Том 1 · Глава 14. Плоды капитализма (1)

#

Здравствуйте, это команда КрайСвета. Мы постепенно планируем редактировать данную новеллу. Мы так же хотим извиниться за огромное количество опечаток (У нас нет редактора (исправление грамматических и орфографических ошибок)), потому мы просим вашего понимания.

Так же если вы найдете ошибку в тексте, напишите в комментарии, а мы исправим.

Спасибо всем комментаторам за отзывы. Это очень помогает и вдохновляет нас.

∗Это надпись будет повторяться и в последующих главах и исчезнет, как только глава будет отредактирована.

Скандал с Чон Со Хуном и Ю Чжон А не был полностью исчерпан.

Просто он отошел на второй план из-за скандала с изменой в «Суджанго», который взорвался, как шквал, и стал горячей темой, грозившей поглотить астрономические производственные затраты.

К тому же, поскольку сами участники особо не высказывались, сложилась атмосфера, что все как-то само собой затухнет.

Но когда разразился скандал с Чон Со Хуном и сотрудницей съемочной группы, споры вокруг скандала Чон & Ю снова разгорелись.

—Что такое? Значит, он крутил сразу два романа?

—Умудрился закадрить и бывшую актрису из съемочной группы, и действующую звезду. Ну и типок, ну и типок.

—Терпеть не могу, давайте все, хватайте смертоносные вилы и восстанем!

—Я с самого начала терпеть не мог этого типача.

—Блядь, ну он и красавчик, вот это лицо, лол.

—Блять, почему-то кажется, что с каждым его проектом отныне будет связан какой-нибудь скандал.

—Фанаты Чхве Джи Хён, вам тоже стоит быть настороже. Смотрите в оба и хорошо присматривайте за ней.

Атмосфера начала накаляться, создавая впечатление, что во время съемок «Иллигала» он разрывался между сотрудницей съемочной группы и актрисой.

Хотя течение событий и нельзя было скрыть искусственность, разъяренное фандомное сообщество полностью утратило способность здраво рассуждать.

Фандом Ю Чжон А начал натравливать всех на Чон Со Хуна, как на того, кого надо убить, в то время как немногочисленный фандом-малышек Чон Со Хуна вел изнурительную окопную войну своими крошечными, папоротникообразными ручками и ножками.

—Вы точно фанаты Ю Чжон А? Разве Ю Чжон А похожа на ту, кто поведется на новичка-актера, который не знает своего места и лезет к ней? Разве она кажется вам девушкой, которая будет за кем-то бегать?

—Верхний коммент, полность поддерживаю. Как же сильно наша нунэ умеет отстаивать свое мнение.

—Честно говоря, Чон Со Хун не того уровня, чтобы приставать к Ю Чжон А.

—Чего? То есть, вы хотите сказать, что это Ю Чжон А сама к нему пристала?

—Она же топ-звезда, а он новичок, конечно же? К тому же, Ю Чжон А еще и старше его.

—Предъявите доказательства, что Со Хун младше. В его профиле нигде не указан возраст.

—Зачем нужны доказательства? Вы на его лицо посмотрите, в каком месте он выглядит старше Ю Чжон А?

Фандом-малышки Чон Со Хуна, хоть и малочисленные, но отборные, в полной мере проявили свой навык многозадачного тики-така.

Они притворялись фанатами Ю Чжон А, делая вид, что поливают грязью Чон Со Хуна, но при этом ловко задевая саму Ю Чжон А.

Или, делая вид, что хвалят надменность и сильный характер Ю Чжон А, исподволь намекали, что это она сама первая начала приставать.

А иногда и вовсе делали вид, что не в курсе, изображая ее актрисой, которая бестактно влезла в тайные любовные отношения со сотрудницей съемочной группы.

Хотя фандом-малышки и были малочисленны, боевая мощь каждого из них стоила сотни.

