Том 32 · Глава 779. Определение зла (1)

Когда Широн и Уорин вернулись в комнату, Минерва уже положила Казнь на стол. Справа от неё сидели игроки в карты — Гудио, Агая, Несс и Майерс, выстроившись в ряд.

—Ну что, успокоилась немного? — Минерва улыбнулась, словно снимая с себя ответственность.

Уорин ответила той же улыбкой: — Прости. Показала неприглядную сторону перед младшей сестрой.

Теперь, когда она убедилась в чувствах Широна, причин нервничать из-за Минервы больше не было.

«Что-то между ними произошло».

Поскольку видение Митохондриальной Евы превосходило обычное человеческое, Минерва оставила попытки докопаться до сути.

—Давайте о деле. Как и обещала, я принесла Казнь. Теперь расскажи, как мы устраним абсолютное зло.

Уорин перевела взгляд на игроков в карты и улыбнулась многозначительно: — Какие важные гости собрались.

Она не могла не знать этих четырёх лучших игроков мира.

«Башня тоже заинтересована. С их помощью управляться с Казнью будет куда проще».

Когда Широн занял место рядом с Минервой, Гандо разлил чай, и наконец села Уорин.

—Как вы уже догадались, мой кандидат на абсолютное зло — император Густава, Хавиц Густав.

Глаза игроков в карты сузились.

—Империя Густав уже завершила подготовку к войне. В течение следующих 48 часов начнётся мировая война.

Некоторые аристократы у границ уже распродали имущество и бежали в другие страны.

Уорин развернула карту мира: — Первой жертвой станет Котрия.

Это полуостровное государство, находящееся в Тихий океан в Cеверном регионе, уже было под давлением империи Густав.

—Без уничтожения Котрии Густав не сможет расширяться. Хотя по логике он должен был поглотить её уже давно...

—Древнее оружие Экзмакина, — продолжила Минерва.

—Верно. Подробности позже, но именно оно мешало Густаву захватить Котрию. Однако в полномасштабной войне оккупация — лишь вопрос времени.

—А что думает сама Котрия? — спросил Широн.

—Официальных заявлений не было. Наверное, взвешивают, с кем выгоднее — с Святилищем или Густавом. От этого выбора зависит их судьба.

Минерва усмехнулась: — На их месте я бы выбрала Густав. Географически положение слишком невыгодное. Пока Валькирия придет на помощь, от страны останутся руины.

—Я о том же. Значит, тайные переговоры о союзе уже идут. Но проблема в том, что если Хавиц действительно абсолютное зло, он никогда не примет их предложение.

—Значит, ключ — в Хавице. Лучше устранить зло как можно быстрее, пока война не нанесла слишком большой ущерб?

—Именно. Для этого и нужна Казнь.

Хавиц разрушил хрупкий баланс между тремя державами — его смерть восстановит равновесие.

Уорин обвела взглядом игроков.

—Ваша задача — используя силу Казни, создать Закон, который гарантированно убьёт Хавица. Можете менять что угодно — человеческую природу, эмоции, финансы, культуру, законодательство. Святилище окажет полную поддержку.

—Задача не из лёгких, — заметил Гудио.

Игроки молча согласились.

—Само собой. Убийство императора — не шутка. Поэтому мы и позвали лучших игроков мира.

—Мы не лучшие, — вдруг сказал Майерс, глядя на Уорин своими раскосыми глазами.

—То, как мы встретились и почему оказались в Башне... Думаю, никто не знает этой истории.

—О чём ты? — удивился лысый старик Агая.

—Да, мы были лучшими. Но у нас есть кое-что общее — 14 лет назад мы все проиграли одному и тому же человеку.

Даже Минерва услышала это впервые: — Проиграли? Кому?

Лицо Несса, похожее на череп, стало мрачнее.

—Сейчас его называют Богом Войны — Балкан.

Уорин вспомнила грубоватого Балкана с бандитской внешностью, которого видела в Святилище.

