Том 1. Глава 235

Глава 234.

Ферес покинул дворец императора, чтобы проводить Фирентию и лорда Ромбарди.

—Второй принц, — Рулак, который уже собирался сесть в карету, позвал Фереса. — Это приказ Его Величества, поэтому я разрешаю. Но даже не думай использовать нашу Тию.

Он был лордом Ромбарди, который, несмотря на собственную усталость, заботился о своей внучке.

—Не важно, есть деньги у Ангенас или нет. Принц должен позаботиться обо всём сам.

Ферес прекрасно знал о сильной любви Рулака к своей внучке, поэтому молча кивнул.

—Дедушка! Мне нужны эти деньги! — недовольно заворчала рядом с ними Тия. — Особняк Клеривана и компания «Фелет» также заслуживают компенсации.

—Используй столько, сколько тебе нужно из денег Ромбарди. Не прикасайся к этим. Я не могу допустить, чтобы моя внучка вляпалась в дела императорской семьи.

—Ты забыл, что компания «Фелет» тоже моя? Ты говоришь мне взять деньги из дома и залатать дыру в моём же бизнесе? Это огромный урон!

—Э, это так, но… — Рулак не смог опровергнуть слова Тии и запаниковал.

—Я получу хотя бы половину этих денег, даже если придётся продать особняк Ангенас на кирпичи, — сжав кулаки, сказала Тия.

Ещё послышалось бормотание: ‘Не знаю, кто купит это, но надеюсь, что мне повезёт’.

Рулак больше ничего не мог сказать своей внучке и бросил быстрый взгляд на Фереса:

—Поймайте и раздавите, второй принц.

—Да, я понимаю.

Бормочущая Фирентия посмотрела на Фереса, который дал ровный ответ.

Я знаю, я всё это знаю! – даже если эти слова не слетали с его губ, Тия могла услышать то, что он хотел сказать, по его глазам.

Ферес проводил Тию в карету с мягкой улыбкой на губах.

—Отдыхай, — сказала Тия Фересу через закрывающуюся дверь. — Не переусердствуй.

Это было тёплое ворчание, наполненное беспокойством.

Хлоп, – дверь кареты закрылась, и карета Ромбарди уехала.

Ферес, некоторое время стоявший там и смотревший ей в след, направился по делам.

Убедившись, что императрица находится в темнице, он составил список имперских рыцарей, следовавших за ней.

И отправил надёжных людей в особняк семьи Ангенас, расположенный в столице империи, опечатать вход.

Письмо, в котором объяснялось, что сделала семья императрицы и она сама, а также то, что император приказал сурово наказать их, было отправлено важной семье, в которой состоял председатель совета аристократов Килион.

Наконец Ферес отправил письма, написанные Джованесом дрожащими буквами, лордам каждой семьи представителя региона.

Когда Ферес делал это, в его действиях не было ни капли колебания.

Чиновники, стоявшие рядом с ним, широко открыли глаза от удивления.

Всё это было сделано буквально за несколько часов.

Ферес, который работал как машина, не ел, не пил и не отдыхал, как после попадания кареты Фирентии в аварию.

—Я пойду один, — Ферес продолжил путь, бросив имперским рыцарям, которые следовали за ним, эти слова.

Словно у него не было цели, шаги Фереса, которые ранее были поспешными, остановились, достигнув определённого места.

Шу-у-у, – когда наступала зима, голые ветки деревьев, все листья которых опали, издавали унылый шум.

Ферес поднял голову и посмотрел на особняк, приютившийся в костлявом лесу.

Скри-и, – дверная ручка была также сломана, а ржавая дверь скрипела, словно взвизгивая, всякий раз, когда дул ветер.

Ферес сделал ещё несколько шагов к дворцу.

Хлюп, – он наступил на опавшие листья, которые всё ещё не сгнили до конца.

—Мама, — Ферес слегка нахмурился при этом слове, которое было таким неловким, ведь он не произносил его слишком давно.

Словно на нём была одежда, которая ему не подходила.

Слово «мама» не подходило ему.

Как и ожидалось, мать Фереса, Кайла, фрейлина, которая начинала горничной, была далека от хорошей матери.

—Принц, Ваше Высочество, — мать Фереса всегда называла его так.

Не как своего сына, а как господина, которому обязана служить.

Но Кайла громко смеялась, когда Ферес читал книгу и рассказывал её содержание.

