Том 1. Глава 173

Люциан чувствовал Рэйчел в каждой клеточкой своего тела, но всё ещё не мог поверить, что это действительно происходит. С того самого мгновения, как он убедился, что она находится перед ним, он уже не мог оставаться в здравом уме. После того как он позволил Энцо овладеть своим телом, ему приснился странный сон. А затем, почувствовав, будто его вытягивает на поверхность воды, он всем сердцем и всем существом звал Рэйчел. И, словно услышав его голос, она появилась перед ним сразу после того, как он открыл глаза. То, что он чувствовал тогда, невозможно было выразить словами. Ликование и изумление. Немного гнева и печали. И даже тоска — несмотря на то, что Рэйчел находилась прямо перед его глазами. Почему, глядя на тебя, я всё равно скучаю по тебе ? Наверное, это была тревога. Дней, когда он не думал о том, что она может в любой момент уйти от него, было гораздо меньше, чем тех, когда он этого боялся. Но в тот миг, когда Люциан понял, что Рэйчел смогла отличить его от Энцо, его переполнила невыносимая радость. Даже без слов он понимал, как сильно она старалась вернуть его. Он и сам сразу распознал в Рэйчел то нечестивое существо, которое завладело её телом, поэтому можно было сказать, что всё это было вполне естественным результатом. Но, испытав это на себе, он понял, насколько сильно от этих чувств переполняется сердце. Ему казалось, будто он немного заглянул в сердце Рэйчел. И хотя обстоятельства оставались напряжёнными, его собственное сердце было наполнено счастливым, почти безграничным удовлетворением. Среди тихого плеска воды раздался её сонный голос. Её тело от плеч до самых кончиков пальцев ног соприкасалось с ним. И место, где их тела соприкасались, казалось ему гораздо горячее самой воды, температура которой и без того ощущалась обжигающей. Каждый раз, когда из приоткрытых маленьких губ, почти касавшихся его затылка, вырывался горячий вздох, Люциан лишь медленно переводил взгляд. Неужели она уснула? Или… Неужели она пытается соблазнить меня ?После всего пережитого Рэйчел пришлось сразу же отправиться во владения Леон, должно быть она очень устала. Поэтому Люциан совершенно искренне решил принять ванну вместе с ней. Он боялся, что, оставив её одну, она прямо там уснёт, да и хотелось самому помочь ей помыться. Однако всё пошло совсем не так, как он изначально задумал. Стоило их обнажённым телам соприкоснуться, как в памяти всплыли те моменты, когда они вынуждены были находиться порознь. Как же он испугался и как сильно страдал, когда она исчезла. Говорят, человеческой жадности нет предела. Похоже, одного лишь счастья от того, что она снова была перед его глазами, ему теперь стало недостаточно. Внутри него всё сильнее разгоралось желание обладать ею. Он начал касаться её тела, словно просто смывал с него воду в скользкой от ароматической соли ванне. Сначала его руки добрались до ног — самой дальней от них части тела, — и он принялся поглаживать их, постепенно переходя к движениям, похожим на массаж. Он растирал ладонями гладкую, скользкую от ароматической соли кожу и кончиками пальцев щекотал подошвы её ног. — М-м… Он не знал, чувствует ли она что-то или просто наслаждается приятными прикосновениями. Но стоило ему услышать, как Рэйчел, прижавшаяся к его шее, сонно пробормотала что-то невнятное, как по его телу мгновенно разлился жар. Тепло, сначала вспыхнувшее вокруг глаз, постепенно распространялось всё дальше. И чем сильнее оно становилось, тем больше менялись его прикосновения. Рэйчел была слишком уставшей, чтобы сразу заметить перемену. Поначалу движения казались неторопливыми и мягкими, но кончики его пальцев становились всё настойчивее, и она не замечала, куда именно они направляются. Люциан поймал губами находившуюся совсем близко мягкую мочку её уха. Только тогда Рэйчел открыла глаза. — Люци? — Да, Рэй. Низкий голос, прозвучавший прямо возле её уха, заставил Рэйчел снова крепко зажмуриться. Этот низкий голос пробирал до мурашек и был окрашен откровенной чувственностью. Причём совершенно недвусмысленной. Доказательством тому стало горячее, влажное прикосновение, проникшее ей в ухо. Ласковые прикосновения его рук вскоре стали гораздо более чувственными: одной рукой он крепко прижал её к себе, другой обхватил за тело. — А? Рэйчел, оказавшаяся словно запертой под его подбородком, лишь растерянно моргала. И тогда низкий голос, ставший ещё глубже, проник прямо в её слух. — Но, Рэй… почему ты оставила меня? Она никак не ожидала услышать этот вопрос именно сейчас — в месте, где от него уже невозможно было уклониться, хотя Люциан не задал его даже во время их воссоединения. Ошеломлённая, Рэйчел не смогла сразу ответить и лишь беспомощно шевелила губами. Но его нетерпеливый голос продолжал сыпаться ей прямо в ухо: — Ха-а… Не дразни меня так. Хорошо? Я спрашиваю, почему ты бросила меня и ушла? — Что?! С чего бы мне тебя бросать? Рэйчел вспыхнула от этих слов и попыталась поднять голову, но Люциан удерживал её за бёдра, талию и даже лицо, не позволяя пошевелиться. Её ушная раковина оказалась во рту, а затем он медленно отпустил её. Лёгкое покусывание заставило пальцы ног невольно поджаться. — Вот именно это и значит — бросила. Ты оставила меня одного, когда мне было