Том 45 · Глава 1113. Великая мечта (2)
В зале воцарилась тишина. Насколько гордились собравшиеся военной мощью своих держав, настолько же ясно осознавали теперь всю серьезность ситуации.
«Он прорвался сквозь гвардии двенадцати государств. Считать, что его можно остановить, было бы ошибкой».
В умах мировых лидеров статус Куана мгновенно взлетел до уровня Хавица.
«Незачем высовываться и привлекать к себе лишнее внимание».
Перед лицом вполне осязаемой угрозы убийства любая предосторожность казалась не лишней. Гордость здесь, разумеется, была ни при чем.
Пф-ф.
Вслед за презрительным фырканьем Вэньлуна свое недовольство сложившейся ситуацией начали выказывать и другие правители. Просто… пусть лучше отравленные стрелы летят в кого угодно, только не в них самих.
Уорин бросила взгляд на Хавица.
Хр-р-р…
Частота Бога продолжала работать, наверняка улавливая голос Куана даже сквозь этот храп.
«Так и не проснулся».
Человек, некогда отрубивший ему голову, судя по всему, совершенно не заботил Сатану.
«Так вот в чем дело».
Уорин вдруг поняла, почему хотя бы на миг позволила себе довериться Хавицу.
«Он ни на что не сетует».
У него тоже была своя жизнь. Хотя нынешнего Сатану сформировали причины, заложенные еще до его рождения.
«Он просто не задумывается об этом. Существо, имеющее причину, но не подверженное ее влиянию. Наивысшая форма бесчеловечности».
Именно поэтому он — воплощение зла.
Хр-р-р…
Если Сатана способен видеть сны, любопытно, какие пейзажи предстают его взору в этих грезах.
Кейра из королевства Корона задала вопрос: — Тебя это беспокоит?
С того самого мгновения, как Куан вошел в зал, Армин не находил себе места, нервно ерзая на стуле.
Нет, — Хотя вообще-то… да.
Пусть он и подавил свои чувства к Шейне, она по-прежнему оставалась для него дорогим человеком.
Не пойми неправильно. Я переживаю не в том смысле. Все дело в господине Куане.
Кейра задумчиво оглядела Куана.
Он избавился от одного уха. Хотя, похоже, не отрезал его полностью.
Он разрушает физический баланс, чтобы добиться ментальной асимметрии.
Отрезая руку, он выкорчевывал из себя Схему, но, по сути, это был акт душевного увечья. Выкалывая себе глаз, он уже не придавал такого значения форме. Похоже, теперь ему достаточно просто перекрыть канал восприятия.
И слава богу. Если честно, хоть это и не мое дело, но для Шейны видеть подобное должно быть невыносимо.
Скорее наоборот.
Именно это и тревожило Армина больше всего.
Простым отсечением плоти уже не добиться нужного наклона. Но тем не менее он сел рядом с Шейной.
…Что же еще он способен от себя отсечь?
Кто знает. Это известно только ему самому, но ясно одно: решение он уже принял.
И он не станет колебаться. И когда он, наконец, вырвет из себя половину того последнего, что в нем еще осталось…
«Во что тогда превратится Куан?»
Чувствуя на себе взгляды всего зала, Шейна то и дело косилась на соседа. Лицо Куана оставалось совершенно непроницаемым.
«Ничего не понимаю».
С того самого дня, как ее включили в учительскую делегацию, она жила предвкушением встречи с ним.
«А он ведь даже ни разу меня не навестил».
Он избегал ее так старательно, что и близко не подходил к местам, где она могла появиться.
И почему вы вдруг передумали?
Ответом ей послужило молчание.
Вы же все это время избегали меня. Можете хотя бы объяснить причину? У меня, между прочим, тоже есть гордость.
Куан, казалось, даже не собирался открывать рот, поэтому Шейна не выдержала и выпалила: — Хватит. Возвращайтесь на свое место. Если честно, я и сама уже собиралась поставить крест на своих чувствах к вам.
Куан молча и плавно поднялся со стула.
Да вы издеваетесь!
В панике Шейна вцепилась в его запястье и с силой дернула вниз, усаживая обратно.
Уф-ф.
И угораздило же ее связаться с таким непрошибаемым упрямцем.
Хорошо. Я не стану допытываться о причинах, поговорим позже. Только не вздумайте снова сбежать.
О потере уха она тактично умолчала.
«Он хороший человек».
Она понимала, что подобные расспросы станут для него лишним бременем.
Шейна.
Шейна обернулась и замерла в оцепенении. Этот человек, некогда сотканный из одной лишь ядовитой злобы, впервые улыбался с таким выражением лица.
Я люблю вас. И это чистая правда.
