Том 1. Глава 8

Рука служанки слегка дрожала, возможно, из-за напряжения. Но, тем не менее, несмотря на мои опасения, девушка аккуратно налила чай в мою чашку.

—Теперь я налью чай в чашку… — проблема появилась тогда, когда она стала наливать чай для Лии. — Ох, нет! Простите меня!

Взволнованная горничная уронила чайник.

Он упал на землю. В то же время чай попал на руку Лии.

—Лия! — я испугалась и резко поднялась. — Ты где-нибудь поранилась?..

—Вы в порядке, госпожа? — появились остальные служанки.

В тот момент, когда они забеспокоились обо мне перед Лией, я невольно разозлилась.

«Неважно какая я злая, но в этой ситуации ребёнок должен быть на первом месте!»

—Со мной всё хорошо. Все, замолчите! — крикнув на служанок, я быстро посмотрела на руку Лии. — Принесите холодной воды! Быстро!

Однако служанки тоже были растеряны и удивлены внезапным происшествием. Всё же это чрезвычайная ситуация, поэтому я была в ярости от их замедленной реакции.

«Почему взрослые служанки не в состоянии помочь?»

В конце концов я подняла упавший чайник, который, к счастью, не разбился. Затем я зачерпнула воду из стоявшего прямо передо мной фонтана и понесла обратно. Быстро вернувшись, я осторожно вылила воду на руку Лии, пробормотав:

—О Боже, Лия. Должно быть, это очень больно...

Но Лия не плакала:

—Ну, я в порядке.

«Ты думаешь, что в такие моменты я буду тебя ненавидеть?» — меня до самой глубины души поразило усилие этой малышки. Я поцеловала её в лоб и тихо прошептала:

—Лия, ты можешь плакать, когда тебе больно.

—…

—Мама никогда не будет ненавидеть Лию за нечто подобное.

—Правда?

—Конечно.

Как только я произнесла последнее слово, из глаз Лии стали падать слёзы. Моё сердце заболело, как только она заплакала. Спустя некоторое время малышка немного успокоилась.

—Нгх... Мама-aa…

—Ничего страшного. Теперь всё будет хорошо…

«Она такая хорошая и милая.»

Я похлопала по спине маленького ребёнка, который пытался стерпеть боль от ожогов, чтобы быть любимым.

К счастью, вода в чайнике была не очень горячей. Ожог на руке не был глубоким.

«И всё же, рука покрылась волдырями.»

К этому времени доктор, услышавший об ожоге, кинулся к месту происшествия, чтобы осмотреть Лию.

—Ох… — увидев доктора, Лия согнула плечи, как будто она боялась самого лечения.

—Всё хорошо, — я нежно поцеловала в щёчку испуганного ребёнка. — Лия, сейчас тебя будут лечить, чтобы ты не болела. Тебе не о чем беспокоиться.

—…Хорошо. Я не боюсь, мама. — О Боже, она слишком взрослая для пятилетнего ребёнка.

—Прошу прощения, мисс Лия, — к девочке быстро подошёл довольно молодой доктор. Затем он стал осторожно осматривать её руку.

—… — доктор, которой аккуратно осмотрел место ожога, проговорил. — Что ж. Я думаю, что стоит вскрыть волдыри.

Лия нахмурилась, словно ей даже представить это было страшно. И я, ожидавшая другого диагноза, машинально спросила доктора:

—Зачем?

—Потому… Потому что… — доктор на мгновение растерялся. — Вы обязаны это сделать.

—Нет, я прошу Вас объяснить конкретную причину, — ничего не могу с этим поделать. Я действительно не понимаю, зачем в этом случае прокалывать волдыри.

Доктор, работающий в благородной семье, является неоспоримым профессионалом, а значит у него была причина предложить этот вариант лечения. Но я, как современная женщина, привыкшая к светской жизни, сделала вид, что не понимаю его решения, и продолжила держать маску благородной леди.

«Если я сейчас разозлюсь, то слухи обо мне станут ещё хуже.»

К моему облегчению, молодой доктор говорил так, как будто объяснял свои знания благородной леди, не понимающей ровно ничего.

—Ох, госпожа, это может быть больно, но это естественный процесс. Мы должны вскрыть волдыри, чтобы рана зажила быстрее.

Таким объяснением он пытается успокоить безграмотную благородную жену. Но это уже была не изначальная я. Так как воспоминания о прошлой жизни вернулись обратно, я также вспомнила и работу в больнице. Это говорит о том, что сейчас я обладаю своими современными медицинскими знаниями.

