Том 6 · Глава 190. Главатретья: Ночь погибели

—Отлично... Главы кланов, поднимайтесь! Глава дома Ру, Донда-Ру, требует ответа от главы дома Сун, поправшего узы и доверие Лесокрая! Своими глазами и ушами вы должны определить, достоин ли дом Сун звания рода вождей! — зычный рык Донды-Ру прогремел в ночной тьме.

Услышав его, мужчины, сидевшие на земле, нетвёрдо поднялись на ноги. Повсюду во тьме засветились глаза охотников.

—... Сможешь идти, Ай-Фа? — спросил я.

—Кое-как... — Ай-Фа очень недовольно надула губы. — Но почему Асута и Дан-Рутим уже полностью пришли в себя, а я до сих пор в таком состоянии?

Хотя она и стояла на своих ногах, но всё ещё безвольно опиралась на моё плечо.

—Думаю, это из-за того, что тебе дали выпить фруктового вина. Может, оно и помогло быстрее прийти в сознание, но снотворное с алкоголем — худшее сочетание.

—Чёрт, какой позор. — пробормотала Ай-Фа и, вымещая досаду, ткнулась лбом мне в плечо. В этот момент перед нами возникла высокая тень. Дарум-Ру. Он, похоже, тоже ещё не до конца оправился и опирался на плечо второго старшего брата из дома Рутим. — Что? Опять пришёл посмеяться над моим позором?.. Хотя сегодня ты и сам выглядишь не лучше. — язвительно бросила Ай-Фа, которая, видимо, была в крайне дурном настроении.

Дарум-Ру лишь сверкал глазами, в которых горел тревожный огонёк. Но, возможно, мне показалось, что большой старый шрам на его правой щеке от гнева и унижения налился кровью и стал заметнее обычного.

—Похоже, те, кто пил много фруктового вина, медленнее приходят в себя. Я, к примеру, по своей неловкости не пью ни капли, поэтому вскочил, как только меня окатили водой. — примирительно сказал второй старший брат дома Рутим, похожий на Газрана-Рутима, но чуть плотнее и больше в отца. — Что ж, пойдёмте. Не знаю, чем всё закончится, но этой ночью судьба дома Сун кардинально изменится.

И мы все вместе двинулись к главной ветви дома Сун.

Во главе шёл Донда-Ру, за ним — Дан-Рутим, тащивший Дигу-Суна. По бокам их прикрывали Лау-Рэй и другие члены родственных кланов Ру. Следом, на шаг позади, шли главы домов Дом и Дзадза. Вокруг них, вероятно, сгрудились остальные родственные кланы Сун. Главы малых кланов, начиная с Саути, разумеется, тоже шли со всеми. В глазах каждого из них горел огонь гнева и недоверия.

«Неужели дом Сун и впрямь решился попрать их узы?», «Зачем они пошли на такое варварство?», «А может, это всё инсценировка домов Фа и Ру?». Чувства, должно быть, у всех были разные. Но все были в ярости. Охотники не могли простить унизительного поступка — того, что их насильно усыпили с помощью сомнительной иноземной травы. И уж тем более они не могли простить похищения и угрозы жизни невиновных людей.

—Эй, отец, а ты не торопился. — встретили нас Руд-Ру и его люди перед домом главной ветви.

Руд-Ру и Син-Ру. Связанные по рукам и ногам Додд-Сун и Тэй-Сун. И... Ямиль-Сун.

Ямиль-Сун была одета в тот же наряд Лесокрая, что и днём, но её волосы оказались мокрыми. Наверное, она совершила омовение, но даже на этом расстоянии от неё всё ещё доносился слабый запах железа. Ямиль-Сун не держали связанной, но её плотно окружили матушка Мия-Рэй и другие женщины кланов Ру и Рутим. На лице же не отражалось никаких эмоций.

—... Слушайте, главы кланов! — снова взревел Донда-Ру. — На этом Совете глав глава дома Сун, Зуро-Сун, предложил дому Фа хранителя очага! Это предложение показалось мне крайне подозрительным, поэтому я велел своим сыновьям следить за поселением Сун! И поскольку дом Сун действительно совершил злодеяние, вряд ли кто-то назовёт меня вероломным! А если и назовёт, мне плевать! — горящие яростнее, чем у кого-либо, глаза Донды-Ру обвели стоявших во тьме сородичей. — Этой ночью я решу, достоин ли дом Сун вести за собой кланы! И вы тоже слушайте слова Зуро-Суна внимательно! Слушайте и решайте судьбу свою и своего клана!

«Наконец, мы дошли до этого. Одно слово Зуро-Суна — и между домами Сун и Ру может разразиться полномасштабная война. Если Дзадза и Дзин отрекутся от дома Сун, большой войны, что разделит Лесокрай надвое, не случится, но... что же будет дальше?»

Донда-Ру подозвал Руд-Ру и взял у него из рук большой меч. Наверняка, меч Тэй-Суна и Додда-Суна. Второй он передал в руки Дану-Рутиму. Донда-Ру окинул свирепым взглядом тут же встрепенувшихся членов родственных кланов Сун.

—Клянусь, я не обнажу этот меч, пока его не обнажит кто-то из дома Сун! Пока люди Сун не возжаждут крови, этой ночью кровь не прольётся! — с этими словами Донда-Ру сильно забарабанил в дверь дома главной ветви.

С неожиданной быстротой деревянная дверь отворилась изнутри.

—...Что случилось в столь поздний час?.. — безжизненный женский голос.

На пороге стояла красивая женщина. Красивая, но... с тусклыми, как у мёртвой рыбы, глазами. Каштановые волосы. Голубые глаза. Красивое лицо, лишённое всякого выражения, словно у глиняной куклы. На вид ей было лет под тридцать. На ней цельное полотно — знак замужней женщины, и волосы были коротко острижены. А у её ног, вцепившись в одежду, стояла Цвай-Сун, которая невесть когда успела исчезнуть и теперь смотрела на всех с крайне недовольным видом.

—Кто вы такие? — спросил Донда-Ру, прищурившись и разглядывая обеих.

—Я жена главы дома Зуро, Ора-Сун... а это младшая сестра, Цвай-Сун... Простите, что случилось?..

—Я глава дома Ру, Донда-Ру. Передай главе дома Сун, что Донда-Ру требует встречи.

—Ах... Но сейчас время сна...

—Вот как? — по-зверски усмехнулся Донда-Ру. — Боюсь, этой ночью Зуро-Суну не будет позволено мирно спать. Старший и второй старший брат главной ветви, старшая сестра и четверо мужчин из боковой ветви — все они нарушили Завет Лесокрая. Глава дома должен нести ответственность за грехи своих домочадцев.

—...Ах... — женщина, назвавшаяся Орой-Сун, без всяких признаков волнения обвела нас безжизненным взглядом. Наконец, её мутные глаза остановились на лежащем на земле Тэй-Суне — и лишь на мгновение дрогнули. Тэй-Сун, чьи седые волосы были окрашены в красный, бессильно лежал на земле и смотрел на Ору-Сун таким же взглядом. — ... Понятно... Цвай, приведи главу дома...

—Ты уверена, матушка Ора? — Цвай-Сун посмотрела на Ору своими большими глазами, в которых сильно выделялись белки.

—Уверена... Уже всё... всё равно...

—Хорошо. — кивнула Цвай-Сун и убежала в дом.

Вскоре появился Зуро-Сун. За ним тяжело следовал его младший брат, Мида-Сун.

—Что случилось, глава дома Ру? Являться в дом в столь поздний час — не слишком ли это невежливо?.. — Зуро-Сун криво усмехнулся, напоминая раздувшуюся от воды жабу.

—Ого-о... Дига и Додд... — вышедший следом за ним Мида-Сун удивлённо протянул писклявым голосом. — Эй, а почему Дига и Додд связаны?..

—Хм... Это становится всё более невежливым...

—Невежливым? Разве эта девочка не рассказала тебе всё, Зуро-Сун? — вмешался Дан-Рутим.

Девочка — Цвай-Сун — с досадой пнула толстую ногу Миды-Суна, преградившего ей путь, и снова прижалась к Оре.

Глава дома Зуро-Сун. Его жена, Ора-Сун. Младшая сестра, Цвай-Сун. Младший брат, Мида-Сун. Старший брат, Дига-Сун, со скрещёнными ногами и надутым лицом. Второй старший брат, Додд-Сун, всё ещё без сознания. И — стоявшая поодаль в полном одиночестве Ямиль-Сун. За исключением, разве что, престарелого предыдущего главы, здесь собрались все члены главной ветви дома Сун. Продолжая поддерживать Ай-Фа, я сглотнул слюну.

—Разговор... это о том, как Дига и Ямиль предложили главе дома Фа и хранителю очага взять их в мужья и жёны?.. — несмотря на десятки устремлённых на него взглядов, Зуро-Сун произнёс это без малейшего страха. — Об этом я слышал от Диги и остальных заранее... Правда, не думал, что они сделают это в ночь Совета глав...

—Вот как. Значит, ты признаёшь, что одобрил это злодейское поведение? — Донда-Ру рассмеялся ещё свирепее, но Зуро-Сун лишь склонил набок свою дряблую шею.

—...Злодейское? О чём ты... Не припоминаю ничего такого?..

—Тогда я тебе напомню. Эти безумцы усыпили всех в Ритуальном зале с помощью иноземной ядовитой травы, а затем силой пытались похитить главу дома Фа и хранителя очага. Когда хранитель очага отказался от предложения стать мужем, на него направили меч, а связанную по рукам и ногам главу дома Фа хотели сделать своей игрушкой... Я ничего не путаю, глава дома Фа и хранитель очага?

Ай-Фа молча кивнула, а я ответил: «Да». Но кривая усмешка не сходила с лица Зуро-Суна. То ли он был невероятно смел, то ли просто глуп — но почему-то мне казалось, что второе вероятнее.

—Направили меч — это уже серьёзное обвинение... Кто же совершил такой проступок?..

—Второй старший брат главной ветви и тот мужчина из боковой ветви, что валяется рядом с ним.

—Хм... Додд слаб к алкоголю... — Зуро-Сун ещё шире растянул губы. — Должно быть, он разволновался, когда его любимой старшей сестре отказали в муже... Какая досада...

—Думаешь, отделаешься досадой, Зуро-Сун? Этот хранитель очага, хоть и иноземец, но член дома Фа. А мой сын, который вмешался, чтобы их остановить, вот так ранен. Твои домочадцы не просто обнажили мечи, они угрожали жизни сородичей из Лесокрая! — Руд-Ру с повязкой из ткани на голове недовольно цыкнул языком. — И в Постоялом городе, и на празднике в доме Рутим этот твой второй братец обнажал меч. А на этот раз он наконец-то замахнулся им на сородича. Это уже не тот поступок, за который можно получить прощение, просто склонив голову, не так ли?

—Хм... Значит, ты считаешь, что по обычаю он должен отдать правую руку?..

—Думаешь, здесь можно отделаться одной правой рукой? — глаза Донды-Ру вспыхнули, словно яростное пламя, а на его лице появилась устрашающая улыбка.

—Именно так! — в этот момент из-за спин собравшихся протиснулся крупный мужчина и выкрикнул. — Второй брат дома Сун и его сообщники не просто обнажили мечи, они пытались отравить и нас! Они причинили вред всем главам домов Лесокрая, кроме Сун и Ру! Разве можно за такое преступление отделаться одной правой рукой?! — это был глава дома Саути, Дари-Саути. Его простодушное лицо побагровело от гнева и унижения.