Том 1 · Глава 3. Хе-хе-хе, я тебя как следует накормлю
С поручениями Одиля было покончено, и настало время заняться остальными делами. Для начала мне следовало поесть.
«Заодно нужно позаботиться и о еде для детей».
Прежний владелец этого тела обычно бросал детям, которых привезли сюда в качестве подопытных, несколько нарезанных картофелин, залитых водой. А когда ему было лень возиться, швырял им хлеб, чей срок годности давно истёк. Сам же он ел мягкий хлеб и суп, приготовленный Одилем.
«Теперь такого больше не будет. Хе-хе-хе».
Я научился готовить ещё в пять лет, когда впервые взялся за половник, увидев, как мама поджарила яичницу до угольно-чёрного цвета. Приготовить еду для детей было проще простого.
«До того как вас спасут, я хотя бы буду кормить вас досыта».
Посмеиваясь про себя, я принялся варить ароматный суп. Приправленный большим количеством специй бульон и хлеб я отнёс Одилю.
Оставь там.
Да.
Одиль даже не взглянул на еду, вероятно, вновь полностью погрузившись в свой эксперимент. Я вышел из комнаты и вернулся на кухню.
Тук.
Я накрыл большую глубокую кастрюлю подносом вместо крышки, а сверху поставил миски. Подняв тяжёлую кастрюлю, я направился в подвал, где ждали дети.
В темнице непрерывно капала холодная вода. Маленькие дети тесно прижимались друг к другу, делясь теплом.
«Мама…»
Лили, маленькая девочка, истощённая настолько, что её щёки глубоко впали, с отсутствующим выражением вспоминала лицо матери.
Она же девочка, значит, стоит дороже, верно? Посмотрите! За такую можно выручить хорошую цену!
В ушах всё ещё звучал напевный голос матери. Лили не обращала внимания на жестокие слова. Она хотела вернуться в объятия единственного «взрослого», который всегда служил ей опорой, хотя знала, что это невозможно и даже возвращение не сделало бы её счастливой.
Топ.
Услышав сверху шаги, она испуганно вздрогнула. Дети съёжились и поползли назад по полу, дрожа от страха всем телом.
Цок, топ.
Лили с облегчением поняла, что это не кожаные сапоги тёмного мага, однако расслабиться всё равно не смогла.
«Это тот человек…»
Тот самый человек, который во время каждой трапезы бросал им безвкусный хлеб. Иногда именно он, а не тёмный маг, утаскивал кого-нибудь из них. При мысли о том, что сейчас могут забрать её, девочка задрожала.
Шорох. Её окутало тёплое присутствие.
Всё хорошо. Старшая сестра рядом.
Угу.
Лили уткнулась лицом в грудь Пии, обнявшей её тонкими, слабыми руками. Они не были родными сёстрами, однако их связывали глубокие узы.
Топ, цок. Грохот.
Шмыг-шмыг.
Как вкусно пахнет…
По мере того как шаги приближались, её носа коснулся аппетитный аромат. Не осознавая этого, Лили выбралась из объятий Пии и зашевелила носом.
Ли… Лили!
Сестрёнка, пахнет очень вкусно.
Всё равно иди сюда. Тебя могут утащить!
Угу.
Быть утащенной было слишком страшно, поэтому Лили кивнула и вновь прижалась к Пии.
Ур-р-р.
Р-р-р-р.
Бур-р-р.
По всей темнице разнеслась какофония звуков, исходивших из детских животов. Желудки, почти утратившие чувствительность из-за долгого голода, сжимались и протестовали, требуя съесть еду, источавшую такой аппетитный аромат.
Топ!
…!
На последнюю ступень опустилась белая ступня. В отличие от прежних разов, мужчина держал большую кастрюлю, из которой доносился этот запах.
Глоть.
Раздался звук, с которым кто-то сглотнул слюну.
Топ, топ, топ. Риан подошёл к камере и поставил кастрюлю рядом со входом.
Звяк.
Нащупав на поясе связку ключей, он отпер дверь.
Щёлк.
…!
А-а-а!
Дети, которые понемногу приближались, в ужасе отшатнулись и поспешно поползли назад. Всякий раз, когда он открывал дверь, одного из подопытных обязательно уводили. Подхваченная остальными детьми, словно морской волной, Лили откатилась назад вместе с ними. Лицо Риана, вошедшего через открытую дверь камеры, скрывал яркий свет из коридора.
Ух.
Риан придержал дверь ногой, поднял кастрюлю и вошёл внутрь. Поставив её в стороне, он упёр руки в бока и посмотрел на детей.
Вздраг.
Когда их взгляды встретились, Лили сжала плечи и спрятала лицо за телом Пии.
Звяк, плюх!
Услышав, как что-то упало в жидкость, Лили вздрогнула и осторожно взглянула туда. В источавшей восхитительный аромат кастрюле вращался деревянный половник.
Глоть.
Лили сглотнула слюну, незаметно выступившую во рту. Она ощутила, насколько пересохло и потрескалось её горло из-за нехватки воды.
Тук.
Риан взял с отложенного подноса деревянную миску и начал наливать в неё суп.
Кап.
Лили не могла оторвать взгляда от аппетитного супа, наполнявшего миску. Она смотрела на него затуманенными глазами, словно загипнотизированная.
Гр-р-р.
В этот момент Пия стиснула зубы и свирепо уставилась на Риана.