плохо. — Всё было не так… Тогда я просто немного разозлилась… Не имея возможности пошевелиться, Рэйчел в конце концов принялась подробно оправдываться. — Нет, чёрт… То есть… Кассандра ведь напала на тебя. Я подумала, что на всякий случай будет лучше держаться от тебя подальше. К тому же мне казалось, что я смогу избавиться от неё, поэтому я ушла искать способ. С чего бы мне тебя бросать? Почему ты вообще так говоришь? С каждым быстрым словом из её губ вырывалось горячее дыхание, и взгляд Люциана становился всё более затуманенным. Он легонько прикусил зубами край её уха. Ему отчаянно хотелось немедленно перейти к большему, но одновременно он хотел ещё послушать, как она торопливо оправдывается, поэтому пока молча внимал каждому её слову. — А ты? О чём ты вообще думал, когда отдал Энцо своё тело? Ты с ума сошёл? Тема разговора, начавшаяся с её оправданий, внезапно сменилась упрёками в адрес Люциана. Чем больше Рэйчел вспоминала произошедшее, тем сильнее возмущалась, и слова посыпались из неё пулемётной очередью. — Ты вообще знаешь, насколько он невероятно хитрый? Я чуть не попалась! Как он вообще смог так точно тебя скопировать? Говорят, маги умные — наверное, это действительно так. Он повторял твоё выражение лица, взгляд, движения… Вспоминая произошедшее, Рэйчел продолжала болтать. И чем дольше она говорила, тем сильнее менялся взгляд Люциана, до этого лениво затуманенный. В тот миг, когда прежде спокойная линия его губ искривилась, вода в ванне хлынула через край. Люциан развернулся, поддержал Рэйчел под бёдрами и поднял её верхнюю часть тела. Посадив её на край ванны, он опустился на колени и пристально посмотрел на неё. Только теперь Рэйчел наконец закрыла рот. Ванна была достаточно просторной и прочной, чтобы вместить их обоих, однако место, на котором сидела Рэйчел, было совсем узким. Она едва удерживалась на самом краю, опираясь руками на его плечи. Люциан крепко обхватил её лодыжку, всё ещё находившуюся в воде, и пристально посмотрел ей в глаза. — Значит, ты приняла его за меня? Его голос, словно проходивший сквозь стиснутое горло, звучал хрипло и грубо. Одного этого было достаточно, чтобы всё тело Рэйчел напряглось. Она забегала глазами из стороны в сторону и поспешно попыталась оправдаться. — Нет. Я сказала, что чуть не перепутала вас. Она постаралась перевести всё в шутку и легонько похлопала его по плечу, но уголки глаз Люциана даже не дрогнули. Напротив, его явно не удовлетворил такой ответ. Он медленно поднял зажатую в руке лодыжку. — Э-э? Почувствовав, как её равновесие смещается назад, Рэйчел испуганно обвила руками его шею и наклонилась вперёд. Красивое лицо мгновенно оказалось совсем близко. На расстоянии, где кончики их носов почти соприкасались, Люциан медленно приподнял один уголок губ. Он положил тонкую лодыжку Рэйчел на край ванны. Из-за этого она, всё ещё державшаяся за его шею, оказалась ещё ближе к нему. В отличие от него, получившего свободу движений, Рэйчел оказалась в положении, из которого не могла ни отстраниться, ни приблизиться. Внутри всё скручивалось от ревности. Он кончиками пальцев надавливал на её нежную кожу, а затем мягко потёрся кончиком носа о её нос и прошептал: — О чём ты говорила с Энцо? — Ни о чём особенном. По спине Рэйчел выступил холодный пот. Она прекрасно знала, насколько настойчивым становился Люциан, когда в его глазах появлялся этот безумный блеск. Будто желая наказать её за неуклюжую попытку уйти от ответа, он слегка прикусил кончик её носа и тут же отпустил. — Тогда откуда ты знаешь, что он умный? И почему говоришь, что чуть не приняла его за меня? Что он с тобой сделал? Его голос заставлял казаться, будто температура в ванной, до этого согретой горячим паром, внезапно резко упала. Рэйчел не могла сказать правду. Как она могла рассказать, что Энцо, возможно, когда-то в далёком прошлом был её возлюбленным? К тому же сама она ничего не помнила и совершенно не собиралась говорить об этом. Люциан некоторое время молча смотрел на неё, не получая ответа. Затем высунул язык и провёл им по плотно сжатым губам Рэйчел. — А… Люци… Её голос тут же стал мягче. Люциан медленно провёл кончиками пальцев по впадинке у неё над ключицей. Вместо настойчивых ласк он действовал неторопливо, почти дразня её лёгкими прикосновениями. От этих прикосновений, которые пугали гораздо сильнее, чем любые требования ответить, Рэйчел крепко прикусила губу. Она предчувствовала, что Люциан не прекратит, пока она сама не заговорит. Он набрал в рот мягкую кожу, медленно втянул её и слегка прикусил. Одновременно его пальцы продолжали скользить по её телу. Иногда он легонько постукивал ими, словно играл на пианино, а иногда крепко сжимал и снова отпускал. Но при этом не доводил её до прямого удовлетворения. Его прикосновения были лёгкими, словно ласковый весенний ветер. От них Рэйчел одновременно щекотно и странно приятно. Ей хотелось пошевелиться, но она не могла. И признаться во всём прямо тоже не получалось. От смущения уголки её глаз покраснели. Люциан откровенно любовался её лицом, а затем медленно высунул язык. Его лицо поднималось вслед за стекающей по шее Рэйчел водой. Это зрелище оказалось настолько будоражащим, что Рэйчел, словно сдаваясь, крепко зажмурила глаза.