В глазах маленького Фереса эта улыбка была такой красивой, что он сильно волновался.

Ферес жадно читал все книги.

И всё же был лишь один момент.

Момент, когда Кайла показала что-то вроде материнской привязанности.

Ферес вспомнил мать, которая бегала и играла с ним перед дворцом в середине лета, вытирая ладонью вспотевший лоб.

Ферес до сих пор помнил те мягкие руки, которые вытирали его вспотевший лоб, не показывая ни малейшего признака того, что он был грязным.

—Так больно…

К сожалению, после этого большинство его воспоминаний о матери были именно такими.

Рыдающим голосом, ищущим спасения в смерти.

—Скорее, убейте меня. Убейте меня сейчас же, пожалуйста, — таки моменты, когда она иссохшими пальцами цеплялась за солдат, которых посылала императрица охранять отдельно стоящий дворец.

Кайла хотела умереть.

А после «того случая» она сама стала отказываться от еды.

Это было единственное сопротивление, которое Кайла могла оказать миру, который не одарял её благодатью смерти, не получая помощь даже от врачей.

Кр-р-р, – Ферес открыл болтающуюся дверь и вошёл в разрушающийся дворец.

Ка-а-а-ар! – он слышал испуганные крики птиц, построивших себе дома среди этих руин.

Те немногие перья, которые они уронили, были наиболее заметны в этом дворце.

Внутри здания, для которого не было бы странным когда-нибудь рухнуть, были толстые слои пыли, которая не чернела и не белела.

—Мама. Пожалуйста, не умирай, мама, — Ферес прислушался, думая, что его детский дрожащий голос доносится откуда-то из этих руин.

—Бедный Принц. Принц должен продолжать жить, — говорила Кайла с сухими глазами, которые не могли проливать слёзы, поскольку она не пила даже воду.

Это были слова, которые она сказала, когда решила умереть, оставив в одиночестве своего сына, которому было всего одиннадцать лет.

—У меня к вам просьба, принц. Я нравлюсь принцу, поэтому вы послушаетесь?

—Я всё сделаю. Я сделаю то, что скажет мама…

—Если вы выживете, пожалуйста, убейте императора и императрицу. Если вы жалеете меня, пожалуйста, отомстите за меня, — обычно бессильные карие глаза в этот момент дико расширились. — Принц, вы не должны умереть в этом месте. До тех пор, пока не отомстите за меня.

—Мама…

—Я вам нравлюсь, поэтому, пожалуйста, пообещайте мне. Выжить и отомстить… — взяв в заложники слепую любовь ребёнка к своей матери, Кайла загадала жестокое последнее желание.

—Я ещё не закончил, — сухой голос Фереса эхом отразился от высокого потолка дворца. — Теперь ты немного довольна?

Мама.

Последнее слово было проглочено.

Откуда-то подул ветер и пощекотал лоб Фереса.

Это прикосновение ветра, не подходящее этим руинам, словно вытирало его пот, и Ферес медленно закрыл глаза.

Словно тёмные следы тех дней, когда он жаждал хотя бы частички ласки и отбрасывал зло, чтобы выжить в этом одиночестве, снова пронзили всё его тело.

И тогда.

—Я же сказала, что ты должен отдыхать.

Тёмная и душная атмосфера, угнетавшая Фереса, была мгновенно разрушена ярким и звонким голосом, донёсшимся позади.

—Ваше Высочество, наш будущий кронпринц, собирается сейчас ослушаться меня?

Ферес мог сказать это, даже не оглядываясь назад.

—…Тия.

—Что ты здесь делаешь, Ферес?

Топ, топ, – его сердце пропустило удар при звуке шагов, приближающихся без малейшего колебания.

—Просто собирался с мыслями, — Ферес медленно повернулся.

—Да, если это ты, то мог прийти сюда для этого, — Тия посмотрела на него, и её зелёные глаза сияли. Оглядев старый отдельно стоящий дворец, она сказала. — Давно не была здесь. Место воспоминаний.

—…Воспоминаний?

—Разве нет? В первый раз мы встретились в лесу рядом, а во второй раз мы поделили шоколадное печенье пополам в спальне наверху.

—А, — бледно-алые губы Фереса слегка приоткрылись.

—Я была единственной, кто думал, что это пугающее место, — рассмеялась Фирентия.

—Нет, я тоже, — сказал Ферес, словно оправдываясь.

