Том 1 · Глава 1. Глупая кукла Лилиан
Я просто красивая кукла, что способна лишь слушать, но не в силах ответить.
Нет, я не нема. Раньше я была обычным ребёнком, который мог смеяться, разговаривать с другими, но так было лишь до тех пор, пока мне не исполнилось пять. Тогда-то всё и началось. Мой отец всё чаще и чаще стал предлагать мне сыграть в одну игру. Моей задачей было лишь молчать.
Лили, давай поиграем?
Хорошо, отец.
Просто сиди и слушай. Ничего не отвечай, не задумывайся о том, что я говорю, слушай и всё. Договорились?
Да, отец.
Хорошо.
И в тот момент лицо отца переменилось. Он казался демоном, что сошёл со страниц сказок. Он кричал, рвал листы, рычал, словно дикий зверь.
Чёртов ублюдок, посмел обмануть меня! Как же мне обрыгли эти люди, этот дом, да будьте вы все ПРОКЛЯТЫ, твари подзаборные! Если бы не эта шалава и дети, то всё могло бы быть иначе!
Мой отец потерял свой бизнес, что сильно его подкосило. Он связался с чёрным рынком, занялся работорговлей. И раз за разом опускался ниже и ниже.
Всё пространство заполняла негативная аура, исходящая от него. Я, будучи тогда лишь ребёнком, представляла, что из его головы выросли рога, и кричал не мой отец, а демон, захвативший его душу. Выслушивая всё это, я вздрагивала каждый раз, когда он начинал кричать.
Но это лишь игра. Мне нельзя говорить, надо просто слушать. Я знала, что, как только всё закончится, отец станет таким же, как и прежде. «Просто молчи», – повторяла я про себя.
Ты прекрасный слушатель.
Благодарю, отец я ра…
Молчи, ты не должна отвечать!
Но разве игра не окончена?
Давай так. Даже когда мы не играем, ты всё равно продолжаешь молчать. Мне кажется, ты будто бы рождена для того, чтобы просто слушать и молчать.
…
И с тех пор для меня игра больше не заканчивалась.
Шли годы, зима сменяла весну, я становилась взрослее. Серебристые волосы уже доходили мне до талии. Я думала, что, когда вырасту, смогу перестать молчать и участвовать в этой бессмысленной игре, которую придумал отец. Но нет. Со временем тех, чьи душевные терзания я выслушивала, становилось всё больше. Даже моя матушка и сестра приходили ко мне, чтобы поделиться обидами, скопившиеся за годы жизни. Самые потаённые желания они тоже рассказывали мне. В те моменты я чувствовала себя священником в храме, что выслушивал исповеди грешников.
Однажды я стала и правда немой. Это случилось внезапно. Мне хотелось что-то сказать, но не получилось издать ни единого звука. Я впала в отчаяние.
«Что? Нет! Не может быть! Как я могла потерять голос! Ведь он был дан мне от рождения! Я же могла когда-то говорить!»
Ну и славно. К чему пустая трата слов? Сам Бог решил сделать тебя немой, радуйся, на тебя снизошло Божье благословение!
После слов отца я впала в глубокую депрессию. Но позже на смену ей пришло безразличие. Я перестала чувствовать потребность в словах. Зачем? Я могу читать и немного писать. Более мне и не нужно.
К сожалению, никто никогда не занимался моим образованием. Я ограничивалась написанием простых фраз и только. Все в семье боялись, что я раскрою их секреты, если научусь писать. Я должна была оставаться куклой, неспособной говорить, не выражающей эмоции, которая существует лишь для того, чтобы просто слушать.
Мне дали прозвище «Глупая кукла Лилиан». Я готова отдать всё, что угодно, лишь бы избавиться от этого клейма. Ведь я не была глупа, всё это лишь маска, за которой мне приходится скрываться.
Одним летним вечером, когда мне было семнадцать, отец подозвал меня и сказал:
Лили, представь, какой это шанс, раскрыть твой талант всему миру. Продолжай молчать, будь просто красивой куклой, и тогда я смогу заработать миллионы!
Я лишь безропотно кивнула. Похоже, никто и никогда не увидит во мне человека. Мне было неинтересно, как и для чего он хотел меня использовать. Мой «талант» – выслушивать и молчать или же просто продавать своё тело. Я не видела смысла в жизни. Если нет смысла, то зачем что-либо менять?
