Том 1. Глава 233

Глава 232.

Горничная Отуа испуганно посмотрела на молодого человека перед собой.

У молодого мужчины с чёрными волосами и красными глазами была такая выдающаяся внешность, что любой был бы очарован ею.

Однако для Отуа он был самым страшным человеком, ведь она сама была крайне пуглива.

—Императрица приказала тебе?

Горничная Отуа, которая очень напряглась от низкого голоса Фереса, сильно вздрогнула:

—Да. Сказала, что это яд паука Тити. Приказала сейчас же добавить его в вино Его Величества… — горничная Отуа дрожащими руками поставила маленький флакон, который держала, на стол.

—Яд паука Тити, — Ферес, который протянул руку и покрутил флакон в руке, усмехнулся.

Он намеревался использовать его сам, если императрица не совершит ход.

Вот почему попросил у Эстиры и яд, и противоядие от яда Тити.

—Думаю, мне повезло.

Горничная Отуа просто сидела неподвижно с опущенной головой, не обращая внимания на слова второго принца, смысл которых был ей непонятен.

—Подумать только, императрица сама облегчила мои проблемы.

Сразу после возвращения из академии второй принц первым же делом посетил именно горничную Отуа.

—Если императрица соберётся причинить вред Его Величеству, дай мне узнать первому.

Всё это было в обмен на деньги, которые каждый год поступали на секретный счёт горничной Отуа.

От горничной императора поступало немало срочных донесений.

Однако это были буквально головокружительные деньги для Отуа, которая отправляла их своей семье, а сама жила напряжённой жизнью.

Кроме того, хоть за её спиной была императрица, она не была предана ей.

Кровные родственники Отуа были взяты в заложники, и ей не оставалось ничего, кроме как слушаться приказов.

Но в последнее время всё становилось всё более и более странным.

Каждый раз, когда появлялся второй принц, власть императрицы заметно уменьшалась и, наконец, представитель запада сменился.

Горничная Отуа очень боялась второго принца.

До такой степени, что даже не могла смотреть ему в глаза.

И для этого страха была причина.

—…Что мне делать? — осторожно спросила горничная Отуа.

Горничная Отуа явилась к второму принцу с намерением нарушить приказ императрицы убить императора.

—Влей.

—…Что?

—Как и приказала тебе императрица, влей этот яд в бутылку с вином.

—Н, но… — горничная Отуа шокировано посмотрела на второго принца.

Красные глаза, с которыми она впервые встретилась, были холодными.

—Почему ты удивлена?

—Тогда Его Величество…

—Разве это первый раз, когда ты травишь алкоголь Его Величества?

—Э, это как…

Вместо ответа Ферес со слабой улыбкой сказал:

—Поэтому в этот раз просто влей яд, как и приказала тебе императрица.

Горничная Отуа не ответила.

Она лишь смотрела на свои руки, которые крепко сжимали подол платья.

И спросила дрожащим голосом:

—Что будет с моей жизнью?

Это был тот же вопрос, что она задала императрице.

Императрица Лабини не гарантировала ей безопасность.

Это была главная причина, по которой горничная Отуа пришла к Фересу.

—…Я позволю тебе покинуть дворец и жить под новым именем, — сказал Ферес, пристально смотря на горничную. — Разве не этого ты хочешь?

Горничная Отуа коротко кивнула.

Сбросить оковы своей семьи и покинуть этот ужасающий императорский дворец.

Я хочу это, – горничная снова протянула руку и схватила флакон с ядом.

Однако рука, коснувшаяся крышки флакона, всё ещё колебалась.

—Не волнуйся. Если дать противоядие сразу после того, как он потеряет сознание, Его Величество будет жить.

Ещё не всё.

Всё не может быть так просто.

Ферес должен был быть первым, кто найдёт упавшего императора.

—Тогда… — после слов Фереса лицо горничной Отуа заметно просветлело.

—Кажется, у тебя вдруг появилась совесть, которой не было более десяти лет назад, горничная Бэла Отуа, — с огромным сарказмом сказал Отуа Ферес. — Я не думаю, что ты проявляла подобные колебания, когда приносила мне отравленную еду.

—Ва, Ваше Высочество принц…

Человек, который входил и уходил из отдельно стоящего дворца.

Ныне главная горничная, Бэла Отуа, широко распахнула глаза.

—Ты думала, я не знаю?

Горничная Отуа тут же упала на колени:

—Про, простите! Простите, Ваше Высочество принц!

Тук, тук, – раздались звуки ударов головы о пол.

—В то время у меня не было выбора, кроме как… П, пожалуйста, простите меня!

—Хватит извиняться, — холодно прервал покаяние горничной Ферес. — Прямо сейчас возвращайся во дворец императора и добавь яд паука в вино. Так ты заплатишь за свои грехи, Бэла Отуа.

Горничная Отуа, которая дрожала, как осиновый лист, склонила голову и спустя некоторое время ответила:

—Я исполню… приказ Вашего Высочества.