—Я пошутила, Ферес. Думаю, я знаю, как ты относишься к тому, чтобы снова прийти сюда, поэтому специально пошутила, — сказав это, Тия потянулась к груди Фереса. — Разве чувства не странные?

—…Да.

—Но ты должен гордиться. Потому что ты смог сделать всё это, — ярко-зелёные глаза Тии сияли, словно могли видеть насквозь всё.

—А я могу?

—Конечно. Ты выжил и зашёл так далеко, — тихо сказала Тия. — Отличная работа. Это действительно здорово. Поэтому живи для себя, Ферес. Для себя, а не для кого-то ещё…

Хвать, – Ферес обнял Тию.

Его руки дрожали, поскольку боязнь поранить, если он приложит слишком много силы, и желание обнять её крепче боролись в нём.

Фирентия, которая казалась немного удивлённой, замерла и погладила Фереса по спине.

—Тия.

—Да?

—Спасибо.

Теперь я буду жить своей жизнью для тебя, – подумал Ферес, ещё крепче сжимая её тело.

Ты и я. Я буду жить для нас.

И тут же изменил свой план по разрушению дворца.

—Я должен перестроить это здание.

—Почему вдруг?

На голос Тии, зарывшейся лицом ему в грудь и тихо бормочущей, Ферес ответил с тихой улыбкой:

—Как и сказала Тия, это место, где хранятся наши воспоминания.

Этот маленький безымянный отдельно стоящий дворец в лесу рядом с дворцом императрицы теперь воспринимался Фересом именно в таком значении.

—В новой стране дети, а не взрослые должны ходить на работу! — кричала Фирентия, проверяя свой внешний вид перед зеркалом.

—Вам и правда нравится распоряжаться имуществом Ангенас, мисс? — улыбнулась Лориэль, посмотрев на неё.

—Точно! Есть много тайно спрятанных богатств! У них не было денег, чтобы расплатиться с долгами другим, но были деньги, чтобы собирать дорогие драгоценности.

Множество потайных мест, где можно было спрятать ценные вещи, были разбросаны по всему особняку.

Особняк семьи Ангенас уже третий день подряд доставлял Фирентии удовольствие, словно она отправлялась на поиски сокровищ.

—Что сегодня я найду? Рубины? Алмазы? — напевая это, Тия как раз собиралась выйти в парк.

—Сестра!

—О, Крени!

Как издалека увидела приближающегося к ней с широкой улыбкой Крени.

—Я слышала, что ты вернулся из академии, но была занята и совершенно забыла об этом.

—Я так и думал, поэтому сам пришёл к тебе.

Крени был высоким, но у него было куда более яркое выражение лица, чем в это время в прошлой жизни Тии.

Моё раннее образование окупилось.

Вполне естественно, что жизнь в академии удаётся ему гораздо лучше, чем в прошлой жизни.

—Куда ты идёшь?

—О, делать уборку.

—Уборку?

—Что-то подобное. У тебя срочное дело?

На вопрос кузины Крени покачал головой:

—Нет. Я просто пришёл поздороваться, потому что хотел увидеть твоё лицо.

—Ой, какая прелесть, — Фирентия начала гладить Крени по волосам, как делала это, когда он был маленьким. — Не хочешь поужинать вместе, когда я вернусь сегодня вечером?

—Да! Я хочу рассказать тебе о том, что произошло в академии, а ещё у меня есть подарок, который я купил для сестры!

—Отлично. Сегодня вечером… Ой! — разговаривая с Крени и спускаясь по лестнице, Тия споткнулась.

—О-о, ты в порядке?

Фирентия чуть не подвернула лодыжку.

Благодаря Крени, который был рядом с ней, она выпрямилась, совсем не пострадав.

—Не могу так. Я провожу тебя до кареты, сестра.

Я думала, что он высокий и стройный, но в его руках достаточно силы, чтобы удержать меня от падения.

—Когда ты успел вырасти таким? — сказав это, Фирентия снова попыталась погладить кузена по волосам. — …Крени?

Пока не увидела, что лицо Крени, которое только что сияло улыбкой, побледнело.

И причина сразу же стала ясна.

Топ, топ.

—Эй, ты кто? — с ледяным взглядом к ним приближался Ферес.

И его взгляд был прикован к руке Тии, которую крепко держал Крени.

.

.

.

—Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –