Том 1 · Глава 17. 1

—Да, кстати. Мне нужно уехать, так что все должны быть свободны в эти выходные.

—Куда мы едем? — спросила я с широко распахнутыми от удивления глазами.

—Я сделала несколько пожертвований для храма, и его служители хотят пригласить всю нашу семью к себе. Поскольку в храме есть духовник, давайте возьмем Кассиса с собой, если нет никаких возражений.

—Что? — удивленно спросил Кассис. Казалось, просьба графа застала его врасплох.

Граф Монстера говорил с теплой улыбкой на губах.

—Незачем так удивляться. Я думаю о тебе, как о члене своей семьи, с того самого момента, как ты переступил порог моего имения. Я не брошу свою семью.

—Ах...

С отвисшей от шока челюстью Кассис молча уставился на графа.

Затем он плотно сжал губы. В этот момент он выглядел очень смущенным.

Поскольку Кассис по-прежнему сохранял молчание, графиня, которая сидела рядом с ним, заговорила мягким тоном.

—Ты можешь отдохнуть дома, если чувствуешь какое-то неудобство. Не заставляй себя.

—Нет, я пойду, — ответил Кассис, опустив голову. Я уставилась на его лицо.

Почему-то его уши покраснели.

Наступили выходные. После раннего завтрака я отправилась в храм, не желая опоздать.

Почему-то от долгого путешествия в экипаже мое сердце взволнованно билось.

Храм был построен в Хисайе, рядом с Монтесом, и туда было трудно добраться без кареты.

Выбравшись за город, мы повернули продолжили подниматься всё выше в гору.

Я любовалась травой и деревьями за окном, а мама сказала:

—Эвелин, ты, может быть, и не помнишь, но, когда ты была маленькой, то уже однажды была в Хисайе. Во время твоего крещения.

—Правда? Когда?

Если я не помню об этом, вероятно, это случилось еще до того, как я вспомнила свою прошлую жизнь.

Я была удивлена, услышав историю из моего детства, которую я не помню.

—Ты была слишком мала, чтобы запомнить. Я очень удивился, когда ты перестала дышать сразу после того, как тебя окунули в святую воду, — с ностальгией сказал граф Монстера.

—Да. Оказалось, ты просто спала. Сейчас это лишь забавное воспоминание, но тогда я была шокирована, — подхватила Графиня слова супруга.

—Хм. Наша Эвелин, вероятно, была единственной, кто так мирно спал, попав в святую воду.

С этими словами граф Монстера погладил меня по голове.

Судя по его глазам, казалось, он очень гордился тем, какой храброй выросла его дочь.

—На следующий день ты впервые самостоятельно перевернулась. Ты так громко плакала… Малышка Лин-Лин так выросла.

—Хе-хе. Всё благодаря маме и папе, — ответила я, неловко улыбаясь двум сентиментальным людям.

Мне было неловко услышать подобное в присутствии Кассиса.

К счастью, Кассис мирно спал, его глаза были плотно закрыты.

Итак, наш экипаж добрался до храма.

Как только мы прибыли, нас энергично встретили священники в белых одеяниях, и проводили в "VIP-зал".

Судя по тому, как нас приветствовали, мой отец, похоже, сделал довольно большое пожертвование.

Я прошлась по коридорам храма, любуясь цветными витражами.

Размеры храма поражали, его вполне можно было назвать дворцом.

Обычно размер замка символизировал богатство и власть.

Мне сложно поверить, что храм, который должен служить символом скромности и послушания, может быть настолько огромным. Почему-то я испытывала чувство несоответствия.

Когда мы вошли в зал для особых гостей, священник вежливо спросил:

—Кто болен?

—Ах. Вот этот ребёнок.

Когда граф Монстера указал на Кассиса, священник подошел к нему и сказал:

—Давай ненадолго отойдем.

—Дорогой, я пойду вместе с тобой, не переживай, — предложила графиня Монстера.

—Всё в порядке. Я сейчас вернусь, — с этими словами Кассис поклонился и последовал за священником.

Другой священник, оставшийся здесь, сказал, обращаясь к моей маме:

—Вы сможете с комфортом отдохнуть здесь. Кажется, крещение немного задерживается, но скоро закончится.

—Могу я пока что пройти в комнату для молитв? — вежливо спросила мама. Священник кивнул, улыбнувшись.

—Не желает ли Эвелин пойти со мной?

—Да! С удовольствием.

Я быстро взяла маму за руку и последовала за ней.

В молитвенной комнате было очень тихо.

Я посмотрела на свою мать, которая погрузилась в молитвы рядом со статуей святой.

Когда солнечный свет отразился на витражном стекле, на лице моей матери заплясали разноцветные огоньки.

Ух ты! Даже если бы ты не была моей матерью, я бы всё равно с уверенностью могла сказать, что ты очень красивая женщина!

Мама была такой обворожительной, что я не могла отвести от нее взгляд.

Затем я увидела мальчика, который смотрел на меня.

Его золотые глаза ярко сияли, а серебристые и прозрачные, как вода, волосы развевались и будто тянулись ко мне.

Я просто не верила собственным глазам, но мальчик продолжал пристально смотреть на меня.

Кто это?

—Эвелин, пойдем.

—Хорошо!