Одни преднамеренно подбрасывали хворост в огонь.

Другие, с глазами, затуманенными от ярости из-за разгоревшегося от этого хвороста пламени, изливали свой гнев.

А фандом-малышки, которые, зная, что кто-то подбрасывает хворост, все равно, ради Чон Со Хуна, обливали себя маслом с головы до ног и бросались в огонь, чтобы ответить встречным поджогом.

И просто зеваки, которые собрались поглазеть на разгорающееся пламя, получая от этого удовольствие.

Высокомерный скандал о двух отношениях с новичком-актером Чон Со Хуном превратился в грибовидное облако, поглотившее все первые полосы развлекательных новостей.

—Режиссер! Вскрылся скандал с Чон Со Хуном!

—Что? С кем? Только не это!

Впервые услышав новость о скандале, режиссер Хван Ин Джун схватился за голову.

—Только бы не Джи Хён! Скажи, что это не она!

—Д-да, пока что это не Джи Хён. Кажется, скандал случился во время съемок «Иллигала». И как назло, это скандал о двух отношениях, так что сейчас атмосфера накалена до предела!

—Скандал о двух отношениях? Ах, черт. С ума сойти.

Он едва пережил критический момент, когда фильм был на грани срыва, и уже думал, что после дождя наконец-то уложат асфальт, как все снова превратилось в липкое, грязное болото.

Лишь на мгновение Хван Ин Джун испытывал легкую обиду на родителей Чон Со Хуна.

«Вот если бы они родили его чуть менее красивым и менее обаятельным, ничего бы этого не случилось».

Хотя, тогда бы он сам в него так сильно не влюбился, но сейчас не время разбираться с такими мыслями.

—Кто из съемочной группы «Иллигала»? Неужели Хван Ра Хи?

Первой, что пришло на ум, была актриса второго плана, сыгравшая роль «приправы», подруга Ю Чжон А.

Вообще, в «Иллигале» было не так много женщин, с которыми мог бы случиться скандал.

«Почему он, оставив в стороне Ю Чжон А, связался еще и с Хван Ра Хи? Неужели он приударял за обеими одновременно? Учитывая, что это Со Хун, он вполне на такое способен».

—Нет, это просто сотрудница съемочной группы.

—Сотрудница?

В тот же миг, словно удар молнии, пронзил мозг Хван Ин Джуна.

—Фото! Есть фото?

—Да! Вот!

Хван Ин Джун уставился на фото, которое тут же показал ассистент, и уголки его рта начали странно подергиваться.

—Кх, кхк, хе-хе-хе, хе-хе-хе, ха-ха-ха-ха!

—Р-режиссер? Что с вами?

Его смех был настолько зловещим, мрачным и жутким, что слова «Вы с ума сошли?» готовы были вырваться сами собой.

Такой смех мог родиться не в голосовых связках человека, а в горле какого-нибудь извращенца.

—Блять, небеса действительно мне помогают.

—Что? Что помогают? Из-за скандала о двух отношениях сейчас прилип ужасный негатив.

—Скажи продюсерской компании, чтобы раздували это дальше! Ни в коем случае не тушить! Задействовать весь отдел рекламы и пиара, и даже вирусный маркетинг, но мы должны разжечь этот скандал докрасна!

—Все сейчас судачат, что он флиртовал с Ю Чжон А, пока крутил роман с младшей сотрудницей съемочной группы, а вы хотите это раздувать? Сейчас фандом Ю Чжон А с покрасневшими от ярости глазами готов растоптать наш фильм!

—Эта младшая сотрудница — родная старшая сестра Со Хуна.

—Что?

Ассистент на секунду не понял, что ему сказали, а затем его охватило изумление.

—Т-то есть, выходит, это скандал о родных брате и сестре? Вау, блять. Вот же грязно. То есть, у этих ублюдков-журналистов есть к чему придраться, зачем же вплетать в скандал членов одной семьи... Вау, у меня просто слов нет.

