Том 1 · Глава 217. Радость и отчаяние
Когда-то жила обычная девушка, спасшая мир, оказавшийся на грани уничтожения. Она взялась за меч лишь ради защиты семьи, но единственной наградой, которую получила взамен, оказался пустующий божественный престол.
Её насильно усадили на место бога.
Ведь внимание и милосердие бога становились для людей бедствием.
Так девушка осталась «одна».
Шло время, и девушка продолжала жить словно человек, пытаясь удержать угасавшую человечность. Инстинктивно она понимала, насколько бессмысленны её старания: как бы хорошо бог ни подражал человеку, его сущность оставалась неизменной. Но остановиться она не могла.
Однажды девушка узнала о том, что находилось за пределами измерений.
Увидев неизвестное пространство, наполненное Внешними Богами — существами, равными ей или даже превосходившими её, — она ощутила, как внутри зарождается болезненная надежда.
«Если из-за своего уровня существования я не могу вернуться к семье, то достаточно сделать своей семьёй кого-нибудь с таким же уровнем!»
Так девушка познакомилась с бесчисленными «Внешними Богами». Жадные и лишённые даже крупицы человечности, они высмеяли её мысли и даже возжелали заполучить её мир.
Поскольку единственным, что у неё оставалось, был разрушенный мир, она отчаянно его защищала. Со временем её уровень существования поднялся настолько высоко, что даже высокопоставленные Внешние Боги начали ползать перед ней.
Чем выше поднимался её уровень, тем дальше отдалялась мечта, а человечность просыпалась между пальцами словно песок.
И однажды она обнаружила душу с далеко простиравшейся Властью, способной обращать в свою пользу даже предзнаменования гибели.
«Разве эта душа не сможет вечно жить рядом со мной как равная? Разве он не сможет стать семьёй, которой меня насильно лишили?»
Душа, которую она забрала из погибшего мира, разговаривала с ней так непринуждённо. Начавшая угасать человечность вновь обрела форму. Внутри вскипела упоительная радость.
Она прикрепила свою Власть к его душе, чтобы тот обрёл божественный уровень существования, напоила собственной кровью и отрывала от себя части, создавая ему тело.
Чтобы он не привязался к комедийному миру и не захотел остаться «человеком», она намеренно сохранила воспоминания о прошлой жизни. Благодаря этому он приспособился к комедийному миру, приблизительно вписавшись в образ «перерождённого».
Тот, кого она с таким трудом создавала как свою семью, лишился самого важного — собственной сути.
…?
…
Она получила совсем не тот результат, которого желала. Внутри одновременно поднялись разочарование, отчаяние и ярость.
Стоило ей слегка пошевелить рукой, и находившийся перед ней бог рассыпался бы песком. Новорождённые боги были настолько хрупкими. Но она не сделала этого. Нет, она не смогла.
Вспомнив, насколько страшно и мучительно было восседать на божественном престоле, сохраняя человеческие чувства, она молча притянула Риана к себе.
Желание, о котором она так долго мечтала и которого отчаянно жаждала, рассеялось без следа. Стремление не позволить похожему на неё существу испытать ту же боль было слишком «человеческим». Осознав это, Богиня Комедии тихо рассмеялась и пробормотала:
…Ха-ха, по крайней мере, теперь я не одна, правда? Теперь можно даже играть вдвоём.
Богиня, которая всего лишь страдала от одиночества, беззвучно заплакала.
Король Демонов, обнажившая меч против Бога Демонов и встретившая бессмысленный конец, — та, от кого теперь осталось лишь имя Эленсия, — открыла глаза в чисто-белом пространстве.
В отличие от пространства, созданного Богиней Комедии, здесь вдаль тянулась длинная дорога, а по обеим её сторонам в воздухе висели квадратные рамы.
«Это… мои воспоминания?»
Все картины в рамах изображали её прошлое. Инстинктивно Эленсия сделала шаг вперёд. Тогда сцены внутри картин хлынули в сознание, словно представление на сцене.
Совсем маленькая Эленсия, едва достававшая взрослому до колен, счастливо улыбалась в объятиях отца.
