыла голубая магия. Я огляделась. Магические камни, разросшиеся подобно сталактитам, густо покрывали всё вокруг. Так вот почему тогда, ударившись о стену, я почувствовала резкую боль — в ней росли магические камни. Чем глубже я заходила, тем больше их становилось. И свет, исходивший от них, становился всё ярче. Если пройти дальше отсюда, интересно, приведёт ли дорога к тому белому зданию?.. Меня внезапно охватило любопытство. Я как раз подумала, не стоит ли наконец войти в здание, которое всё это время так притягивало мой взгляд, когда среди сияния заметила одну совершенно белую нить магии. — Почему здесь белая магия?.. У каждого человека был свой, уникальный цвет магии, поэтому теперь я точно знала цвет магии Кассандры. Но почему белая магия исходила отсюда? Неужели здесь был кто-то ещё? Я пристально смотрела на белый след магии и раздумывала. Мне хотелось последовать за ним, но почему-то не отпускало тревожное ощущение: стоит мне сделать ещё один шаг вглубь — и я уже не смогу выбраться. — Ну и что? Это же сон. Всё равно Люциан меня разбудит… В конце концов любопытство победило. Я медленно пошла вслед за белым следом, углубляясь в пещеру. И совершенно забыла о Кассандре. ∗∗∗ А Кассандра тем временем забилась в расщелину между камнями. Она была настолько измучена её настойчивостью, что одна мысль о Рэйчел, вновь и вновь появлявшейся и преследовавшей её, приводила в бешенство и одновременно пугала. — Я точно знаю. Та способность, которую она тогда использовала, была Дыханием Бога. Это была способность Святой. Дыхание Бога, ведавшее очищением и исцелением. Оно очищало всё нечестивое и исцеляло то, чему чего-то недоставало. — Даже если она потомок Святой… Откуда у неё эта способность? Если способности проявляются у потомков, они должны были появиться гораздо раньше. Почему только сейчас? Кассандра была в ярости. Она проклинала Святую, а в конце концов стала проклинать и Бога, заперевшего их здесь. Большую часть своей жизни она провела на войне. Она не боялась жертвовать собой ради страны. Разве за это ей не полагалось вознаграждение? Почему она должна страдать даже после смерти? Разве это не слишком несправедливая цена? Скрипнув зубами, Кассандра не смогла сдержать нарастающую ярость. Когда гневу некуда выплеснуться, он неизбежно обрушивается на того, кто оказывается ближе всего и кажется наиболее уязвимым. — Рэйчел, ты, нечисть… Она не хотела больше позволять собой управлять чему-то, что даже Рэйчел толком не являлось. Если разобраться, сама Кассандра тоже была лишь нечистым духом, вселившимся в тело собственной потомки. Но если они обе были духами, почему именно Кассандра так долго могла владеть телом Рэйчел? Однако Кассандра не отличалась терпением к неразрешимым вопросам. Почувствовав, что Рэйчел всё ещё находится где-то здесь, она медленно поднялась. Прищурив красные глаза, Кассандра вспомнила, что должна сделать. — Если мне нельзя получить тебя, то и тебе нельзя. Нечисть ты этакая! Кассандра ощутила знакомое присутствие, закрыла глаза… А затем открыла их. Перед ней оказался до боли знакомый чёрный розовый куст. Чёрные розы, которые Энцо каждый день приносил Святой. Но сейчас их красота не трогала Кассандру. Наоборот, цветы лишь раздражали её. Поднявшись с кровати, Кассандра, как обычно, даже не стала проверять своё состояние и принялась лихорадочно обыскивать комнату. Она отчаянно искала что-нибудь острое, пока не обнаружила пространственный карман. — Это? Магия была ей хорошо знакома. Магия пространственного кармана в её времена считалась редчайшим чудом, а первым её создателем был Энцо. Во время войны эта магия оказалась невероятно полезной. Кассандра тоже когда-то получала пространственный мешочек, поэтому прекрасно знала принцип действия этой магии. Перешагнув через разрыв и оказавшись