«Он делает это нарочно!..»
До сих пор Риан совершал одни мерзости: издевался над запертыми в темнице голодающими детьми или бросал им недоеденные куски хлеба. Он никогда не приносил еду, от запаха которой наполнялась вся темница. Вместо этого он сидел снаружи камеры, ел мягкий хлеб и насмехался над детьми, ползавшими по полу от голода.
Неудивительно, что выражение лица Пии было далеко от радостного.
«Если он делает это нарочно… я опрокину всю кастрюлю».
Возможно, после этого её утащат следующей в качестве подопытной, зато Лили и остальные дети хотя бы смогут попробовать суп. Пусть даже им придётся слизывать его с пола — в этом месте ради выживания следовало есть любым доступным способом.
Пия сверлила Риана острым, сверкающим взглядом, когда…
Тук-тук!
Риан слегка постучал половником о внутренний край кастрюли.
Поесть должны все, поэтому подходите сюда и вставайте в очередь.
…!
Ах…
Несколько детей, обезумевших от голода, тут же бросились вперёд. Следом за ними рефлекторно потянулись и остальные, до этого застывшие от страха.
Если не будете стоять в очереди, я ничего вам не дам. Ты
Риан, который обычно брезгливо отдёргивал руки, стоило ему хотя бы пальцем коснуться ребёнка, теперь осторожно брал покрытых сажей детей за руки и расставлял их по местам. Наблюдая немыслимую прежде картину, Пия смотрела на него с приоткрытым ртом.
Я тоже!
…! Лили!
Когда даже Лили выбежала вперёд и встала в очередь, Пии ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Разумеется, вовсе не потому, что ей самой очень хотелось поесть.
Суп горячий, поэтому ешьте осторожно, а после верните ложки.
Риан с привычной ловкостью наливал каждому ребёнку по миске супа. Опасаясь, что еду отнимут, дети забирали свои порции, уходили в угол и торопливо поглощали их. Вскоре подошла очередь Лили.
Держи.
…!
Глаза Лили засияли. Она поспешно приняла миску и осторожно отошла к стене, прислонившись к ней спиной. К счастью, девочка не пролила ни капли супа.
Зачерпнула, глоть!
…!!
Осторожно зачерпнув суп и отправив его в рот, она ощутила, как по телу пробежала дрожь восторга. Суп был приятно тёплым, отчего предупреждение о его горячести казалось почти бессмысленным, и буквально таял во рту. Картофельный суп оказался сладковатым и совсем не жирным.
Ам, ам!
Лили жадно поглощала суп. Когда ей на зуб попались маленькие кусочки мяса, глаза наполнились слезами. Опомнилась она лишь тогда, когда миска уже опустела. Сожалея о том, что всё закончилось, девочка принялась облизывать ложку и миску.
Хлюп!
Испугавшись громкого звука, Лили повернула голову. Сидевшая рядом Пия пила суп прямо из миски, делая огромные глотки.
С-сестрёнка?
Кх…!
Услышав голос Лили, Пия опомнилась. Соскребавшая остатки супа девочка густо покраснела и торопливо проглотила всё, что ещё оставалось во рту.
О-он горячий, поэтому нужно есть медленно, Лили.
Угу.
Так Лили узнала, что Пия способна говорить вещи, лишённые всякого смысла.
Вечером вам тоже нужно будет поесть. Поэтому на обед каждому достанется только по одной миске.
Услышав мягкий голос, Лили перевела взгляд на дверь камеры. Риан сидел на полу перед входом и успокаивал ребёнка, который нерешительно протягивал ему пустую миску, прося добавки. Его голос и улыбка были настолько добрыми, что малыш застыл на месте.
Ты всё съел. Было вкусно?
Д-да.
Проданный в раннем возрасте ребёнок, который даже не успел толком научиться разговаривать, ответил неуверенным голосом. Риан, словно считая похвальным даже это, легко погладил его по руке и забрал миску.
Если внезапно съесть слишком много, животик может заболеть! Поэтому, если станет больно, сразу скажи мне, хорошо?
Угу.
Почему он вдруг изменился и зачем дал им вкусную еду — причина не имела значения. В положении, когда дети не могли положиться ни на одного взрослого, никто из них не смог бы отвергнуть протянутую тёплую руку.
Ладно, теперь я пойду. Сидите тихо.
Да!
Хорошо…
Несколько детей, которые успели открыть ему сердца за одно мгновение, подошли к железным прутьям и послушно ответили. Риан просунул руку между решёток и легонько погладил их по волосам. От этого на детских лицах проступил лёгкий румянец.
Цок, топ.
Когда звук шагов окончательно стих, Пия прикусила губу и обхватила колени руками. Перед Лили она старалась вести себя как взрослая, но сама была всего лишь ребёнком, которому в этом году исполнилось тринадцать.
«В этом адском мире не существует милосердия».
Королевство Искения оказалось во власти Короля Демонов, и людей здесь считали не более чем домашним скотом. Лучше обращались лишь с теми, чьи сердца были настолько же ужасны, как у демонов.
«Ничего не жди. Стоит начать надеяться
Пия спрятала лицо между коленей, подавляя зарождавшееся в груди волнение. Затем она вспомнила уродливые лица людей, которые предали и бросили её, — отбросов, улыбавшихся ей в лицо, пока за её спиной продавали её врагам.
Не осознавая этого, всю накопившуюся злость Пия направила на Риана.