«Верно, всё началось тогда».
Ещё до её рождения отец мечтал увидеть голубое небо и ночной небосвод, усыпанный сияющими звёздами. Он не говорил об этом вслух, потому что не мог раскрыть рот перед Королём Демонов, но все жители Демонического мира и его подчинённые считали эту мечту бредом.
Люди обладают безграничным потенциалом, поэтому обязательно должен существовать способ!
Отец прекрасно знал, насколько жадными и алчными могли быть люди. И всё же он был уверен, что они смогут жить вместе, потому что видел в них огромный потенциал.
«Полуорк, полудемон, полуэльф, полудракон… Он говорил, что только люди вступают в брак с представителями других рас и рождают от них детей».
Благодаря такому обилию возможностей (?) во всех смыслах отец продолжал взращивать свою мечту.
Он объединил силы Демонического мира и одну за другой искоренял жестокие традиции. Когда Замок Короля Демонов должен был появиться в Срединном мире, он хотел, чтобы Демонический мир воспринимался как единое государство, подобно землям зверолюдей или эльфов.
Кровавые усилия понемногу приносили плоды, и Демонический мир удивительным образом менялся. В нём по-прежнему оставалось немало жестоких существ, но теперь он напоминал человеческий город с крайне плохим правопорядком.
Мечта её отца, которую прежде считали лишь бредом, постепенно становилась настолько ясной, словно до неё можно было дотянуться рукой.
Топ.
Её шаги остановились перед рамой, окрашенной в тусклые и грязные цвета.
«…Верно, именно с этого момента ты изменился».
Глаза отца, прежде всегда сиявшие, помутнели, а сам он начал вести себя так, словно его кто-то преследовал. Одновременно атмосфера Демонического мира ужасающе изменилась, будто чистый белый холст испачкали чёрными чернилами.
Жители Демонического мира, которые раньше лишь грубо дрались, начали отнимать жизни друг у друга и пробовать кровь так, словно это было совершенно естественно. Из-за жестокости, распространявшейся подобно эпидемии, Эленсия немедленно разыскала отца, но тот отослал её, сославшись на занятость.
«Я была глупой… Думала, что всё будет хорошо».
Отец всегда мудро преодолевал любые препятствия, поэтому она верила, что всё разрешится само собой, и изо всех сил исполняла отведённую ей роль.
В ответ она получила нелепое донесение: «Четыре Небесных Короля убили Героя и погибли». Узнав, что Героя убили по приказу Короля Демонов, Эленсия немедленно отправилась искать отца и… столкнулась с ужасной тайной.
Битва Короля Демонов… и Героя, война Демонического мира… и мира людей лишь заперта в чудовищном цикле и повторяется! Я… я думал, что вырвался… кха, угх… ха-а, ха-а… из этого цикла, но ошибался. Совсем…
Эленсия пристально смотрела на воспоминание, которое прокручивала в голове бесчисленное количество раз.
«Ужасный цикл… всё просто повторялось…»
Сидя в тёмной комнате, она снова и снова обдумывала слова отца, пытаясь понять их значение. Поскольку сведений было слишком мало, раскрыть удалось лишь ограниченную часть истины.
«Возможно, сражение между Героем и Королём Демонов… является спектаклем, искусственно созданным кем-то».
Кто же заключил Короля Демонов и Героя в настолько жестокий круговорот?
Этот оставшийся без ответа вопрос всё ещё стоял перед ней, но после смерти отца Эленсия превратилась в марионетку Бога Демонов и не могла провести нормальное расследование. В конце концов её жизнь оборвалась, так и не позволив ничего узнать.
«…Я не хочу видеть следующие воспоминания».
Эленсия прикусила губу и не смогла двинуться дальше. Всё, что последовало после этого, было бесконечной чередой ужасов. В тот момент прозвучал разговор, которого не было в её памяти.
Бог…! Всё это лишь спектакль… кха, ха-а… ха-а… созданный Богом Солнца… Чтобы наращивать божественную силу и расширять влияние… кха, кха… кха… ха-а… Герой… и жители Демонического мира… кха, кха… кха… ха-а… битва, которая никогда не закончится…
…!