—Каков был ваш процент побед? — спросила она.

Гудио покачал головой: — Какой процент? Мы не выиграли ни одной партии. В любом виде игры, где есть чёткие правила победы и поражения...

Балкан не проигрывает.

—Как это возможно? Даже самый искусный игрок не может преодолеть вероятность, — усомнился Широн.

Агая покачал головой.

—Не знаю. Мы просчитывали всё до мелочей, но после игры оставалось ощущение, будто нас одурачили. Как если бы только он один знал истинные правила игры.

—Это не вопрос вероятности, — Несс, всё ещё находясь под впечатлением от того поражения 14-летней давности, сжал кулаки.

—Он читает Гунги1.

Императорский дворец империи Густав, Маршак.

Одно из величайших рукотворных сооружений мира наравне с Ёнра в Чжэньтяне и Аганосом в Кашане.

Пока все министерства были заняты подготовкой к войне, военачальник Балкан спокойно играл в шахматы.

Сотни досок были соединены в единую систему.

—Чего застыли? Делайте ход! — крикнул Балкан.

23 имперских стратега, противостоящие ему, ломали головы, пытаясь проследить позиции более 2000 фигур.

«Не понимаю. Какой ход сделать?»

В обычной партии в шахматы, выиграешь ты или проиграешь, всегда виден ход игры.

Но когда сотни досок соединены...

Это выходит за пределы человеческого понимания, теряются любые ориентиры вероятности.

—Давайте передвинем эту, — после долгих споров стратеги передвинули пешку на доске с координатами 127 по горизонтали и 278 по вертикали.

«Мы не знаем».

Фигуры могли использоваться на всех связанных досках, поэтому они не могли быть уверены, правильный ли сделали выбор.

—Глупый ход, — сказал Балкан, заставив стратегов вздрогнуть.

—Если вы так ответите, у вас не останется шансов.

Он передвинул слона на доске 16, что казалось совершенно несвязанным с их ходом.

«Совершенно непонятно. Какая здесь связь?»

Если бы фигуры передвинулись ещё 2000 раз, возможно, что-то прояснилось бы. Но вариантов было бесконечно много.

«Прогнозирование невозможно. Это не вопрос расчётов — вероятность полностью открыта. Всё только начинается».

Но почему тогда они ни разу не победили?

«В конце концов, всё решает слово главнокомандующего».

Стратеги с трепетом смотрели на Балкана, благословлённого богами и знаниями, и боевого мастерства.

«Что же видят его глаза?»

Балкан, сидящий в позе лотоса на краю сотен досок, окинул взглядом поле битвы.

«Там слабое место».

Среди тысяч фигур его взгляд чётко улавливал золотистые ритмы, бурлящие в пространстве.

В море сияния, заполнявшего доски, он видел точку, где свет был слабее всего — именно туда стратеги передвинули фигуру.

—Слабый ход.

Даже слуга мог бы просчитать расположение фигур целиком.

«Сдаться — значит обрести покой».

Но Гунги отрицает вероятность.

Он видит не расположение фигур, а то, как меняется взгляд толпы с каждым их движением.

—Хватит. Вы уже проиграли.

Позиция, выбранная стратегами, говорила Балкану лишь об одном — об их благоговейном страхе перед ним как перед человеком.

—А где император?

—Гуляет по территории, насколько я слышал...

—Какая скукота, — зевнул Балкан.

—Почему сегодня день такой длинный?

Широн спросил: — Он действительно настолько силён?

Игроки в карты ответили в унисон: — Да.

Агая поднял палец.

—Гунги — это не объективная вероятность, а пик относительного противодействия. То есть в игре с противником он непобедим. Если такой человек стоит рядом с Хавицем, он сможет противостоять даже Закону Казни.

—Но... — добавил Несс.

—Именно поэтому он достойный противник. В этот раз мы обязательно выиграем.

Игроки загорелись боевым духом.

