Глава 24

Глава двадцать четвертая

Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng)

Взгляд Фэн Цишаня, острый как нож, скользнул по Фу Исяо, словно он хотел срезать с неё плоть кусок за куском.

—Видимо, я недооценил ваши способности. Но теперь вы вызвали у меня ещё больший интерес.

Фу Исяо слегка приподняла губы в улыбке.

—Уверенность, которую даёт власть. Презрение к тем, кто осмелился противиться. Возможность топтать и контролировать тех, кто не может сопротивляться. Взойдя так высоко, Ваше величество, вы помните, по чьим слезам и трупам вы пришли к этому положению?

Фэн Цишань на мгновение застыл, затем фыркнул:

—Таков путь правителя. Вам не понять.

—Конечно, мне не понять. Потому вы и есть правитель. Но я презираю тех, кто манипулирует людьми и играет в политические игры.

Её упрямство и стойкость сверкали, как лёд под солнцем.

—Вечно изображать из себя благородного арбитра… Но для меня это всего лишь омерзительное лицемерие!

—Дерзкая!

—Исяо!

—Фу Исяо!

Со всех сторон раздались возгласы – мужские и женские. Но было уже поздно.

Неожиданно на лице Фэн Цишаня появился редкий интерес. Он улыбнулся – зло и торжествующе.

—Мне нравится ваша смелость. Можно ли считать, что вы уже приняли решение?

Фу Исяо проигнорировала его вопрос. Она мягко обняла растерянную Фэн Сиян и прошептала ей на ухо:

—Кем бы ты ни руководствовалась — спасибо. Но у меня тоже есть гордость. Я не хочу быть в долгу. И не могу.

Почувствовав, что та хочет отстраниться, Сиян схватила её за руку:

—Я говорила искренне! Не из жалости и не чтобы угодить ему. Поверь мне.

Фу Исяо вдруг улыбнулась – мягко, почти болезненно. Она провела рукой по лицу Сиян:

—Я верю. Потому и благодарю. Но знаешь… Даже если бы ничего этого не случилось, я уже решила не возвращаться.

Она повернулась к Сюэин и улыбнулась:

—Другие могут не понять, но Сюэин поймёт. Спроси её, когда вернётесь.

Словно кто-то ударил его мечом в сердце. Глаза Ся Цзинши не могли поймать фокус, мир расплылся перед его взглядом. Хотя он и не слышал, что Фу Исяо шептала Сиян, их диалог говорил сам за себя.

Она отказалась. Она останется.

—Фу Исяо, я не разрешаю тебе оставаться здесь.

Он услышал свой голос – низкий и медленный.

—Ты — офицер Цзиньсю. Самовольный отъезд за границу без моего разрешения — это измена. Я даю тебе последний шанс. Если не одумаешься — по законам военного времени.

Сяо Вэйжань и Нин Фэй вздрогнули и одновременно воскликнули:

—Ваше высочество!

Фу Исяо долго молчала, затем повернула к нему голову. В её глазах не было никаких эмоций – только холодное равнодушие.

—Во-первых, та офицер была убита вашей же стрелой несколько лет назад. Во-вторых, я не против попросить императора Суша обратиться к Священному императору, чтобы «официально» остаться здесь.

Глаза Сюэин уже наполнились влагой, а кончик носа покраснел. Теперь же она холодно усмехнулась:

—Ся Цзинши, теперь я понимаю, почему Исяо предпочла остаться в Суша, а не выйти за тебя.

Она посмотрела на Нин Фэя, сдерживая слёзы:

—Наконец-то я поняла, что это было. Хотя и поздно.

Фэн Цишань, до сих пор молча наблюдавший, тихо рассмеялся:

—Похоже, здесь много интересных историй. К счастью, теперь у меня будет время их услышать. Иначе я бы очень сожалел.

В глазах Фу Исяо мелькнуло нечто, будто внутри что-то разбилось. Она высвободилась из рук Сиян, сделала два шага вперёд и лениво скрестила руки:

—Вот только сомневаюсь, что доживу до того момента, когда Ваше величество захочет их услышать. Может, сегодня же ночью кто-то прирежет меня спящую.

Фэн Цишань помрачнел:

—За твои сегодняшние слова любого можно казнить на месте. Но ради Сиян я прощаю тебя.

Он махнул рукой:

—Ладно, я устал. Если больше нечего сказать — все свободны.

Повернувшись к ошеломлённым слугам, он приказал:

—Отведите дувэя Фу во дворец Фанхуа.

—Отец!

Фэн Суйгэ шагнул вперёд. Его голос был холоднее ночного тумана, словно лёд, сковавший поверхность озера.