внутри пространственного кармана, Кассандра принялась обыскивать шкаф. — Тц. Фарфор не годится. Не найдя ничего острого, она разбила чашку и попыталась провести осколком по шее, но смогла лишь слегка оцарапать кожу. — Здесь нет чего-нибудь вроде кинжала? Роясь в шкафу, она обнаружила нож для вскрытия писем — совершенно чёрный, с ярко сверкавшим изумрудом, словно вставленным в рукоять. Кассандра словно заворожённая достала его — из всего найденного он был самым острым. — Роскошная вещица. Дизайн был простым, но уже по крупной огранке изумруда можно было понять, что это не обычное украшение. Кассандра, всю жизнь любившая драгоценные камни, сразу распознала необычную огранку. На мгновение положив нож для писем на пол, она торопливо вытащила все украшения, какие только увидела, и надела их на себя. Несколько рядов ожерелий и тяжёлые браслеты увесили шею и запястья, но лишь теперь Кассандра почувствовала удовлетворение. Ей снова предстояло какое-то время скитаться без тела, поэтому хотелось хотя бы сейчас насладиться всем, чем можно. — Тц, а она зачем вообще носит такое? Живёт в герцогском доме и ходит в таком простеньком пеньюаре? Она ворчала себе под нос, когда кто-то внезапно ворвался в пространственный карман. — Рэй, так ты здесь? Кассандра сразу поняла: наконец настал момент, которого она так долго ждала. Раздражение от того, сколько раз Рэйчел её обманывала, мгновенно сменилось ликованием. Да. Если не могу заполучить её, тогда лучше просто всё разрушить. Кассандра растянула красные губы в улыбке и крепко сжала лежавший на полу нож для вскрытия писем. Люциан, глядя на улыбающуюся Рэйчел, сам того не желая, почувствовал неладное. Когда она улыбалась ему, на её лице никогда не появлялось такой искусственной улыбки. Она всегда смотрела на него с нежностью, исходившей от самого сердца. Мгновенно поняв, что происходит, Люциан заставил себя не выдавать, что заметил нечистое существо внутри Рэйчел. — Я принёс то, что ты любишь. Тебе нужно позавтракать, Рэй. Намеренно сделав голос ещё мягче, Люциан протянул руку. Словно приглашал её скорее взять его за руку. Однако Кассандра лишь презрительно фыркнула и отступила на шаг. Увидев это, Люциан почувствовал, как внутри всё болезненно скрутило. Он прекрасно знал, что внутри находится нечто нечестивое, но перед глазами была… сама Рэйчел. Он не мог отвести взгляда от Рэйчел, которая отступала, избегая его руки. Золотые глаза, прежде исполненные сияния, потемнели и словно погрузились в бездну. Тогда Кассандра, до тех пор молча наблюдавшая за ним, заговорила: — Наверное, в этом и дело: ты потомок порочного Энцо… Но и сам ты ничуть не лучше — такой же мрачный и зловещий. — Ха… Я так и думал. В прошлый раз мне тоже почему-то стало не по себе. — Она не твоя. Отдай её. Люциан, вмиг сменивший ласковый тон на ледяной, словно вся нежность была лишь притворством, потребовал ответа. Кассандра усмехнулась. — А если не отдам? Понимая, что Кассандра нарочно говорит вещи, способные вывести его из себя, Люциан всё равно не мог сохранять обычное спокойствие. Словно только этого и дожидаясь, Кассандра растянула губы в широкой улыбке и поднесла державшийся в руке нож для писем к мягкой коже под подбородком. — Эй! Ошарашенный Люциан вскрикнул, а Кассандра, прищурившись, закричала: — Я! Кассандра де Эрланд! Великая иллюзионистка, каких мир не видывал, совершившая столько деяний, что мне нет равных даже среди этой нечисти! Кассандра больше не могла сдерживать ни кипящую ярость, ни охвативший её восторг. Обида, горечь и радость оттого, что наконец-то ей представилась возможность уничтожить потомка Святой Девы, смешались воедино. Она оскалилась в безумной улыбке. Одновременно с этим пальцы крепче сжали нож для писем. — Нет! Отчаянный голос Люциана эхом разнёсся по подпространству.