—С их позиции, конечно, слов нет. Но с нашей — это хорошо удачно вышло. Такие скандалы мы можем только приветствовать.

Хван Ин Джун, сжимая кулаки, возбужденно разглагольствовал.

—Они же сами за нас рекламируют фильм, разве нет? Вау, блять. Сколько же мы сэкономим на маркетинге? На эти деньги можно было бы еще немного поднять бюджет на съемки!

—Режиссер, пересъемка почти закончена. У нас уже почти не осталось съемочного времени, так что добавлять или не добавлять — не нам решать.

—Очень жаль. Если бы это вскрылось чуть раньше, мы могли бы выбить побольше денег из маркетингового бюджета и вложить в съемки.

Ассистент, глядя на режиссера, который даже в такой ситуации думал только о том, как выжать из фильма максимум, почувствовал, что звездным режиссером действительно становится не просто так.

—На всякий случай никому не говори, передай только отделу рекламы и пиара при продюсерской компании.

—Хорошо. Понял. Я передам, чтобы до самого релиза фильма они активно накручивали хайп.

—Сам поговорю с Со Хуном. Где он сейчас?

—Уже в пути. Кстати, он взял себе классный фургон. Наверное, хорошо заплатили за «Иллигал»?

—Вряд ли. Он же новичок. Кажется, он получал около 90 миллионов за серию.

—Правда? Тогда откуда у него деньги на такой фургон? А он просто убойный.

Ассистент пробормотал себе под нос: «Неужели Ю Чжон А ему его подарила?»

—Думаю, если станет известно, на чем ездит Со Хун, это привлечет еще больше внимания. Может, тоже сказать отделу пиара?

—Эй-эй, это опасно, нельзя. Скандал с братом и сестрой в конце концов обернется забавным инцидентом, над которым все посмеются, а вот с фургоном — нет. А если вдруг окажется, что его подарила какая-нибудь богатая актриса, которая действительно в него влюблена, что мы тогда будем делать?

—А, точно. Я не подумал.

—Мне нужно встретить нашего спасителя. Проверь еще раз настройки.

—Хорошо, режиссер.

Хван Ин Джун, сияя, умчался прочь, словно на крыльях, а ассистент тихо пробормотал:

—Думал, рис уже готов, и вот-вот опрокинешь чашу в самый последний момент, а он, оказывается, еще и жареную говядину марки Хану добавляет. Видимо, кому суждено преуспеть, тот преуспеет, несмотря ни на что.

Правда, он немного запутался, кто именно здесь «преуспевший» — Хван Ин Джун или Чон Со Хун.

—Честно говоря, сама мысль о том, что меня могут заподозрить в таких отношениях с моей сестрой, вызывает отвращение, но я не против. Если фильм станет популярным, мне же лучше.

—Тогда мы до самого конца будем максимально раскручивать этот хайп, а потом вскроем правду.

—Надеюсь, вам не понадобится, чтобы мы с сестрой специально позировали для еще более провокационных фото?

Хван Ин Джун замахал руками, словно говоря: «Что ты за страшные вещи говоришь!»

—Ай-яй, я хоть и одержим количеством зрителей, но все-таки человек. Как я могу намеренно просить такое у родных брата и сестры?

—Но если режиссеру это действительно нужно, я готов. Я ведь тоже вложил в этот фильм все. Если фильм преуспеет, я готов... понести сестру на спине и дать папарацци себя сфотографировать.

Даже просто произнести фразу «нести сестру на спине» — все гены в его теле инстинктивно восставали против этого.

Особенность, заложенная в биологическом эволюционном разнообразии, с которой не могла справиться даже боевая интуиция сержанта.

—Со Хун, я ценю твою решимость. Спасибо, что так переживаешь за этот фильм. Но тебе не нужно ничего делать, просто оставайся в стороне. Просить тебя нести на спине родную сестру и фотографироваться — я не настолько бесчувственный идиот.

