Том 1. Глава 249

Глава 248.

Итак, это было несколько дней назад.

Причина, по которой Рулак внезапно пришёл в спальню Джованеса без какого-либо предупреждения.

—Что привело вас сюда? — спросил Джованес у Рулака, не скрывая своего дискомфорта.

Его взгляд был резким, но Рулака это совершенно не волновало.

Рулак хмуро осмотрел затуманенную запахом лекарств спальню и ответил спокойным голосом:

—Я пришёл поприветствовать вас в последний раз.

—Последнее приветствие?

—Думаю, что завтра я передам место лорда своей внучке. После этого, за исключением похорон Вашего Величества, я более не намерен ступать в императорский дворец. Верно, это последнее приветствие.

—Похорон? — злясь из-за скрытого смысла слов Рулака, вспылил Джованес. — Так вы хотите сказать, что я умру?

—Кажется, вы ещё не приняли это. Ваше Величество, вы умираете.

—Послушайте! Лорд Ромбарди! — яростно закричал Джованес, поскольку его гнев усилился.

Но это не продлилось долго.

—Хо-о… ка! Кха! — новый приступ кашля и трудности с дыханием вернулись к Джованесу.

—Тц, тц, — смотря на Джованеса, который скрючился от испытываемой разрывающей боли, словно сочувствуя, Рулак взял с соседнего столика носовой платок и протянул его ему.

—Кха, кхм!

В конце концов имперский врач, которого какое-то время не было, влетел в комнату и принял меры, чтобы Джованес смог снова дышать.

—Хо-о, ха-а, — не замечая слюны, текущей с его синеватых губ, Джованес глубоко зарылся в подушки, расслабляясь, словно обессиленный. — Откуда вы знаете?

Состояние Джованеса становилось всё хуже и хуже.

Он приглашал и имперских, и других известных врачей, чтобы они осмотрели его, но все качали головами.

Яд, который использовала императрица, был настолько смертельным, что просто чудом было то, что он остался жив. И ему пришло время «подготовиться».

Однако Джованес избил этих врачей до такой степени, что чуть не умер. И вместо того, чтобы принять их помощь, выгнал из дворца.

—Шарлатаны! Кто здесь умрёт?!

Джованес отрицал это.

Однако.

—Ваше Величество и я очень разные, но у нас есть одна общая черта, — подойдя к Джованесу, сказал Рулак. — Тот факт, что у нас есть достаточно достойные преемники.

—Ха, — фыркнул Джованес. — Достойный преемник. Ко мне это не имеет никакого отношения, — сказал он, вцепившись в мокрую от собственного пота простыню. — Без меня уже вся империя работает нормально. Те, кто клялся в верности, даже лиц не показывают, — бормотал Джованес, продолжая самоуничижительную речь.

Несомненно, он являлся императором этой империи, но был изолирован и уже забыт.

—Хорошо, я умираю. То, что будет происходить после этого, не моё дело.

—Наступает конец, — Рулак был откровенен. — Вот почему он так важен.

Джованес посмотрел на него затуманенными глазами.

Рулак мысленно несколько раз щёлкнул языком.

Голова Джованеса, которая когда-то на удивление быстро соображала в делах, касающихся прибыли и убытков, уже затупилась.

Поскольку он убил своего отца ядом, самому умирать от яда для него достаточно справедливо.

Но мне не нравится видеть Джованеса, которого я знаю с самого его детства, тяжело дышащим ради выживания. Как животное, поражённое стрелой, – Рулак думал о Джованесе как о члене семьи.

—Мёртвый император не обладает властью и силой.

—Когда я умру… — словно поняв что-то, пустой взгляд Джованеса дрогнул.

—Сейчас вы должны принять приближение смерти и подготовиться к посмертию.

—Посмертию?

—Верно. Если Ваше Величество закончит свою жизнь вот так, что останется? Как оставшиеся люди оценят Ваше Величество? Если подумать, то ответ придёт быстро.

—Я, я, — настойчиво пытался ответить Джованес.

В его глазах даже отразилось недоумение.

—Разве я не был хорошим императором?

Впервые после того, как Рулак вошёл в его спальню, он промолчал, вместо того чтобы ответить.

В последовавшей тишине Джованес сделал несколько вздохов и выдохов и снова спросил:

—Мне, что сделать?

—Действительно все эти деньги… Вы и правда хотите раздать их, Ваше Величество? — высший чиновник министерства управления, отвечающий за финансы императорской семьи, переспросил ещё раз, словно подтверждая.

Потому что не мог поверить своим ушам.

Джованес был тем, кто никогда не давал подобных распоряжений за всё время своего правления.