Наш дом, маленький мир, где я жила, – закрытая клетка, в которой он меня запер. В моей голове никогда не возникали мысли о побеге, о том, что я могу выразить свою точку зрения. Ведь я уже привыкла к такой жизни, привыкла быть просто куклой.
Однажды я попыталась противостоять его воли, но ничем хорошим это не закончилось… Крики, летящие в стороны предметы, ругательства… С тех пор я больше не сопротивлялась.
Я давно осознала, что отец – бездушная тварь. Лет 10 назад, как только я родилась, он продал моего старшего брата на невольничий рынок. Да, даже такие секреты мне открывались.
Твоя мать думает, что он умер от отравления, но правда в том, что я продал его. Знаешь, как плачет твой ребёнок, когда ты ведёшь его туда, где из него сделают вещь? Знаешь, как просит о том, чтобы ты этого не делала? А я вот знаю… Но не бойся, я не собираюсь продавать тебя. По крайней мере до тех пор, пока ты будешь полезна.
Говоря всё это, он улыбался. Как бы сильно ни рыдал, как бы ни молил у Господа прощения, всё это было фальшивым. Он совершенно не жалел о том, что продал свою плоть и кровь, своё дитя.
«Где сейчас мой брат? Жив ли вообще? Где он вырос? Кем стал?»
Я раз за разом прокручивала эти вопросы у себя в голове, погружаясь в ещё большее уныние. Осознав то, что никак не могу помочь брату, я ощущала себя настолько беспомощной, настолько бесполезной. Моё существование становилось всё более жалким.
Если бы у отца совсем не осталось денег, то он бы без зазрения совести продал меня, как и моего брата тогда. Это не давало мне покоя. Моя мать, сестра, брат, которого я никогда не видела. Все страдали от этого человека… нет, от этого чудовища, это существо нельзя называть человеком.
Я много думала о матери и сестре… и поняла, что не буду противиться отцу, просто не хочу, я устала… В итоге я решила, что стану чьей-то куклой-слушательницей, за деньги конечно же. Ведь на большее и не способна…
Перед тем, как я села в карету, горничная завязала мне глаза. Наступила темнота. Кучер хлестнул поводьями и мы тронулись с места. Я не знала, к кому именно меня везут. В дороге я стала немного нервничать, мысли одна за другой проносились в голове: «Когда я в последний раз выходила на улицу?»
Обычно, когда никого не было дома, я любила находиться в саду и сажать белые розы. Но отец сильно злился, когда видел меня, ковыряющейся в земле. Поэтому вскоре перестала выходить даже в собственный сад. Я пообещала себе больше не сопротивляться, ведь так будет меньше боли, разочарований. И вообще жить спокойнее, чем когда ты пытаешься бороться.
Вдруг карета остановилась. Выйти мне помогла не горничная. Как я догадалась? Просто рука человека, что помог мне, была слишком мягкой и нежной, такие руки имеет только тот, кто никогда не был обременён тяжелой работой.
Мне помогли подняться по ступенькам. Затем повели по какому-то коридору, поворот, ещё один, всё это время у меня были завязаны глаза. И вот мы остановились, я услышала скрип двери, меня привели в комнату.
Если вы меня спросите: «Страшно ли тебе было?» Я отвечу: «Нет». Возможно, это из-за нежной руки того человека, что проводил меня.
Напугана? На счёт три я снимаю повязку.
Я немного растерялась, услышав мужской голос. Он подошёл ближе, двумя руками обхватил мою голову и развязал повязку. Я проморгалась, пытаясь сфокусировать свой взгляд.
Передо мной стоял мужчина невероятной красоты. Сложно поверить даже своим глазам, это был самый красивый человек, которого я когда-либо видела. Если бы он не двигался, то казался бы куклой. Ухоженные золотистые волосы, серые глаза, белая как фарфор кожа. В голове пролетела мысль, что если бы "красота" имела человеческий облик, то выглядела бы именно так.
Он был одет в роскошное дворянское платье. Я же – намного скромнее, как обычная простолюдинка. Очевидно, что этот молодой человек – наследник аристократического рода. Неужели у такого, как он, есть тайна, терзающая душу, которую он не может поделиться с другими? Впервые за долгие годы мне стало любопытно, о чём же мне расскажут...