Том 6 · Глава 170. Пролог: Суматошный выходной

Настало утро следующего дня после того, как завершились десять дней моей работы в Постоялом городе//п.п.: Соответствует прологу шестой книги по веб-новелле.//.

В своём временном жилище в Поселении Ру я зачарованно разглядывал два кухонных инструмента, купленных накануне. Нож из Сима и железный противень из Джагала.

Нож был так называемым накири, для резки овощей. Лезвие длиной сантиметров двадцать, шириной — около восьми. Тонкий клинок с односторонней заточкой. В отличие от ножа сантоку или мясницкого тесака, режущая кромка у него была не изогнутой, а прямой, отчего лезвие имело прямоугольную форму. Дизайн напоминал знакомый мне камагата усуба. Прямая режущая кромка идеально прилегает к разделочной доске, когда опускаешь нож вертикально, что очень удобно для шинковки овощей. Однако односторонняя заточка требует иного подхода, так что придётся быть внимательнее, чем раньше. К тому же из-за тонкости лезвия на нём легко могут появиться зазубрины. Но резал он превосходно — восемнадцать белых медных монет были потрачены не зря.

А теперь — противень. Это изделие из Джагала, славящегося своим железом. Говорят, что большая часть железной утвари, продаваемой в Дженосе, именно оттуда. Ширина семьдесят сантиметров, глубина — пятьдесят, толщина — около шести миллиметров. По краям — трёхсантиметровые бортики, по бокам — ручки, и больше никаких украшений. Предельно простой дизайн, но в этой грубоватой простоте и крылась его прелесть. Прокаливание — то есть обработку раскалённого железа маслом — я закончил ещё вчера, и теперь его поверхность иссиня-черно и влажно поблескивала.

Вот уже полтора месяца я живу в Лесокрае. До сих пор мне приходилось готовить любые жареные блюда в одном-единственном железном котле, но противень куда удобнее. С ним подготовка к жарке котлет и пойтана станет намного эффективнее. К тому же мой обычный котёл толщиной почти в сантиметр весит, должно быть, килограммов тридцать, а этот противень — от силы двенадцать-тринадцать. В этом смысле он тоже выигрывает по удобству. Более тонкий металл хуже держит тепло, но это лишь потому, что мой старый котёл был слишком толстым. Шесть миллиметров — более чем достаточная толщина для противня. Эта вещь пригодится мне уже сейчас и в будущем значительно расширит мои кулинарные возможности.

При одной мысли об этом я не мог перестать улыбаться.

Прекрасный, словно произведение искусства, нож из Сима и воплощение практичности — противень из Джагала. Я мог бы вечно, не отрываясь, смотреть на них в лучах утреннего солнца.

—Чем это ты занимаешься, Асута? — вернулась Ай-Фа, которая с самого утра отправилась к источнику...

—А, ты быстро. Как левая рука? — ... и я перевёл взгляд на неё.

—Угу. Боль совсем прошла, но рука сильно ослабела. Против человека ещё сойдёт, но с гибой так сражаться тревожно. — отвечая, Ай-Фа медленно согнула и разогнула левую руку, освобождённую шесть дней назад. Во время охоты она вывихнула локоть и всё это время лечилась. — Если нагружать руку, пока сила не вернётся, кость может снова выскочить. Нужно ещё несколько дней понаблюдать... Так чем ты занимался, Асута?

—Да так, ничем особенным. Просто любовался своими вчерашними покупками.

—... Хм? — склонив голову набок, Ай-Фа подошла и присела рядом со мной.

Её чуть влажные золотисто-каштановые волосы были так же замысловато уложены, как и раньше. Упрощённый вариант — просто собранные на плече в один пучок — тоже был по-своему очарователен, но всё же я считал, что эта боевая причёска идёт Ай-Фа больше всего.

—Значит, пока я умывалась и помогала с мытьём посуды, ты всё это время вот так сидел?

—Ага. Это первые кухонные инструменты, которые я купил на свои заработанные деньги, так что я к ним как-то невольно привязался.

Возможно, в этот момент у меня было лицо дедушки, впервые увидевшего своего внука. Ай-Фа, слегка нахмурившись, посмотрела на меня с какой-то тоской.

—Асута, ты...

—Мм?

—Нет. Ничего.

—В чём дело? Нечасто ты обрываешь слова на полуслове, Ай-Фа.

—Говорю же, ничего.

—Да ладно, не может быть, чтобы ничего. — я повернулся к ней всем телом. — Мне любопытно. Если у тебя есть какие-то мысли, говори не стесняясь.

—Но даже если мы и одна семья, нельзя же терять всякое уважение. Поэтому — ничего.

—Да что ты! Теперь мне ещё интереснее! Мы же вроде не так давно договорились ничего друг от друга не скрывать? Само собой, мы с тобой по-разному думаем и чувствуем, потому лучше всё выкладывать начистоту и вместе стараться понять друг друга. Я прав?

—Дело не в каких-то там сложностях. — от моих пылких речей лицо Ай-Фа стало ещё более тоскливым. — Я просто... не хотела тебя расстраивать.

—Ну и что? Ты же сама говорила: «Если скажешь что-то неприятное, я тебя побью, но чувства не скрывай».

—... Ты собираешься меня побить?

—Разве я могу? Это же страшно.

—... И сердиться не будешь?

—Если это будет что-то очень обидное, будем обсуждать, пока не придём к согласию.

—Вот как. Понятно. Пожалуй, в этот раз ты прав.

Ай-Фа выпрямила спину, не меняя позы со скрещёнными ногами, и посмотрела на меня с очень торжественным видом.

—Я просто подумала, что ты, самую малость, жутковат.

—...

—Рассердился?

—Нет, нисколько. — только вот на глаза навернулись слёзы.

—То есть мне показалось немного жутким, что ты смотришь на предметы из дерева и железа с такой же нежностью, с какой смотрят на человека...

—Да-да, я всё прекрасно понял, можешь не добивать.

—Вот как... Рассердился?

—Нет, нисколько.

—Понятно. — кивнула Ай-Фа. Затем её губы тронула немного озорная улыбка.

—Значит, я правильно сделала, что сказала. У меня даже на душе полегчало, Асута.

«Я за тебя очень рад. — только и смог я криво улыбнуться в ответ. — Если Ай-Фе стало легче оттого, что мне стало грустно, то баланс счастья и несчастья в мире восстановлен. Всё идёт как надо.»

—И ты, кажется, тоже повеселел. А то вчера вечером у тебя был такой удручённый вид.

—А, это... да я просто смирился с тем, что если хочешь решить проблему, нужно шаг за шагом делать то, что должен.

«То, что должен...»

Через три дня нам предстояло готовить на Совете глав в доме семьи Сун. А сегодня мы собирались провести подготовительное занятие.

Семья Сун принадлежала к роду вождей Лесокрая. И род этот был печально известен. Они присваивали награды от Дженоса и жили в праздности, пренебрегая даже охотой на гиба, и творили беззаконие в Постоялом городе. Более того, они состояли в сговоре со знатью Дженоса, поэтому за свои злодеяния в городе им никогда не приходилось отвечать. Одного этого перечисления достаточно, чтобы понять, насколько они не походили на честных и доблестных вождей народа Лесокрая.

Вдобавок ко всему, я услышал от Мирано-Маса ещё более зловещие слухи. Невероятную по своей мерзости историю о том, как зять и лучший друг Мирано-Маса был убит одним из народа Лесокрая, но убийца так и не понёс наказания. Не было доказательств, что тот человек принадлежал к семье Сун. Но мои подозрения и недоверие к ним лишь росли.

«Что я мог с этим поделать? Пожалуй, лишь одно — подойти к Совету глав во всеоружии.»

—Что ж, я тоже схожу к источнику. Сегодня с самого утра дел невпроворот.

—Угу. Сначала будешь учить женщин клана готовить?

—Ага. А потом ещё куча заготовок для завтрашней торговли, да и меню для постоялого двора надо составить. Похоже, весь день пройдёт в работе.

—... Просто зависть берёт. — Ай-Фа слегка надула губы. — А у меня работа — только дрова собирать. Когда тело приходит в норму, становится невыносимо от того, что нельзя пойти в лес.

—Эй-эй, только не делай глупостей, хорошо? — я сказал это с беспокойством..

—Я что, похожа на дуру? — ... но Ай-Фа надулась ещё сильнее. — Отдыхать, когда это необходимо — тоже важная часть работы охотника.

—Да, прости. Просто у тебя был такой недовольный вид.

—Я и есть недовольна... Но такое лицо я показываю только тебе, так что не ворчи.

Мне бы хотелось, чтобы Ай-Фа сблизилась и с другими людьми... но когда она говорит такое, моё сердце готово разорваться от счастья.

—... Спасибо тебе за это утро.

—Это за что ещё благодарность?

—Н-ни за что! Ладно, я тоже пойду умоюсь перед работой.

Так начался мой выходной, такой же суматошный, как и любой рабочий день.

—Итак, это наше подготовительное занятие к Совету глав. Я тут набросал примерный план работы на тот день.

Занятие решено было провести в две смены — утреннюю и дневную. Я рассудил, что если соберу слишком много народу, то не смогу уделить всем внимание, а звать женщин клана Рутим с самого утра было бы невежливо. На Совете глав мне будут помогать восемь женщин.

От главной ветви Ру: Мия-Рэй-Ру, Вина-Ру, Рэйна-Ру и Лала-Ру — четыре человека. От боковой ветви: Сира-Ру и Тари-Ру — двое. От главной ветви Рутим: Ама-Мин-Рутим и Морн-Рутим — ещё двое. Тари-Ру — мать Сиры-Ру. В день Совета глав эта умелая пара, мать и дочь, покинут свой дом, оставив очаг семьи Син-Ру без присмотра, но, по-видимому, их подменят женщины из других боковых ветвей. Оказалось, что не только Сира-Ру, но и Тари-Ру после свадебного пира дома у Рутим значительно улучшила свои кулинарные навыки. Именно поэтому Мия-Рэй-Ру сделала такой смелый выбор. А Морн-Рутим — свояченица Амы-Мин-Рутим, с которой я встречался всего раз. Она — сестра Газра-Рутима и дочь Дана-Рутима. Внешностью пошла в отца: крепкая, пышущая здоровьем девушка, обаятельная и энергичная.

Сейчас здесь собрались пятеро из восьми. Три старшие из четырёх сестёр главной ветви, матушка Мия-Рэй и Сира-Ру. Матушку Мия-Рэй и Сиру-Ру я попросил остаться и на дневное занятие. Они должны были стать командирами этого элитного отряда. Окинув взглядом их надёжные фигуры, я продолжил:

—Наша цель — вбить кулинарные навыки в женщин семьи Сун, поэтому в тот день мы будем в основном показывать пример, а работать должны они. Можно сказать, это будет повторение того вечера, когда я во второй раз готовил у очага дома Ру.

—А, это та ночь перед свадебными торжествами у Рутим, когда ты накормил нашего главу стейком? Да, тогда мы действительно почти всё приготовили сами. — бойко ответила матушка Мия-Рэй, кивнув за всех.

—Но в этот раз людей будет столько же, сколько на пиру у Рутим, верно? Неужели такой способ сработает?

—Думаю, да. Мы не будем готовить таких сложных блюд, как на пиру, и не придётся ломать голову над подачей... В меню у нас будут: «мяму-яки», стейк, жареный пойтан и суп из мяса гибы с арией. Всего четыре блюда.

—Ого, а другие овощи в суп не пойдут? — спросила Лала-Ру.

—Нет. Нам придётся покрывать расходы на продукты из нашего гонорара. Кроме арии и пойтана, мы используем мяму и фруктовое вино, так что в этот раз обойдёмся скромно.

Таково было наше соглашение с Ямиль-Сун.

Более того, плату — клыки и рога сорока гиба — должна была предоставить не семья Сун, а собрать с глав всех кланов, что прибудут на Совет. Это было возмутительно, но у нас были свои цели, так что жаловаться не приходилось. Мы собираемся воспользоваться этой возможностью, чтобы показать народу Лесокрая, как важны вкусная еда и зажиточная жизнь. И что бы ни замышлял клан Сун, мы сможем доказать, что правда на нашей стороне.

—К тому же, если приготовить что-то слишком изысканное, они могут решить, будто так и должно быть. Думаю, меню из простых блюд, которые сможет повторить каждый, будет куда убедительнее.

—Хм-м, а ты обо всём подумал. — Лала-Ру пожала плечами, словно говоря: «Делай как знаешь».

—Итак, в тот день мы будем готовить в таком порядке: жареный пойтан, суп из гибы и мясное блюдо. — улыбнувшись ей в ответ, я продолжил объяснение. — Мы не станем готовить всё одновременно, а будем доводить до готовности каждое блюдо все вместе. С жареным пойтаном и супом у вас проблем возникнуть не должно, поэтому я хочу, чтобы вы отточили свои навыки в приготовлении мяса до такой степени, чтобы каждая из вас смогла обучить женщин из клана Сун. — сказав это, я перевёл взгляд на Сиру-Ру, что тихо стояла в стороне. — А теперь о другом, это не касается Совета глав. Я хочу, чтобы Сира-Ру научилась готовить мяму-яки в одиночку, причём безупречно.