—Это внутренние покои. Размещать там гостей неуместно.

Фэн Цишань небрежно махнул рукой:

—Всего на одну ночь. После завтрашних проводов я велю подготовить свободный дворец…

Выражение лица Фэн Суйгэ оставалось бесстрастным, но каждое слово звучало чётко:

—В моём "Саду водных картин" уже для неё есть комната.

—Она никуда не пойдёт.

В глазах Ся Цзинши вспыхнул гнев. Он шаг за шагом спускался по ступеням:

—Она возвращается со мной в резиденцию!

Как ветер, прошедший через бамбуковую рощу, мёртвая тишина в зале сменилась лёгким шумом. Но прежде чем Фэн Цишань успел бросить грозный взгляд, всё снова стихло.

Фу Исяо спокойно стояла, слегка запрокинув голову. Её глаза были полузакрыты, а губы – чуть приподняты. Казалось, она либо ждала их решения, либо о чём-то размышляла.

Золотистый свет фонарей падал на её лицо, делая его прозрачным и сияющим.

Эта гордость – то, что они так упорно пытались ей дать. Простой принцип «использовать всё по максимуму» она усвоила хорошо.

Если нельзя избежать – надо встретить лицом к лицу. Это была война без дыма, но самая жестокая. Каждый видел только свою дорогу. У каждого было своё поле боя.

"Добиваться лучшего результата самым простым, прямым и быстрым способом" — этому научил её Ся Цзинши.

"Чтобы достичь цели, нужны средства, жертвы и сила" — этому научил её Фэн Цишань.

Это было поле битвы асуров. Победа – или смерть.

—Я пойду в "Сад водных картин".

Фу Исяо медленно открыла глаза. В них мелькнула игривая хитрость.

Раз уж её втянули в эту грязь, почему они должны оставаться в стороне?

Ся Цзинши ускорил шаг. Фу Исяо не шелохнулась, позволив ему схватить себя за запястье. Ой, как больно.

Оттолкнув бросившуюся вперёд Сюэин, он резко дёрнул Фу Исяо к себе:

—Почему ты всегда такая упрямая?! Никогда не думаешь о чувствах других!

Убедившись, что Сюэин упала в объятия Нин Фэя, Фу Исяо лениво повернула голову:

—Что, вы правда собирались на мне жениться?

Неудивительно, что Ся Цзинши отпустил её, словно обжёгшись. Он хотел что-то сказать, но в этот момент раздались возгласы – Фэн Суйгэ, подойдя сзади, резко развернул его за плечо и изо всех сил ударил в живот.

Ся Цзинши, не ожидавший этого, согнулся от боли, едва увернувшись от второго удара, направленного в лицо.

Зал погрузился в хаос. Фэн Сиян бросилась поддерживать Ся Цзинши, Сяо Вэйжань встал между ним и Фэн Суйгэ, Нин Фэй удерживал взволнованную Сюэин, а Фэн Суйгэ, промахнувшись, остановился и холодно прикрыл собой Фу Исяо.

Стража, услышав шум, ворвалась внутрь, но, увидев эту сцену, замерла в нерешительности.

Фэн Цишань дрожал от гнева:

—Драка при дворе — это безобразие!

Увидев растерявшихся стражников, он рявкнул:

—Кто вас звал?! Вон!

Те поспешно ретировались, толкаясь в дверях. Кто-то даже захлопнул их за собой.

Фу Исяо стояла за спиной Фэн Суйгэ в лёгком оцепенении. Его левая рука всё ещё обнимала её за талию, и тепло ладони почти обжигало кожу.

Раньше она думала, что только такие хрупкие девушки, как Сюэин или Сиян, могут вызывать у мужчин желание защищать.

Фу Исяо тихо рассмеялась. Её глаза словно затуманились – отстранённые, неуловимые, с лёгкой примесью уязвимости.

Где-то в толпе кто-то прошептал:

—…Роковая женщина…

Роковая?

Она улыбнулась в сторону говорившего. Её холодный голос дрожал в воздухе. Тот вздрогнул и поспешно отвел взгляд.

Фэн Цишань смотрел на противостоящих и вдруг почувствовал бессилие. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, но тут снова раздался смех Фу Исяо.

—Так вот в чём твоя цель?! — рявкнул он.

Её насмешливый смех заполнил зал:

—Я так долго жила в "Саду водных картин", мне там нравится. Разве это плохо?

Она наклонила голову:

—Если император уже пожалел и передумал оставлять меня в Суша– лучше скажите сейчас.

Фэн Цишань громко рассмеялся и злобно ответил:

—Я никогда не жалею о своих решениях!