От столь внезапного признания лицо Шейны вспыхнуло, а сидящие неподалеку учителя неловко закашлялись. Девушка поспешно отвернулась.
«К чему бы это вдруг?»
Лицо Куана ничуть не пугало, но в глубине души ее охватил страх.
«Он на что-то решился».
Охваченная тревогой, она потребовала обещания.
Ладно. Но пообещайте мне одну вещь. Никогда больше не исчезайте так. Если я захочу вас увидеть, вы должны быть рядом.
Уж не готовится ли он к смерти, не собирается ли снова бесследно раствориться?
В ее голове роем кружили тысячи тревожных мыслей, но Куан неожиданно кивнул.
Обещаю.
Подумав, что он не в себе, она снова повернулась к нему, но взгляд его единственного глаза был полон непоколебимой уверенности.
Я всегда буду рядом с вами, Шейна.
Долго вглядываясь в его лицо, Шейна вдруг осознала, какое выражение застыло у нее самой.
Ох.
Пряча смущенный румянец, она привычным жестом поправила очки, возвращая себе образ холодной неприступности.
Ловлю на слове. Учтите, это ваш последний шанс…
Куан тоже отвернулся, но улыбка, словно послевкусие, еще долго задержалась на его губах.
В дело вмешался председатель, беря ситуацию под контроль.
Высказывание предыдущего оратора признается противоречащим духу Святилища и аннулируется. Святилище существует во имя мира во всем мире, и в кратчайшие сроки мы подготовим официальное предложение…
На этой неловкой ноте инцидент был исчерпан, и представители подведомственных Святилищу организаций перешли к докладам о мировой обстановке.
Амира из всемирной климатической организации вывела на огромный экран сводку о Вратах Ада, разверзшихся на территориях разных стран.
Эмоциональная Болезнь, мутации, сокрушительные цунами и аномальная жара… Весь мир страдает под гнетом катаклизмов. В связи с этим государства…
Впрочем, ее усиленный микрофоном голос тонул в непрекращающемся гуле праздных разговоров.
Семьдесят пять баллов. Личико смазливое, но взгляд отталкивающий. Терпеть не могу таких баб, от них мурашки по коже.
Да бросьте, Ваше Высочество. Такие стервы самые горячие в постели. Вы только на фигуру посмотрите. Разве не отпад?
Сидевшая позади них секретарь скривилась от отвращения и принялась ковырять ноготь на большом пальце.
«Черт. Опять страз отвалился. А ведь кучу денег в салоне отдала. Если начну искать под столом, это будет выглядеть глупо?»
Тем временем Амира переключила слайд.
Мама! Мамочка!
На кадрах рыдал взахлеб одинокий ребенок, сидя прямо на обломках смытого цунами дома.
Число сирот уже исчисляется сотнями тысяч, гуманитарной помощи катастрофически не хватает. Первоочередной задачей является строительство детских приютов…
Ах да, чуть не забыл. Ближе к полуночи Арахна устраивает королевский банкет. Изволите присутствовать?
Разумеется. Человечество на пороге гибели, так что самое время повеселиться на широкую ногу, не так ли?
Ваша правда. В последнее время и вздохнуть некогда. Тяжкая на вас легла ноша, Ваше Высочество.
На трибуну поднялась Сариэль из всемирной организации здравоохранения.
Ого?
Приветствую вас. Выступать перед мировыми лидерами
Восемьдесят пять баллов. Эта точно годится.
Сариэль открыла папку с отчетом.
Ужасающая семейная трагедия, разыгравшаяся всего десять дней назад. Случай Эмоциональной Болезни под номером 9-674.
А-а-а-а!
Крепко привязанный к стулу мужчина истошно вопил.
Папа! Папочка!
Не подходите!
Поскольку исследования Эмоциональной Болезни близились к завершению, лишенные помощи семьи прекрасно знали, что их ждет и что нужно делать.
«Нет! Только не это!»
Если стерпеть муку невозможно, остается лишь загнать себя в жесткие рамки, где у тебя не останется иного выбора, кроме как терпеть.
«Я не причиню вреда своей семье».
Случаи, когда люди, обезумев от боли, вырезали собственных родных ради мимолетного облегчения, исчислялись тысячами.
А-а-а-а-а!
Боль сводила с ума, а кожа под впившимися веревками превратилась в кровавые лохмотья.
Гвозди, которыми ножки стула были приколочены к полу, заскрипели.
Уходите! Не смейте подходить!
Даже теряя сознание от агонии, он ни на миг не усомнился в правильности своего выбора.
«Я должен оставаться связанным».
Потому что он мужчина, он самый сильный в доме.
«Да… Так будет лучше всего».
Но в этот момент запертая дверь с треском распахнулась, и на пороге показались рыдающие жена и двое детей.