Хван Ин Джун сказал это с выражением полной решимости.

—У меня тоже есть старшие сестры. Так что я тебя понимаю.

—Но если вам понадобится хайп вокруг нас, брата и сестры, в любое время, без всяких стеснений, скажите. Я тоже надеюсь, что этот фильм соберет десять миллионов зрителей.

—Соберет он десять миллионов или нет, моя следующая работа однозначно будет с Со Хуном в главной роли. Запомни это.

—Хорошо, я запомнил.

—Возможно, я не смогу предложить тебе гонорар уровня S-класса, но я обязательно предложу гонорар уровня A-класса. Обещаю тебе это именем Хван Ин Джуна.

Только тогда Хван Ин Джун коротко поздоровался с Кан Пён Чхолем, который стоял рядом, и, переведя взгляд на Mercedes Sprinter, восхищенно выдохнул.

—Хорошую машину купил. Mercedes фургон, очень подходит для знаменитостей.

—Его мне купил отец.

—Правда? Ваш отец, должно быть, очень влиятельный. Эта модель стоит никак не меньше сотни миллионов.

Кан Пён Чхоль тут же быстро вставил:

—Он отдал за него почти триста миллионов. Это только цена машины, без учета налогов.

—Ух ты, отец Со Хуна и вправду очень влиятельный.

Осмотрев фургон со всех сторон, все двинулись на съемочную площадку.

Истинное предназначение Художественного музея Ильсонга было в том, чтобы служить частным хранилищем неучтенных средств семьи владельца.

Произведения искусства, количество и стоимость которых не были должным образом учтены, сами по себе являлись неучтенными средствами, помимо этого, там также тайно хранились предъявительские облигации, золотые слитки и прочее.

В оригинальном сценарии председатель конгломерата Ильсонг не появлялся. Он лишь изредка упоминался.

Но с появлением Ли Мин Су в роли специально приглашенной звезды, председатель конгломерата Ильсонг наконец-то обрел реальные очертания.

Ли Мин Су появляется всего два раза.

Один раз только его голос, и один раз лично.

И как раз та сцена, где он появляется лично, — это встреча с Ким Чханом, главным исполнителем.

—Этой сцены не было в оригинальной версии, верно?

—Да. Говорят, режиссер специально добавил ее для Ким Чхана в исполнении Чон Со Хуна.

—Я читал сценарий, и это совершенно другого уровня сцена по сравнению с той, что была для господина Юна. Но думаю, у Со Хуна получится просто убийственно.

«Жаль, что воссоединение Ли Мин Су и Чон Со Хуна, которые так хорошо сработались в «Иллигале», затмил какой-то нелепый скандал...».

Сотрудники съемочной группы, не знавшие правды о скандале с родными братом и сестрой, были до смерти напуганы, но атмосфера среди режиссера и актеров была очень радостной.

—Готово, мотор!

Сцена №125.

Ким Чхан, который ограбил музей, хранивший сверхдорогие произведения искусства, надеясь изменить свою жизнь, после успешного выполнения сложной и опасной операции осознает, что все пошло не так.

—Босс, кажется, мы ввязались во что-то слишком крупное?

—Хах, я знал, что та женщина, Ким Су Джин, связана с большими шишками, но не думал, что она такая бесстрашная. Она что, собиралась прикарманить все это одна?

Помимо произведений искусства, которые невозможно было оценить, там были еще предъявительские сберкнижки, золотые слитки, а также счета с зарубежными неучтенными средствами, спрятанные в офшорах, карты для снятия и пароли...

—Это личные скрытые активы семьи владельца конгломерата Ильсонг. Мы все сейчас под угрозой смерти!

—Эй, а если просто сбежать за границу, как и планировали, разве не сработает?

—Ты что, спятил? Они обыщут даже джунгли Амазонки, но найдут нас.