Бог мира тёмного фэнтези время от времени разыгрывал жестокий спектакль Героя и Короля Демонов, чтобы восполнять божественную силу и расширять влияние.
Жители Демонического мира изначально обладали жестокими наклонностями, а после призыва в Срединный мир их свирепая природа усиливалась именно потому, что они были созданы для «подобной цели».
Глаза Предыдущего Короля Демонов изменились с того момента, когда он узнал истину. Он прекратил готовиться к жизни в Срединном мире и сосредоточил все силы лишь на том, чтобы вырваться из судьбы.
Судя по записям о борьбе бесчисленных Королей Демонов, погибших от рук Героев, подобные попытки предпринимал не только он. Использовав все собранные сведения, отец Эленсии наконец сверг бога с божественного престола и вырвался из судьбы.
Нет, он поверил, что вырвался.
Когда лишившийся силы бог покинул мир, Внешние Боги, нацелившиеся на пустующий престол, начали вторжение. Сущность с высочайшим уровнем среди них разыскала её отца — того, кто низверг бога с божественного престола.
Желавшие заполучить божественный престол не могли оставить в покое того, кто уже сумел свергнуть с него прежнего владельца.
Так её отец погиб от рук голодного Бога Демонов, и даже его душа не попала в загробный мир. Отец хотел, чтобы Эленсия узнала эту жестокую истину и вырвалась из судьбы, но Бог Демонов, решивший использовать её как марионетку, лёгким прикосновением затуманил воспоминание.
Бог Демонов пытался полностью стереть связанные с этим воспоминания, но перед смертью отец использовал последние силы, чтобы намертво запечатлеть их в её душе, поэтому максимум, что удалось сделать, — скрыть их за туманом.
Спрятанные таким образом воспоминания раскрылись после того, как Бог Демонов был поглощён Рианом.
Ах… а-а-а…
Столкнувшись с истиной слишком поздно, Эленсия издавала бессмысленные звуки словно потерявшая рассудок. Спустя некоторое время её побелевший разум насильно успокоился.
«Предсмертная череда воспоминаний… Верно, это она».
Неестественно быстрое успокоение лишило происходящее чувства реальности.
«Что бы я теперь ни узнала… всё уже закончилось».
Она больше ничего не могла сделать. Исповедаться в грехах перед могилой отца, погрузиться в отчаяние и пролить слёзы — всё это было правом живых.
…Риан…
Имя Риана жалобно сорвалось с губ, словно Эленсия отбросила все желания и стремления, связывавшие её с жизнью.
«Я хочу увидеть тебя. Сейчас… прямо сейчас».
Всё было плохо, но одновременно всё казалось нормальным. Некая сила в белом пространстве насильно успокаивала её. Сердце, чувства которого невозможно было выразить словами, наконец начало искать Риана словно ребёнок, зовущий мать.
Ноги, остановившиеся после раскрытия потрясающей истины, снова двинулись вперёд. Воспоминания о том, как Эленсия была марионеткой Бога Демонов, загрязняли сознание. И чем сильнее они давили, тем отчаяннее становился голос, срывавшийся с губ.
Риан… Риан…!
Как далеко она успела пройти, столь тоскливо и жалобно думая о нём?
…!
Словно луч света, ворвавшийся во тьму, в сознание начали просачиваться воспоминания о Риане.
Подобно конфете, которую кладут в рот после горького лекарства, далёкая сладость затуманила разум. Упоительный трепет и мягкое спокойствие заключили её в объятия.
Эленсия медленно пошла дальше. Порой она надолго замирала перед одним из воспоминаний, словно статуя, обречённая стоять там вечно.
Самые счастливые мгновения перед смертью расцветали вокруг яркими цветами и окрашивали её. С пустым лицом она протянула руку и ощупала раму. Пальцы словно скользили по воздуху — ни тепла, ни текстуры она не чувствовала.
…
В тот миг Эленсия осознала: в конце сладкой радости её ожидало лишь бесконечное отчаяние.