Том 1. Глава 107

—Итак, повторяйте за мной: я больше никогда!

—Я больше никогда!

—Не притронусь!

—Не притронусь!

—К Исмаилу!

—К Исмаилу!

Двое мальчиков, стоя на коленях рядом со своим бессознательным лидером, почти синхронно повторили за мной.

—Исмаил, прости нас, пожалуйста! Мы больше никогда к тебе не придирёмся, — сквозь слёзы извинился один из мальчиков.

—...

Исмаил удручённо посмотрел на него, прежде чем легонько кивнуть. Казалось, он понял ситуацию и неохотно принял её.

На самом деле, стоять там рядом с одним ребёнком, потерявшим сознание, и другими, испачканными собственной мочой и слезами, было не очень приятно.

Я могла бы пойти дальше, если бы Исмаил того захотел, но было ясно, что он испугался.

«Для ребёнка, пережившего издевательства, он удивительно мягкосердечен. Я думала, он захочет мести».

Вспомнив Исмаила из прошлого, бесчувственно отвергнувшего все мои мольбы, я почувствовала диссонанс.

Уж очень непросто было признать, что холодный Папа, Монтенусс III, известный своей безжалостностью, и кроткая сирота, Исмаил, – один и тот же человек.

«Возможно, он стал таким бесчувственным, потому что в детстве был слишком добрым».

Я тяжело переводила взгляд с одного хулигана на другого, прежде чем шагнуть вперёд. Моё резкое движение заставило мальчишек напрячься и задрожать пуще прежнего.

—Держите рты на замке. Если вы кому-то нажалуетесь, я разбужу Тедди, и тогда...

Я подняла мишку высоко в воздух. Мальчики с ужасом проследили за Тедди взглядом и громко ахнули.

—Фух!

—П-пожалуйста, не надо!

—И тогда вы узнаете, что такое настоящие пытки, ясно!?

В ответ на моё предупреждение они лихорадочно закивали.

—Да, ясно! Точнее, да, мэм!

—Клянёмся, мы никому не расскажем!

Услышав их возгласы, я самодовольно ухмыльнулась и кивнула.

—Тогда оставайтесь с ним, пока он не проснётся, и тихо уходите.

—Да, мэм!

Довольная, я развернулась, поманила Исмаила рукой и направилась на выход, не желая больше ни секунды оставаться в зловонном месте.

—Пойдём, Исмаил!

Но на выходе я заметила несколько картонных коробок с десертами, которые я раздала ранее, хаотично лежащих на земле. Кажется, хулиганы отобрали дары не только у Исмаила, но и у других детей.

Вздохнув, я присела, чтобы осмотреть коробки. По большей части, они были пустыми, мятыми или промокшими, но некоторые из них остались невредимы.

Когда я осторожно подняла две нетронутые коробки, Исмаил озадаченно посмотрел на меня.

—Зачем ты их подбираешь?

—Наш шеф-повар приготовил их специально для меня, — раздражённо буркнула я.

Наш шеф-повар вложил всю душу в приготовление угощений, желая поднять мне настроение.

Мысль о том, что эти придурки использовали их для издевательств над другими детьми, привела меня в ярость.

—Больше вы ничего от меня не получите. Ни хлеба, ни супа!

—Хик!

В ответ на вспышку ребята, опустившие было руки, подняли их обратно.

Какое-то время Исмаил молча наблюдал за мной, прежде чем шагнуть вперёд и взять коробки из рук. Мне было неудобно нести и мишку, и угощения одновременно, поэтому я почувствовала благодарность.

Мы направились к приюту. Когда мы зашли, коридор всё ещё был пуст. Из-за дверей закрытых кабинетов доносились громкие разговоры и смех.

—Пойдём.

Я повела мальчишку в библиотеку. Убедившись, что там никого нет, я прошла в неё и села за широкий низкий столик. Исмаил нерешительно последовал за мной и встал напротив.

—Садись.

Он поставил коробки с десертами на стол и неохотно сел. Я спокойно открыла одну из коробок. Благо, содержимое оказалось нетронутым.

—Ешь.

Я подвинула коробку к нему. После всего случившегося я сомневалась, что ему удалось отведать свою долю.

Вместо того, чтобы наброситься на десерты, Исмаил горько усмехнулся и посмотрел на меня глазами «Ты бы захотела есть на моём месте?»

—Что? Это вкусно, ты же и сам понимаешь.

Я взяла печенье в форме медвежонка и, не колеблясь, надкусила. Я жевала громко и небрежно, показывая, что еда не испачкалась.