Однако, когда его внезапно вызвали, Джованес приказал раздать большую часть годового бюджета в качестве вознаграждения чиновникам, работающим в императорском дворце, и даже слугам, выполняющим работу в замках.

—Да. Всем, кто так много работал. Мой подарок, всем, — кивнул Джованес, притворяясь спокойным, словно деньги тратились не впустую.

—Все преклонятся перед милостью Вашего Величества, — оставив довольно улыбающегося Джованеса одного, чиновник медленно вышел из его спальни.

Он размышлял о том, что ему следует увидеть имперского врача.

А сделать это требовалось для того, чтобы убедиться, что император находится в состоянии принимать адекватные решения.

—А, Ваше Высочество второй принц, — как раз в этот момент чиновник наткнулся на Фереса, который шёл в спальню императора.

Он глубоко склонил голову с уважением, которое сильно отличалось от того, когда он ранее предстал перед Джованесом.

—Вы идёте от Его Величества?

—Да, верно. Но…

Чиновник объяснил Фересу, что только что произошло.

А в конце словно спросил разрешения:

—Действительно ли можно так сделать?

Это был вопрос, в котором любой мог найти странность, если немного подумать.

Это была ситуация, когда чиновник спрашивал принца, который ещё даже не был избран как кронпринц, можно ли выполнить приказ императора.

Но чиновники не видели странности.

Фересу, который управлял делами всего несколько недель, можно было доверять, следуя за ним, намного больше, чем императору Джованесу, который управлял империей десятилетиями.

—Конечно, выполняйте.

—Благодарю Вас, Ваше Высочество принц!

Я смог получить разрешение от Его Высочества принца, – при мысли о премии чиновник стал невероятно счастливым и воодушевлённым.

—Я пришёл, Ваше Величество.

Как и было приказано, Ферес дважды в день приходил в спальню Джованеса и заваривал для него чай.

—Почему ты опоздал? — заворчал Джованес, несмотря на то что Ферес пришёл вовремя. — Если ты будешь пренебрегать мной, ничего хорошего не произойдёт, верно? — скривив посиневшие губы, зло улыбнулся Джованес.

—Простите. Я был занят делами Астаны, — Ферес передал копию отчёта с ничего не выражающим лицом.

—Нога Астаны… ампутирована?

—Да. Хоть на него напал монстр, говорят, что он спас себе жизнь, быстро отрезав себе ногу на месте.

—Глупец. Скорее, он должен был умереть, — нахмурившись, ответил Джованес. И швырнул отчёт куда-то в сторону от кровати, словно запихивая в угол неприглядный хлам. — Значит, ты говоришь, что опоздал лишь из-за Астаны?

—Кажется, Астана в любом случае нужен Вашему Величеству, поэтому я отправился сюда сразу после того, как решил это дело для Вашего удобства.

—Что ты, имеешь в виду?

Мне нужен Астана?

Ферес ответил спокойно:

—Я не думаю, что меня назначат кронпринцем.

—…Что? — Джованес был так поражён, что не мог удержать челюсть.

—Моя родословная мешает тому, чтобы получить то, чем я больше всего хочу заниматься.

—Хо, ты, сумасшедший, — удивлённо усмехнулся Джованес. — Императорская, родословная, преграждает, твой путь?

—Верно, — мгновенно ответил Ферес без малейшего колебания.

—Что ты, хочешь? — спросил Джованес, пристально смотря на Фереса.

Если он не сумасшедший.

Никто в мире не откажется занять место кронпринца, что в будущем станет императором.

У каждого есть что-то, что они хотят. И он не исключение.

—…Пожалуйста, внесите поправки в действующий закон о потере семейных прав и фамилии после становления императрицей. Тогда я подумаю над этим.

У Джованеса было странное состояние.

Словно впереди развернулась ловушка.

—Ромбарди. Это из-за той девки? — выпрямившись, спросил Джованес.

Вместо ответа Ферес промолчал.

—Ты, псих. Отказаться от престола, только из-за женщины. Что, совсем, ослеп?!

Хр-р- хр-р, – Джованес задышал тяжелее.

Ничтожество, неспособное оценить всё!

Осмеливаешься ставить условия?!

Из-за полукровки из Ромбарди?!

—Не будет! Трон не будет, передан, кому-то, вроде тебя! — с горечью отказался Джованес.

Если так ответить, Ферес, пусть и неохотно, но изменит условие.

Так он думал.

—Я понял. Тогда, пожалуйста, напишите письмо, чтобы вернуть первого принца обратно в столицу. Я сразу же пошлю за ним, — Ферес спокойно подготовил бумагу и перо и протянул их Джованесу.