—Вы не должны трогать волдыри. Если Вы допустите ошибку, то занесёте инфекцию, — лечение немного отличается в зависимости от степени ожогов. Это правда, что вскрытые волдыри заживают быстро. Однако повышается вероятность заражения инфекцией, так как бактерии попадают внутрь через раны. Таким образом, не стоит сейчас прокалывать волдыри Лии. — Но, если оставите их в покое и вылечите, они не оставят даже шрамов.

Доктор выглядел недовольным.

—Но если они останутся...

—Разве Вы единственный доктор нашей семьи? — насколько я помню, в романе доктором семьи Айнэл являлся пожилой мужчина. Но передо мной стоит молодой мужчина, даже слишком юный. Кто он?

—Ну, так как мой учитель какое-то время отсутствует…

«Ох, так ты ученик. Если это так, то нет ничего удивительного в том, что ты столь неопытен. Теперь я поняла, что ты просто старался как можно точно следовать полученным знаниям. Тем не менее, медицинские познания здесь немного отличаются от тех, где я была.

Необходимо разрешить ситуацию гладко… Каким-то образом я снова попала в беду. Очевидно, что если продолжу на него давить, то обо мне расползутся только плохие слухи.»

—Хорошо, давайте поступим так. Вы не трогаете волдыри и наблюдаете за их состоянием в течение нескольких дней. Затем, если ситуация ухудшится, Вы их лопните, — я улыбалась, стараясь походить на мудрую леди. — Иногда теория, которую Вы выучили, не является ответом.

—… — возможно из-за общего настроения, лица людей вокруг молодого доктора стали белыми.

«Что-то не так с моим лицом?»

Похоже, немного поразмышляв, молодой доктор всё же решил дальше не упрямиться. Он не стал прокалывать волдыри, а начал перевязывать рану Лии.

—Ох, моя леди, если Вы продолжите также трогать свою руку, я не смогу перевязать Ваши раны.

Однако Лия была напугана, и её руки продолжали мешать мужчине проводить лечение. К тому же оказалось, что доктор и в этом был не очень хорош, поэтому бинты вскоре стали ослабевать. В конце концов у меня не осталась выбора, кроме как взять всё в свои руки.

—Я сама перевяжу. — Молодой доктор не знал, как нужно вести себя с ребёнком. Просить пятилетнего ребёнка сотрудничать с ним было бесполезно.

—Лия, посмотри на маму, — малышка оторвала взгляд от раны и посмотрела на меня. Глаза Лии были словно яркие красные огоньки. Цвет её волос напоминал обо мне, а цвет глаз о Руперте. Когда я принялась накладывать бинт, то специально начала заговаривать Лию. — Лия, ты говорила, что любишь рисовать картинки, так?

—Да…

—Тогда что Лия любит рисовать больше всего?

—Хмм…

—Если ты не можешь ничего вспомнить, тогда мама может подсказать тебе. Кролик? Собачка? Или котик?

—Ох, я люблю собачек.

—Ух ты, мама тоже очень любит собачек, — я посмотрела в глаза Лии и ловко наложила повязку.

—Ого… — воскликнул с восхищением молодой доктор, который со стороны наблюдал за моими движениями рук.

—Разве у госпожи были такие умения?

—Я думаю, она лучше молодого доктора.

Эти слова глубоко меня поразили. К счастью, в этот раз не было негативных высказываний. Я сделала вид, что ничего не слышала, и закончила работу.

—Готово!

—Ого! — Лия открыла глаза и посмотрела на свою руку. Я слегка поцеловала её в щёчку. Она такая милая, что я не могу сдерживаться.

—Всё нормально? — Лия рассмеялась и кивнула головой.

—Это было совсем не больно! Мама потрясающая!

«Что ж, она ещё и очаровательная», — тронутая милым поведением Лии, я снова поцеловала её щёчку и повернула голову в сторону молодого доктора.

—С этого момента, когда будете лечить ребёнка, поступайте таким же образом.

Глаза молодого врача, который только недавно меня игнорировал, заблестели. Он быстро кивнул.

—Да, да, я обязательно это запомню, — следующие невольно сказанные доктором слова казались немного смущающими. — Вы намного лучше меня. Того, кто учился на протяжении двух лет. Я должен тренироваться усерднее.

«К счастью, молодой доктор оказался человеком, который признаёт свои ошибки. Такое отношение к делу очень полезно.»

А теперь, когда мы закончили с лечением, настало время решить последнюю проблему.

Перевод с анг.: Darii-shan

Редактура: Ivy