Но Исмаил просто нахмурился, так и не притронувшись к сладостям. Вместо этого он осторожно огляделся вокруг и прошептал:

—Что ты теперь собираешься делать?

Внезапный вопрос заставил меня остановиться.

—Всмысле?

—Это дети. Ты не думала, что будет, если они нажалуются учителям?

—Именно поэтому я приказала им молчать.

—А Томми? — спросил Исмаил и быстро добавил: — Мальчик, потерявший сознание.

—Ах...

Он был прав. Этот парень был явно не из тех, кто умел держать язык за зубами. Когда он проснётся, он всё вспомнит и наверняка побежит жаловаться.

Я задумалась, прежде чем осторожно обратиться к Исмаилу.

—Эээ... А ты не можешь стереть им память? Ты сказал, что можешь контролировать сознания людей...

—Ха! Я похож на волшебника? Я могу контролировать чью-то память, но максимум час, — раздражённо ответил Исмаил.

«Его способности уникальны, но продолжительность их действия, к сожалению, низка».

Возможно, потому, что он был ещё мал. Когда я разочарованно цокнула, Исмаил глубоко вздохнул.

—Я говорил тебе, что Томми — незаконорожденный сын дворянина. Когда Барон Грасс узнает, ог непременно пойдёт разбираться.

—Зачем ему приезжать? Он же его бросил.

—Не бросил, а временно оставил. Он часто навещает его и оказывает финансовую поддержку.

—Финансовую поддержку?

Кто-то оставил своего ребёнка в приюте, но при этом продолжил содержать его... Сама эта концепция показалась мне странной. Но, в любом случае, это было не моим делом.

—Какая разница? Может, его спонсор и силён, но мой сильнее раз в сто.

Барон Грасс, о котором я до этого никогда не слышала, всё равно не мог идти ни в какое сравнение с герцогом Каллиосом. Но в ответ на мои слова лицо Исмаила лишь потемнело.

—Какая ты простая...

—...

—Ты-то выкарабкаешься, не спорю, а со мной что будет? Мне здесь ещё долго жить.

—Эээ...

—Я молчу не потому, что ничего не понимаю.

Он явно боялся возмездия. Боялся иметь дело с человеком влиятельнее его. Но меня больше поразили другие его слова.

«...Мне здесь ещё долго жить».

В голове невольно пронеслись слова, сказанные мной в нашу последнюю встречу.

—Я спасу тебя.

—Я найду способ сбежать. Пусть даже немного раньше...

Но, судя по всему, Исмаил не воспринял их всерьёз. Отсутствие даже маленького проблеска надежды в его глазах ранило меня. Я почувствовала вину за то, что так безрассудно дала обещание, даже не подумав, смогу ли исполнить его. Неудивительно, что он просто проигнорировал те слова.

—Ну, тогда...

Спустя минуту неловкого молчания я предложила лучший компромисс, который могла придумать.

—Если этот придурок снова пристанет к тебе, просто напиши мне. И тогда я приеду, и мишка преподаст ему урок!

—Что?...

—Как ты и сказал, со мной всё будет в порядке, потому что за мной стоит Каллиос!

—Ха, ты действительно...

Исмаил пристально посмотрел на меня взглядом, который я так и не смогла расшифровать. На миг его зрачки дрогнули. Он опустил глаза и с подозрением посмотрел на плюшевого мишку.

—Это чучело... Оно действительно одержимо призраком? — пробормотал Исмаил.

—Духом.

—Что же это за дух такой... Ненормальный...

Покачав головой, мальчик сменил тему.

—Зачем ты вообще приехала сюда?

—Я хотела увидеть тебя. И мне нужно было в библиотеку.

—Ты здесь что-то ищешь? — с любопытством спросил Исмаил, пристально глядя на меня, пока я заколебалась.

Хотя в будущем он станет Папой, сейчас он был всего лишь ребёнком. К тому же, я не была уверена, что рассказывать будущему любовному интересу о фиолетовом свете, исходящем от главной героини, разумно.

«Ну, я же не собираюсь упоминать её... Так что, почему бы и нет?»

Поколебавшись, я спросила:

—Что означает фиолетовый?

—Фиолетовый? Всмысле, цвет? Ты о чём вообще?

—Просто... Я вдруг заметила, что в храме не используют ничего фиолетового. Ха... — невнятно пробормотала я, избегая взгляда.

Теперь, когда я об этом подумала, даже приют был разрисован всеми цветами радуги. Кроме фиолетового. Мне показалось это странным.

—Ты что, писания не читала? — недоверчиво спросил Исмаил.

—Нет... А что?

Он вздохнул, раздражённый моим невежеством.

—Фиолетовый — это цвет еретиков.