Том 1 · Глава 80. Возвращение (1)
«Как только герцог сорвался с утёса, граф Джайв поднял на бунт рыцарей и солдат.»
«Он заявил, что с исчезновением герцога именно он является верховным командующим и никто не вправе угрожать его безопасности. А в добавок намекнул: каждый, кто осмелится перечить, дорого пожалеет об этом, вернувшись в замок Эсбаден.»
«Никто толком не понимал, что произошло между герцогом и графом, поэтому все послушались его.»
«Лишь Барон восстал против Джайва, пытался вразумить рыцарей и солдат, но тщетно. У графа, привыкшего к интригам и выступлениям в старшем совете, было слишком много опыта в том, как подстрекать толпу.»
«Так вышло, что под арест угодил не Джайв, а сам Барон.»
Вернувшись в Тохернский замок, граф немедленно бросил Барона в подземелье. А когда Даниэль наконец очнулся от обморока, исправить положение оказалось уже невозможно.
«Граф подкупил лорда Тохернского замка и настаивал на возвращении в Эсбаден, чтобы объявить о смерти герцога.»
В итоге Даниэль остался здесь под предлогом болезни, единственное, что он мог сделать, ждать.
Ждать возвращения тех двоих, живых или мёртвых.
«Всё, что мне оставалось, это ждать вас обоих.»
Покрыв лицо ладонями, он несколько раз глубоко вдохнул и поднял взгляд.
«Но всё же…хорошо, что мне удалось набраться сил и перенести вас сюда с помощью ожерелья. Госпожа, спасибо, что именно в тот момент назвали моё имя.»
Улыбка, которой он пытался скрыть дрожь губ, вышла жалкой.
Духа подошла к нему и протянула брошь. На этот раз даже Леонхарт не остановил её.
«Даниэль, я ведь говорила, помнишь?»
Она обернулась к мужу:
«Верно, Леонхарт?»
Но герцог промолчал. Его взгляд был прикован к кузену.
В этом взгляде жгло не только раздражение и злость, но и что-то более сложное - смесь ненависти и привязанности.
Лишь спустя долгую паузу Леонхарт произнёс коротко:
«Не совсем бесполезен.»
Голова Даниэля вскинулась. Изумрудные глаза вспыхнули ярче.
«Но это всё.»
Духа только вздохнула, провожая взглядом его уходящую спину. Обычно она бы пошла за ним, упрекнула за резкость…но теперь не смогла. Она знала, какая пропасть лежит между этими двумя.
«…По имени.»
«Что?»
«Ты зовёшь его по имени.»
«Но я и тебя называю по имени.»
Глаза Даниэля блестели, словно осколки стекла.
«Значит, вы стали достаточно близки, чтобы герцога звать Леонхартом.»
«Тебе так показалось?»
«Тебе лучше прилечь. Думаю, пройдёт ещё время, прежде чем всё уладится.»
«Госпожа…»
«Ты хочешь что-то сказать?»
«Я…»
Он прикусил губу. [Конечно, естественно, когда жена обращается к мужу по имени. Но почему именно это так цепляло его сердце?]
«Даниэль, что с тобой?»
Он пересохшими губами глотнул воздух.
«Температуры нет.»
Но забыть её он не мог.
Когда ему сообщили, что Духа сорвалась с утёса, мир для него рухнул. Два дня он жил в муках, молясь богам, в которых никогда не верил. И понял, эти чувства не исчезнут.
Но признаться он тоже не мог. Если выложить всё сейчас, он навсегда потеряет её.
Тем более он видел, как сама Духа менялась рядом с герцогом. Её чувства были очевидны.
«Ничего, госпожа.»
Его глаза ещё блестели от слёз, но лицо уже сияло обычной лёгкой улыбкой.
«Я рад, что вы вернулись живой. По-настоящему рад.»
«Это всё благодаря тебе, Даниэль.»
Она вышла из комнаты. Его рука безвольно опустилась, а вместе с ней, и непрошенные чувства, капавшие с кончиков пальцев.
«Г-герцог?! Как вы…»
Граф Джайв уверял его, что герцог мёртв, и он спокойно подчинился. Но теперь, вот он, живой!
«Простите! Простите, я не знал! Граф сказал, что герцог погиб! Я лишь следовал его приказам!»
«Жалкое насекомое.»
«Да! Я ничтожество! Пощадите, господин! Что может знать ничтожный червь? Ничего! Пощадите!»
Лорд бился головой о пол, умоляя о жизни.
«Вредителей уничтожают.»
«Г-герцог!»
Меч Леонхарта сверкнул быстрее, чем ноги труса понесли его прочь. В одно мгновение голова лорда Тохернского покатилась по камням.
Так бесславно кончил мелкий феодал, заботившийся лишь о собственной шкуре.
И смерть его была не случайна, её даровал сам герцог Эсбаден.
«Повесьте его голову у ворот замка.»
Сэр Барон, освобождённый из темницы, почтительно склонил голову, держа в руках отсечённый трофей.
«Господин, когда мы выступаем в Эсбаден?»
Глаза Леонхарта полыхнули ярче пламени.
«Прямо сейчас.»
Он с трудом сдерживал ярость, готовую прорваться наружу, как извержение вулкана.
Но терпение закончилось. Настало время покончить с безумием старого дяди.
Перед его мысленным взором вставало лицо врага. Родственника по крови, но чужого по сути.
«Пусть рыцари собираются. Выступаем немедленно.»
«Слушаюсь, мой господин!»
И Леонхарт повёл своих людей вперёд, не колеблясь ни на миг.
Через три дня после того, как в замок Эсбаден пришла весть о гибели герцога…
В тех же стенах разнеслась другая новость: мёртвый герцог вернулся.