Джованес был ошеломлён этим.

—Ты… — когда он захрипел, взывая к Фересу, тот представил бессердечный ответ, не имеющий никаких сожалений.

Джованес с шоком осознал:

—Ты, ублюдок, действительно, думаешь отказаться, от трона.

—Верно, — стоя с заложенными за спину руками, Ферес кивнул. — Если новый лорд Ромбарди не сможет занять место императрицы, оставшись в своей семье, то не будет ли лучше, если императором станет кто-то другой, а не я? Мне будет достаточно жить как супруг лорда Ромбарди.

—Сумасшедший, псих, — Джованес просто повторял эти слова.

—Если Вам не нравится Астана, пошлёте письмо в семью Майо?

При упоминании семьи Майо плечи Джованеса дёрнулись.

Главой рода Майо был внебрачный сын одной из любовниц императора.

Если сыновья Джованеса не смогли бы унаследовать трон, он был отличным наследником престола.

—Ты, желаешь получить, приказ с моей волей, — сказал Джованес, который смотрел на Фереса так, будто желал убить его на месте.

Если бы молодая женщина, ставшая лордом Ромбарди, была принята в качестве императрицы, сопротивление аристократов было бы огромным.

Но лежащий в постели император мог бы сразу утихомирить весь этот шум.

—Я бы рекомендовал Астану, а не лорда семьи Майо. Хоть у него нет руки и ноги, а также тупой ум, он всё же кровь Вашего Величества, — сказал Ферес Джованесу. — Это будет лучше, чем передавать трон семье Майо.

—Ты, ублюдок! — закричал Джованес со всей силы, что была у него.

Но ему ничего не ответили.

Стоя прямо, с заложенными за спину руками, Ферес смотрел на Джованеса с ничего не выражающим лицом.

Даже рыцари, охранявшие двери, не вошли.

По двенадцать раз на дню с тех пор, как он оказался прикован к постели, они прибегали на крики Джованеса, эмоции которого бурлили.

Но сейчас этого не произошло.

И это была ситуация, которая чётко показывала нынешнее положение Джованеса.

Хвать! – Джованес выхватил бумагу и перо из руки Фереса.

—Точно, тогда Астана… — Джованесу казалось, что он с лёгкостью может написать письмо, чтобы вернуть первого принца в столицу. — Астана…

Однако, в отличие от его грудной клетки, рука, держащая ручку, была неподвижна.

Почему мне кажется, что я стою перед пропастью? – сердце Джованеса ёкнуло, словно он смотрел на головокружительную пропасть под своими ногами.

—Ваше Величество, выбирайте. Вы хотите вернуть Астану или оставите свою волю? — сказал Ферес, словно вонзая нож в его спину.

Хо-о, хо-о, – лишь учащённое дыхание Джованеса эхом отдавалось в спальне.

И спустя некоторое время рука Джованеса, испачканная чернилами, начала двигаться.

Ферес смотрел на его фигуру, заложив руки за спину, и тихо улыбался уголком губ.

—Лорд Фирентия Ромбарди, вы выйдете за меня замуж?

Вопрос Фереса, казалось, отвлёк её.

Внезапно в руках мужчины появилось кольцо.

Это было кольцо с красным бриллиантом, которое Фирентия отвергла, когда объявляли о помолвке, чтобы сломать Золотой запрет её дедушки.

—Я… — когда Тия начала отвечать, она смогла увидеть, как красные глаза Фереса слегка задрожали.

Он искренне беспокоился.

Боялся, что Фирентия откажет.

Словно кольцо с красным бриллиантом, которое он протягивал ей, было его собственным сердцем.

У Фереса было такое лицо, что казалось, будто он умрёт, если Тия ответит отказом.

Я очень хочу запомнить это лицо.

—Да. Давай поженимся, Ферес, — сказала Фирентия, после того как некоторое время смотрела на Фереса. — Давай жить вместе вечно.

В следующее мгновение дрожащие пальцы Фереса надели на её палец кольцо.

—Тия, правда, я. Я, — Ферес крепко обнял девушку, бормоча непонятные слова.

Тудум, тудум, – Фирентия чувствовала, как сердце Фереса сильно бьётся от волнения.

И его лицо медленно приближалось.

И когда их губы вот-вот должны были сблизиться…

Шлёп! – несколько пальцев Тии накрыли губы Фереса.

—Прежде чем снова объявить о помолвке, нужно сделать несколько вещей, — сказала она Фересу, который молчал, смотря на неё очень знакомым взглядом.

.

.

.

—Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –