Том 5 · Глава 140. Глава первая: День четвёртый — Адепты чревоугодия

—Эй... Мида проголодался... Очень вкусно пахнет, да?..

Столбы лавки затрещали. Этот зловещий звук наконец-то привёл меня в чувство.

—Ч-что вы делаете! Вы что, хотите сломать лавку?!

—Мида... проголодался... а?

Такое чувство, будто я стою лицом к лицу с огромным животным вроде орангутана или гориллы. Рефлекторно закричав, я прижал руку к груди, чтобы успокоить дыхание.

«Спокойно... нужно действовать спокойно.»

—Вы спросили, что я делаю? Как видите, я торгую здесь едой... Но, прежде чем мы продолжим, не могли бы вы отпустить руки? Иначе лавка сломается.

Мы с Газраном-Рутимом и Дондой-Ру уже не раз обсуждали, как быть, если появятся люди из семьи Сун. Главное — заставить их следовать законам Столицы. Если они воспротивятся — звать Стражу. И ни в коем случае не нарушать законы Столицы или Завет Лесокрая самим, чтобы не дать семье Сун повода для насилия. Таков был основной план.

—Вы понимаете, что я говорю? Если хотите моей еды, вам понадобятся медные монеты... А эта лавка арендована у города, так что если вы её сломаете, вам придётся платить за ущерб. Поэтому, пожалуйста, отпустите руки. — сказал я, словно разжёвывая каждое слово.

Мида-Сун смотрел на меня сверху вниз с непроницаемым, как у зверя, лицом.

«Он, наверное... отличается от своих жестоких старших братьев... Сложно объяснить, чем именно он отличается, но я предположил, что он не столько злой, сколько просто не различает добра и зла. Поэтому, если я подберу правильные слова, он вряд ли станет буйствовать... хотелось бы на это надеяться.»

—... Медные монеты... у Тэя-Суна... а? — недовольно пробормотав это, Мида-Сун всё же убрал свои огромные, похожие на гусениц пальцы со столбов.

—Вот как. — вытирая холодный пот со лба, я ответил. — А где сейчас этот Тэй-Сун? Вы вместе спустились в город?

—... Угу...

—И куда же он тогда подевался?

—... Не знаю... только что был здесь...

«Что же это такое. Такое чувство, будто я говорю с непослушным ребёнком.»

—... Вкусно запахло, вот Мида и прибежал... Эй, вкусно пахнет, да?..

Кстати, я припомнил, что и на недавнем пиру этот Мида-Сун, не обращая внимания на происходящее, реагировал только на запах еды. Я уже потянулся к тарелке с дегустационными кусочками, решив дать ему попробовать, чтобы он успокоился, как вдруг... появился тот самый человек.

—... Что случилось, Мида-Сун? — это был довольно пожилой мужчина из народа Лесокрая, на вид лет пятидесяти. Мужчина в одежде охотника беззвучно появился из-за спины этой горы мяса.

—Бха-а! — Мида-Сун тут же выдохнул. — Тэй-Сун!.. Мида... Мида очень проголодался... а?

—Вот как. — сказал тот и посмотрел на меня и Вину-Ру.

На первый взгляд, обычный представитель народа Лесокрая. Седые волосы зачёсаны назад, под носом усы того же цвета. Пожилой, но с довольно правильными чертами лица. Ростом он был невысок, но телосложение имел крепкое, как и подобает мужчине Лесокрая. Длинный плащ из шкуры гибы, одежда из ткани со спиральным узором, сияющая на груди гордость охотника, пара стальных мечей, большой и малый — в его охотничьем облачении не было ничего странного. Но что-то было не так. Несмотря на совершенно обычный вид, я чувствовал какой-то сильный диссонанс. В его тёмных глазах не было силы. Лицо же безжизненным, как у глиняной куклы. Несмотря на крепкое телосложение, в нём не чувствовалось ни жизненной силы, ни напора.

Пожалуй, я впервые видел мужчину Лесокрая с такой отсутствующей аурой.

—... Сколько медных монет стоит это блюдо? — низким голосом спросил мужчина, Тэй-Сун.

—Две красные медные монеты... берёте?

—Да.

—М-можете попробовать мясо с этой деревянной тарелки, чтобы оценить вкус.

—Нет. Не нужно.

Совершенно обычный диалог. И эта обычность вышла жуткой.

«Разве ему не о чем спросить, прежде чем узнавать цену? Я, одетый в наряд Лесокрая, вместе с женщиной из того же народа, Виной-Ру, держу лавку в Постоялом городе. Неужели у него нет никаких вопросов или мыслей на этот счёт?.. Видимо, нет.»

Тэй-Сун без всяких эмоций взглянул на стоящую рядом гору мяса.

—Мида-Сун, сколько вам купить?

—... Мида хочет есть много-много... а?

—Глава семьи дал нам одну белую монету. Если мы потратим всё здесь, то больше ничего не сможем купить.

—... Но Мида хочет есть много-много... а?

—Понятно. — он снова повернулся ко мне и со звоном положил на прилавок белую монету. — Тогда, пожалуйста, пять штук.

—Хорошо... Но сначала я обслужу вот эту покупательницу, так что подождите немного.

Та самая покупательница, девушка из народа Запада по имени Юми, всё ещё стояла с бледным лицом и дрожала всем телом. Пятеро молодых людей — тоже. Сдержав вздох, я подбросил дров в жаровню и установил её в лавке. Вина-Ру, не меняя взгляда, продолжала сверлить взглядом двоих из семьи Сун.

«Что вообще происходит... этот старик Тэй-Сун в своей загадочности не уступает Миде-Суну. Раз он в таком возрасте прислуживает Миде-Суну, значит, он, должно быть, из боковой ветви. Но я никогда не видел, чтобы в поселении Ру пожилой мужчина, пусть и из боковой ветви, так унижался перед молодым. Мужчины из боковой ветви, конечно, проявляли должное уважение и почтение к Дзидзе-Ру, Даруму-Ру и Руд-Ру, но, как мне кажется, считали их равными себе. У меня нет оснований судить, кто из них — дом Ру или семья Сун — больше соответствует образу народа Лесокрая, но от этого Тэя-Суна мне было просто не по себе.»

—...О-о-о... как вкусно выглядит, как вкусно выглядит, Тэй-Сун... — Мида-Сун, возбуждённый запахом жарящегося мяса, положил руку на плечо Тэя-Суна и принялся сильно его трясти.

—Да, это так. — пока его трясли, Тэй-Сун тихо пробормотал.

«Его эмоции прочесть сложнее, чем у народа Востока. Да и... есть ли у этого человека вообще эмоции? Старик Камия, наверное, решил просто понаблюдать со стороны. Очень на это надеюсь. Если появится ещё один такой непонятный тип, мой мозг просто взорвётся.»

—Да. Спасибо за ожидание.

Я протянул готовое мяму-яки Юми. Юми, не отрывая взгляда от Миды-Суна, словно в трансе, приняла заказ. Затем я передал следующую порцию Тэю-Суну, а тот, как по конвейеру, отдал её Миде-Суну.

—...О-о-о... — его маленькие глазки лихорадочно заблестели...

... и Мида-Сун начал широко разевать рот. Впрочем, его горло утопало в складках жира на груди, так что опустить нижнюю челюсть он, похоже, не мог. Поэтому, чтобы широко раскрыть рот, Мида-Сун запрокидывал голову назад.

«Если так широко раскрывать, можно и челюсть вывихнуть, и уголки рта порвать.» — подумал я, невольно съёжившись.

И в этот момент порция мяму-яки была заброшена ему в рот. Одним махом. Зрелище было как из ночного кошмара. Затем ещё четыре порции через Тэя-Суна перекочевали в руки Миды-Суна, и в мгновение ока пять порций мяму-яки исчезли с лица земли.

—...Вкусно... очень вкусно... а?

—Спасибо. — я с трудом выдавил из себя улыбку.

«Раз заплатили — значит, клиенты. Даже если это ненавистные люди из семьи Сун, я должен обслуживать всех одинаково.»

—...Тэй-Сун... Мида хочет ещё... а?

—Но мы уже потратили все медные монеты.

—... Но... Мида хочет ещё, ещё... а?

—Глава семьи даёт нам всего одну белую монету в месяц. Пожалуйста, подождите до следующего месяца.

«Карманные деньги — раз в месяц?! Как бы злобно не звучало это, но услышав сей факт я вздохнул с огромным облегчением. Даже если у него нет злых намерений, если Мида-Сун будет приходить каждый день, это отпугнёт других покупателей. Бедняжка Юми, например, хоть и купила еду, так и стояла столбом, кажется, даже не понимая, что держит в руках.»

—... Мида хочет ещё, ещё... а?

—Тогда придём в следующем месяце. — произнёс Тэй-Сун совершенно безэмоциональным голосом и на прощание кивнул нам. — Прошу прощения за беспокойство. До свидания.

—Д-да. Спасибо за покупку.

И Мида-Сун, подталкиваемый в спину Тэем-Суном, удалился на север.

«Кстати, я слышал, что поселение семьи Сун находится где-то на севере, так что, возможно, там есть другой путь. Это-то ладно... но неужели они спустились в Постоялый город только для того, чтобы Мида-Сун перекусил? С одной стороны, я был рад, что обошлось без большого скандала, но с другой — чувствовал не просто разочарование, а какое-то оглушительное опустошение. И что это вообще были за люди... Меня не то что не спросили: 'Почему мясо гибы такое вкусное?!' — меня даже не спросили, что это за мясо. Неизвестно, знают ли они, что я живу в доме Фа. И понимают ли, что Вина-Ру из дома Ру. Ничего не понятно.»

Я собирался выдохнуть накопившееся напряжение, но Вина-Ру опередила меня своим протяжным:

—Ха-а-а... — а затем она рухнула на землю и дрожащими пальцами вцепилась в мою набедренную повязку. — Пощадите... ну почему из всех именно младший брат сюда припёрся?.. У-у-у... меня сейчас стошнит...

—Ч-что с тобой? Держись, Вина-Ру!

—Скажи, как держаться, а... только его я терпеть не могу... один вид этого раздутого, обрюзгшего тела вызывает у меня тошноту...

—Вот как? А у тебя было такое мужественное лицо, прямо как у мужчины.

—Ну так я же не могла показать слабину перед кем-то из семьи Сун!.. А-а-ах, как мерзко...

—... Ты молодец. К чему слова, настоящая женщина из дома Ру. — думая так от всего сердца, я глубоко вздохнул.