Поняв, что он вцепился в добычу, которую невозможно ни проглотить, ни переварить, Ким Чхан решает пойти на последнюю азартную ставку.

Ким Чхан решает лично встретиться с председателем конгломерата Ильсонг и отправляется прямо в логово врага.

Под пристальными взглядами крепко сложенных телохранителей председатель Ильсонг с безразличными глазами смотрит на него и первым нарушает молчание.

—Возможно, живым ты отсюда не выйдешь.

—Я связался с вами, председатель, именно чтобы выжить.

—Ну, давай. Оправдывайся.

—Я не особо жаден. Мне бы только чтобы хватило на безбедную жизнь для моих детей и внуков. Но после ограбления выяснилось, что это хранилище неучтенных средств конгломерата Ильсонг.

—Я не чувствую в тебе желания жить.

—Знай я с самого начала, ни за что бы не полез грабить.

Только тогда председатель Ильсонг усмехается с легким презрением.

—Верни все тихо. Тогда я дам тебе 10 миллиардов и похороню это дело.

—Простите, председатель, но так не пойдет.

—Не хочешь жить?

—Я пришел сюда, готовый к смерти. Но за риск нужно получать вознаграждение. Если я не выйду отсюда живым, все ваши чрезвычайные фонды превратятся в пепел.

—......

—Я возьму в качестве вознаграждения всего 5%. Это не так уж много. Всего 5%, и я чисто и аккуратно устраню проблему председателя. У вас и так сейчас шумно из-за бракоразводного процесса и вопроса о наследовании в группе, не лучше ли быстро разобраться с головной болью?

Его поведение, полное уверенности в себе, притворно покорное, но с вызывающей ухмылкой, заставляет начальника секретариата, стоящего рядом, еще больше выходить из себя.

—Если вы дадите мне эти 5%, я и мои люди навсегда исчезнем из вашего поля зрения. Считайте это инвестицией, председатель, поверьте мне хоть раз.

—А если я откажусь инвестировать?

—Тогда я умру здесь. По крайней мере, денег на похороны хватит. Смогу устроить и на том свете жизнь по-царски, ха-ха-ха-ха!

Короткая пауза, но для Ким Чхана этот момент полного всепрощения ощущается как самый долгий и тревожный в его жизни.

—Ладно. Договорились.

Русс.п

눈이 시뻘개진 (nuni sippeolgaejin) — «с покрасневшими от ярости глазами». Выражает крайнюю ярость и агрессию.

고사리 같은 손과 발 (gosari gateun son-gwa bal) — «своими крошечными, папоротникообразными ручками и ножками». Образное выражение, подчеркивающее малочисленность и, в данном контексте, слабость или беззащитность («фандом-малышки»).

일당백 (ildangbaek) — «один стоит ста». Означает, что один человек по силе или умению равен сотне других.

맞불을 지르다 (matbureul jireuda) — «поджечь ответный огонь», «ответить встречным поджогом». В переносном смысле — активно противостоять атаке, использовать те же методы против противника.

다 된 밥, 막판에 엎어지는 줄 알았는데 기어이 한우구이까지 추가하는구나 (da doen bap, makpane eopeojineun jul aratneunde gieoi han'ugugi-ppa chugahneun'guna) — «Думал, рис уже готов, и вот-вот опрокинешь чашу в самый последний момент, а он, оказывается, еще и жареную говядину марки Хану добавляет». Дословно очень длинная, но яркая идиома. Означает, что ситуация, которая казалась уже испорченной или не обещающей ничего хорошего в последний момент, не просто исправляется, но и превосходит все ожидания, принося неожиданную большую выгоду.

될 놈은 어떻게든 된다 (doel nom-eun eotteoke-deun doenda) — «Видимо, кому суждено преуспеть, тот преуспеет, несмотря ни на что». Констатация того, что тому, кто предназначен для успеха, будет сопутствовать удача в любом случае.