Папочка…
В их руках блестели кухонные ножи.
Папа, нам так больно… Больно так, что хочется умереть…
Глядя на своих родных, за месяцы мучений утративших всякий человеческий облик…
«Я люблю вас».
Мужчина слабо улыбнулся и обреченно кивнул.
Лишившись отца, мать с детьми повесились спустя три дня, когда приступ Эмоциональной Болезни накатил вновь.
В зале повисла тяжелая, гнетущая тишина.
«Вот идиоты. Достаточно было просто принять веру Сатаны».
Считаете, это исключительный случай? По всему миру раскиданы тысячи забытых богом уголков, отрезанных от информации и любой помощи извне,
Чем дольше смотрю, тем больше нравится. Ладно, восемьдесят семь баллов.
Отвратный шепот принца скользнул по рядам, и Ферми медленно повернул голову. Увидев его ледяной взгляд, принц беззвучно шевельнул губами.
Чего уставился, ублюдок?
Еще какое-то время просверлив принца тяжелым взглядом, Ферми наконец отвернулся и что-то пробормотал себе под нос. Это было грязное ругательство. Манолка, правитель Кесии, лишь пожал плечами.
Хе-хе! Дожил же я до дня, когда ты начал показывать эмоции. Оставь ты его. Просто застолье еще не началось, вот он со скуки и бесится. Собственно, как и ты.
Лучше бы вам поспать.
Мир во всем мире? Человек не способен обрести мир даже в собственной душе. Наша алчность безгранична, а сердца полны желчи. Да кто вообще будет смотреть эти слезливые ролики, когда до смерти хочется отлить?
Говорю же, спите.
А в чем дело? У тебя с этой девкой что-то есть?
Ферми плотно сжал губы, не удостоив его ответом.
Уважаемые мировые лидеры! Умоляю, окажите человечеству бóльшую поддержку!
«Черт, как что ни случись
Чтобы люди не теряли своих близких! Чтобы даже в самых невыносимых условиях сохраняли человеческое достоинство!
«Как только дадут премию, закрою кредит, подкину матери денег и переберусь в район, где академии получше…»
Чтобы никто не был вынужден собственными руками уничтожать драгоценные воспоминания, рушить узы и предавать любовь!
«А декорации у делегации королевства Мун ничего так. Может, попросить начальника отдела раздобыть мне одну такую штуковину?»
Объединив усилия, мы способны изменить этот мир! Я взываю к вашему милосердию!
«Скоро вступительная речь. Главное
Сариэль с силой ударила по трибуне и сорвалась на крик.
Пожалуйста, не оставайтесь равнодушными!
Браво…
Гис резво вскочил, занося руки для аплодисментов, как вдруг раздался безумный смех.
Пф-хи-хи-хи!
Атмосфера мгновенно охладилась. Все присутствующие как по команде повернули шеи в сторону источника звука.
Кх-кх… ха-ха-ха-ха!
Хавиц, неестественно свернув шею набок, отчаянно пытался сдержать приступ смеха.
Ой, простите. Прошу прощения. Уф-хи-хи-хи!
Сариэль от растерянности потеряла дар речи.
И что здесь смешного?!
Да нет, ничего, просто… пх-х-х!
Я вас спрашиваю: над чем вы смеетесь?!
От ее яростного крика воздух в зале стал тяжелым, и Хавиц со свистом выдохнул.
Ха-а…
Он принялся задумчиво накручивать на палец бороду.
М-да. Ах, какая досада. Столько людей страдает, подумать только.
И это показалось вам смешным?!
Хавиц пренебрежительно отмахнулся.
Вовсе нет. Это сущая трагедия. А смеюсь я над тем, о чем на самом деле думают все собравшиеся…
Частота Бога.
Ну да, понимаю. Жизнь вообще штука сложная и тяжелая. Я лишь хочу спросить… — Вы тут вообще чем занимаетесь, а? взгляд Сатаны скользнул по залу.
Кто-то стыдливо отводил глаза, кто-то смотрел прямо, а кто-то кипел от гнева.
«Бесит».
Это мерзкое чувство, когда твои мысли читают как открытую книгу.
Хавиц вновь перевел взгляд на Сариэль, указал на нее пальцем и глубокомысленно кивнул.
Признаю. Ты выложилась на все сто.
С этими словами он тяжело поднялся с кресла и ударил в ладоши. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Под эти сухие, издевательски медленные хлопки Руфист горько пробормотал себе под нос: — Было близко.
Святилище едва не развалилось на куски.
И на том спасибо.
Широн мягко улыбнулся, с нескрываемой гордостью глядя на Сариэль, по лицу которой текли слезы, размывая макияж.