—Хорошо. Тогда начнём анализ. Сначала нужно понять, с кем мы имеем дело.

Уорин посмотрела на Широна: — Абсолютное зло. Ты когда-нибудь встречал его?

—Хм, не уверен. Плохих людей видел много, но...

Минерва указала на себя: — Я?

—Ты не абсолютное зло, — покачала головой Уорин.

—Конечно, ты тоже очень плохая девочка, но абсолютное зло — это нечто иного порядка.

Минерва надула губы.

—Поэтому, хоть тебе и не хочется это слышать...

Это история.

—История о том, от кого ты хотел бы держаться подальше всю жизнь.

История о самом отдалённом от человечности существе — об абсолютном зле.

—Спасите! Мой муж умирает!

В бедном квартале императорского дворца Маршак женщина выбежала на улицу, отчаянно крича.

—Что случилось?

К ней поспешил мужчина лет 50-ти в костюме уличного торговца с барабаном за спиной.

—Э-это...

Женщина, собравшаяся просить о помощи, поморщилась, увидев человека в одежде аптекаря.

—Кто-нибудь, помогите! Мой муж...!

Она не узнала в нем Дзетаро, одного из Четырех Искусств.

—Так расскажи мне! Я хоть и выгляжу так, но изучал медицину. Разве можно не спасти человека?

Дзетаро был лучшим врачом империи.

—Вы правда можете его спасти?

Поскольку дело было серьезным, женщина решила поверить его словам.

—Вот, вот здесь. Он внезапно покрылся пеной и упал.

Муж лежал на полу, а у лестницы плакали их маленькие дочь и сын.

—Сейчас посмотрю.

Проверив цвет кожи и реакцию зрачков, Дзетаро сразу понял симптомы.

—Вирус Баскии. Он бывал у озера в последние два месяца?

—Что? А, да! Ходил на рыбалку с друзьями!

Дзетаро порылся в своей сумке и достал флакон с коричневой жидкостью.

—Это лекарство...

—Если он его выпьет, он выживет?

—Нет, это мое лекарство. У меня хроническая болезнь.

Женщина с недоумением смотрела, как Дзетаро открывает флакон и залпом выпивает содержимое.

—Спасите моего мужа! Вы же можете его спасти?

—Вирус Баскии... Лечение...

Достав скальпель, Дзетаро заколебался, затем вдруг закричал: — Откуда мне знааааать!

С налитыми кровью глазами он уставился в потолок, а затем начал яростно резать скальпелем грудь мужчины.

—Ааааа!

Женщина закричала, а дети, увидев брызги крови, закатили глаза и потеряли сознание.

—Ч-что... что вы делаете...

Уже приняв вакцину, Дзетаро вытер лицо, залитое горячей кровью, и вышел на улицу.

—Эй, Дзетаро. Проголодался? Пойдем что-нибудь поедим?

К нему подошли Хавиц в поношенной одежде и Наташа в строгом костюме в сопровождении гвардии.

—Ваше Величество, еще одна жизнь угасла. Это так, так печально...

Не в силах сдержать скорбь, Дзетаро не мог продолжать.

—Сыграю траурную мелодию.

Подпрыгивая на левой ноге и ударяя правой по барабану, он поднес ко рту трубу и заиграл: — Турубап-туду. Турубап-бап-ту.

Звуки трубы лучшего музыканта империи тронули сердца прохожих.

—Мерзавцы! Убили мужа и теперь...!

Женщина выбежала из дома с ножом, но гвардия тут же прижала ее к земле.

—Аааа! Император!

Люди, завороженно наблюдавшие за представлением, наконец поняли ситуацию и поспешили уйти.

—Ба-ха-ха-ха! Ба-ха-ха-ха!

Хавиц, которому вся эта сцена показалась невероятно смешной, схватился за живот, громко хохоча.

1. Гунги — энергия толпы / коллективная аура / групповая энергия / воинский дух. Потом будет переводиться как Групповое Восприятие.