—Расскажи мне, что ты сделала, горничная Отуа, — сказал тяжело дышащий император Джованес.

—Я… — закрыв глаза, ответила горничная Отуа. — Я влила яд в бутылку вина Вашего Величества.

—Кто приказал тебе сделать это?

Горничная подняла дрожащий палец и указала на императрицу:

—Импера… трица-мать.

—Н, нет! — закричала Лабини, словно в припадке. — Нет! Я не делала этого, Ваше Величество! Горничная и второй принц сговорились подставить меня!

Похоже, Лабини предпочитает бороться до конца, чем сдаться и утонуть.

—Вот флакон, в котором императрица дала мне яд, — сказала горничная Отуа, доставая из рукава маленький стеклянный флакон размером с палец.

—Разве это может быть доказательством?! — императрица стала приближаться к горничной с шагами и угрозами.

И взглядом, который отражал её желание вырвать язык предательнице прямо сейчас.

—Ты осознаёшь, что ты делаешь? — спросила Лабини, посмотрев на главную горничную остекленевшими глазами.

Это было невероятно пугающе.

Горничная Отуа сделала шаг назад, словно от страха, но продолжила говорить с опущенной головой:

—…Императрица-мать дала мне яд и велела влить весь в бутылку с вином.

—Ваше Величество! Это клевета! — императрица подлетела к кровати императора и заговорила, словно умоляя. — Вы верите словам горничной больше, чем мне? Это просто злобная клевета, Ваше Величество!

Как и в зале собрания, она крепко схватила императора за рукав.

—Пожалуйста, поверьте мне, Ваше Величество.

Это было крайне жалко.

Это был спектакль, которым можно было бы одурачить любого.

Но Ферес достал что-то из рукава и сказал:

—Есть доказательства.

—Какие? — голова императрицы повернулась к Фересу так быстро, что прозвучал лёгкий свист.

—Вот письмо от императрицы-матери, в котором она просит своё доверенное лицо достать ‘яд паука Тити’ и привезти его.

Фиолетовый конверт.

Это было именно то, что Сераль дала Фирентии в обмен на спасение Велесака.

—Чушь какая-то, — императрица с недоверием смотрела на письмо, вручаемое императору. — Это… Как подобное…

Император кратко подтвердил содержание письма.

Его губы, бледные от невозможности нормально дышать, слегка приподнялись в улыбке, обращённой к императрице Лабини.

И он сказал с задыхающимся смешком:

—Ты осмелилась, меня, — император, стряхнувший руку державшей его Лабини, отдал приказ. — Отвести императрицу в темницу.

Два рыцаря, ожидавшие перед дверью, мгновенно подошли к императрице и схватили её.

—Отпустите! Я сказала отпустите! Прочь! — императрица Лабини сопротивлялась так, что вены выступили на её шее.

Потребовалось всего мгновение, чтобы её красивое лицо превратилось в уродливое, а идеально уложенные волосы пришли в беспорядок.

—А-а! Вы знаете, кто я?! Отпустите! — императрица Лабини, которая сопротивлялась так сильно, что даже рыцари в какой-то момент растерялись, посмотрела на императора, лежащего на кровати, и продолжила кричать. — Какая жалость! Жаль, что я не смогла убить тебя, Джованес!

В голубых глазах Лабини вспыхнуло безумие.

—Ты бесполезнее, чем свинья!

В этот раз её голубые глаза обратились к Фересу:

—Ферес! Ничтожество, рождённое из тела грязной простолюдинки! Я должна была убить тебя вместе с твоей матерью! — и её крик стал громче. — Почему небо не на моей стороне?! Почему ты постоянно мешаешь мне?! Почему?!

Слёзы без остановки текли по лицу кричащей императрицы.

Она была возмущена несправедливостью и впала в отчаяние.

В этот момент глаза пострадавшей от собственного зла императрицы встретились с глазами Фирентии.

Лицо императрицы, перекошенное и искажённое, как у дьявола, медленно расслабилось.

Дрожащие голубые глаза смотрели на Фирентию.

—Это ты, — слабым голосом пробормотала Лабини. — Всё, всё это твоих рук дело.

Фирентия не ответила.

Но при этом даже не думала избегать взгляда императрицы.

—Ха… — Лабини рассмеялась сквозь сжатые губы.

Но это быстро превратилось в громкий смех.

—Ха-ха-ха! А-ха-ха-ха! — императрица, безумно хохоча, дико задёргалась.

—…Отвратительно. Больше не хочу видеть это. Уведите, — нахмурившись, приказал император Джованес рыцарям.

—Да, Ваше Величество.

Несмотря на жёсткие действия рыцарей, императрица больше не сопротивлялась как минуту назад.

—Меня обманули! А-ха-ха-ха! Я была так глупа! — шатающаяся женщина лишь громко хохотала, как сумасшедшая.

По лицу императрицы снова потекли слёзы.

—Х! А-ха-ха!

Смех утаскиваемой императрицы эхом разносился ещё очень далеко.

.

.

.

—Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –