Глава 104

Глава сто четвёртая

Слыша, как голос Фэн Суйгэ всё приближается, дрожащая от ярости Фэн Сиян внезапно расплылась в странной улыбке.

Она тихо проговорила:

—Ты так уверена в себе лишь потому, что за тобой стоит брат?

Не дав Исяо осознать смысл её слов, Сиян подобрала подол и вихрем умчалась прочь.

У входа Фэн Суйгэ чуть не столкнулся с сестрой, вылетевшей словно обезумевшая муха. Он коротко ахнул, инстинктивно отпрыгнул в сторону, и в замешательстве смотрел, как Фэн Сиян убегает вдаль. Исяо тоже вышла, лицо ее выражало полное недоумение.

Они посмотрели друг на друга и одновременно произнесли:

—Она…

Почти в тот же миг с главного двора донёсся громкий всплеск падения чего-то тяжёлого в воду, сопровождаемый возгласами слуг.

—Госпожа!!!

—Принцесса Сиян!!

—Сюда!!! Госпожа бросилась в воду!

—Сиян!? — лицо Фэн Суйгэ побелело, он инстинктивно рявкнул на Исяо, — Что ты наделала?!

В одно мгновение Исяо поняла скрытый смысл улыбки Фэн Сиян.

Уже стояла глубокая ночь, но в резиденции всё ещё было шумно, повсюду сновали служанки и евнухи. Один за другим тазы с горячей водой заносили в спальню, несколько лекарей тихо перешёптывались в соседней комнате.

В дальних покоях гремел гневный голос Фэн Суйгэ:

—Неужели в Цзиньсю нет ни одного достойного доверия лекаря?!

Отчитанный евнух обиженно тихо пробормотал:

—Услышав, что госпожа упала в воду, Священный Император уже прислал лучших дворцовых лекарей…

—Тогда почему она до сих пор без сознания?! — Фэн Суйгэ в раздражении прошёлся несколько шагов, — А в народе? Немедленно пошли людей в крупнейшие лечебницы столицы, привезите лучших врачей!

Евнух согласился и поспешил ретироваться.

Фэн Суйгэ с досадой ударил кулаком по полке с драгоценностями, затем быстро вошёл в комнату, где собрались лекари, сдерживая гнев, спросил:

—Может ваши лекарства негодные?

Лекари переглянулись, в конце концов все покачали головами.

Помолчав немного, один постарше сделал полшага вперёд и неуверенно тихо доложил:

—Принц Фэн… у княгини Чжэньнаня просто холод проник во внутренние органы после падения в воду, что привело к дисгармонии пяти плотных органов…

—Довольно, — нетерпеливо махнул рукой Фэн Суйгэ, — Не нужно мне цитировать книги, говори прямо.

Лекарь почтительно забормотал, ещё немного подумал и медленно произнёс:

—Ранее мы расспрашивали служанку госпожи, она сказала, что та ещё до приезда в столицу была не здорова, отдыхала и питалась нерегулярно, поэтому жар и кома — это нормально. Так что, прошу принца Фэна не волноваться, если температура спадет в течение трёх дней, с госпожой всё будет в порядке.

Услышав это, Фэн Суйгэ немного успокоился, но затем снова нахмурился, удержав невысказанные слова. Он кивнул этой группе казавшихся испуганными лекарей, развернулся и увидел стоявшую в коридоре Фу Исяо. Она наполовину скрывалась в темноте, словно безмолвно распустившийся ночью цветок эфемера.

—Ты так её ненавидишь? — голос Фэн Суйгэ звучал устало. — Я сделал так много, неужели ты не можешь ради меня быть к ней немного добрее?

—Разве ты спросил, что я сделала? — Исяо стояла боком, её выражения не было видно, но голос был спокоен, — Если я скажу, что ничего не делала, что она сама внезапно выбежала, ты поверишь?

Фэн Суйгэ остолбенел. Он никак не ожидал такого ответа.

Если Исяо говорит правду, тогда Сиян…

Если…

Подавив внезапно поднявшуюся в душе сумятицу, Фэн Суйгэ твёрдо сказал:

—Ладно, сейчас не время для этого, я…

—Ты не веришь, — ногти впились в ладони, Исяо максимально ровным тоном констатировала крайне болезненный для неё факт, — Ты скорее поверишь, что я сказала или сделала что-то, заставившее её умереть от стыда и гнева, чем поверишь, что она разыгрывает спектакль.

—Нет, это не так, я просто очень беспокоюсь о состоянии Сиян, — голос Фэн Суйгэ прозвучал глухо.

Он подошёл ближе, обнял Исяо.

—Давай обсудим этот вопрос, когда она поправится, хорошо?

Исяо смутно улыбнулась, незаметно высвободила свою руку и отступила на шаг.

—Хочешь очной ставки?

Фэн Суйгэ поспешил ухватить её вновь:

—Я не это имел в виду.

—И я не это имела в виду, — Исяо вырвалась из его объятий.

Развевающиеся полы одежды бесшумно прочертили в ночи холодную дугу. Холодную и одновременно обжигающую.

—Я очень устала, мне нужно отдохнуть. Принц может распоряжаться своим временем по своему усмотрению.

Фэн Суйгэ смотрел на постепенно растворяющуюся в темноте спину Исяо и затем с досадой ударил кулаком по колонне галереи. Исяо отчётливо услышала глухой удар, но не обернулась.

Не верить, не полагаться, не питать надежды – значит, не будет и разочарования, верно?

Но почему же она сама до сих пор не поняла этого?

—Ваше Высочество, — раздался чёткий оклик рядом, — Прошу остановиться.

Исяо замерла и посмотрела в сторону звука. При свете ночных фонарей в галерее она смутно разглядела невдалеке служанку, почтительно сложившую руки, со скромно опущенными глазами, но с необъяснимой улыбкой на губах.

—В чём дело? — коротко спросила Исяо.

—Служанка пришла передать весть, — служанка слегка присела в поклоне, — Прошу Ваше Высочество никого не тревожить, тихо последовать за служанкой в одно место. Там Ваше Высочество встретит самого желанного человека.

Исяо насторожилась:

—Кого? И кто тебя послал?

Служанка тихо рассмеялась:

—Кто послал — неважно. Важно, хочет ли Ваше Высочество его видеть. Шанс только один, прошу Ваше Высочество хорошо подумать, прежде чем ответить.

Исяо думала не долго:

—Откуда мне знать, что ты не обманываешь?

Служанка невозмутимо ответила:

—Ради него почему бы не рискнуть? Неужели та Фу Исяо, что прежде ставила его выше всего прочего на свете, насладившись богатством и славой, стала трусливой забитой мышью?

У этой служанки такое смиренное выражение лица, как же она может говорить такие колкие слова?

Исяо пристально смотрела на неё, её глаза в ночи сверкали, как у дикого зверя. Она ждала, пока самоуверенное выражение служанки не сменилось страхом, пока её стройное тело не затряслось, утратив всякое приличие.

Тогда Исяо наконец медленно проговорила:

—Веди!

Всё в темноте неизвестно, в ней заключены все возможности и невозможности, она полна таинственных запахов. А ночь – исходная точка всех живых существ. С наступлением ночи за границей света все сущее скрывается хаотичной тьмой, образуя иную реальность. Она содержит всю истину и суть некоторых вещей, и ею нельзя пренебрегать.

Сойдя с плотно задрапированной чёрной повозки, Исяо подняла голову и посмотрела на золотую глазурованную крышу здания перед собой. Да, это точно оно.

Евнух почтительно пригласил её в роскошную и изысканную комнату и тихо прикрыл за собой дверь. Исяо неспешно подошла к другому концу комнаты, небрежно тронула стоявший на столе позолоченный гуцинь из красного сандала и тихо восхитилась:

—Хороший инструмент.

—Если нравится, Мы дарим его тебе, — из внутренних покоев с улыбкой вышел Священный Император, приближаясь шаг за шагом, — Фу Исяо, несколько лет не виделись, а ты всё та же: стоит услышать имя Ся Цзинши, как забываешь обо всём!

Исяо не подняла головы, кончики пальцев вновь скользнули по струнам.

—Жаль только, что слишком пышный, утратил изящное звучание, присущее хорошему инструменту.

Затем она наконец повернулась и грациозно поклонилась Священному Императору:

—Покорная слуга Фу Исяо приветствует Священного Императора! Тысячи лет, десятки тысяч лет, сотни тысяч лет жизни!