Том 1 · Глава 7. Сделавшие неправильный выбор (1)

После этого я выудил у Айлы ещё немало полезной информации. Она, конечно, настороженно ко мне относилась, но сама по себе была до смешного простой. Стоило слегка задеть её любовь к пафосу — и нужные сведения она выкладывала почти сама.

Вот так я понемногу сокращал разрыв между «Зефрином из игры» и «Зефрином, ставшим реальностью». И сильнее всего различалась торговая сеть. В игре она работала совершенно иначе. Допустим, магазин А находится в снежных горах, а магазин Б — посреди пустыни.

Но оба почему-то продают базовое снаряжение и одинаковые зелья.

Разве не странно?

Как такое вообще возможно? По всему миру проложены железные дороги? Кто-то наладил идеальную стандартизацию продукции и стабильную логистику, а огромная производственная компания монополизировала розницу? Тогда это уже не средневековье, а какой-то стимпанк.

Пусть эти ребята сразу захватывают мир. В конце я задал Айле последний вопрос.

Айла усмехнулась и ушла. И именно эта фраза подсказала мне самое важное.

—Конфеты здесь дорогие… Ну конечно.

Чтобы сделать сахар, нужно вырастить сахарный тростник или собрать фрукты, выжать сок, долго его уваривать. Даже если заниматься земледелием, в первую очередь выращивают пшеницу и ячмень. А тут нужно вырастить фруктовые деревья, собрать урожай, уварить сок, разлить по формам и ждать, пока он застынет.

И всё это в мире, где по дороге на поле может вылезти монстр, а фруктами заинтересуются звери и магические твари. Фрукты дорогие. Конфеты — ещё дороже.

—Вот оно что.

Я усмехнулся и начал заполнять заказ. Первый товар для продажи был выбран.

Прошло четыре дня с тех пор, как я получил лавку.

—Серьёзно?

Ноль покупателей.

—Я спрашиваю: серьёзно?

Моя продуктовая лавка поражала абсолютным отсутствием интереса со стороны окружающих. Я закрыл лицо ладонями и опустил голову. А потом сам не заметил, как начал тихо хихикать.

—Нет, ну правда. Как вообще можно было открыть магазин в таком месте?

Фил. Тебе действительно нельзя заниматься торговлей. Хотя смеяться бесконечно я тоже не мог.

—Ещё несколько дней так посижу — Айла явится, скажет: «Я в вас разочарована», — и воткнёт в меня что-нибудь острое.

Вольфрам был высокомерным злодеем-принцем. Его невеста Айла — амбициозной злодейкой-дворянкой. Причём амбиций в ней было столько, будто вместо мозга туда положили ещё один запас амбиций. Стоит заговорить о великих замыслах — глаза сразу загораются.