Глава 27
Глава двадцать седьмая
Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng)
Фэн Цишань хмыкнул и посмотрел на Фэн Суйгэ. Когда он разрешил Фу Исяо поселиться в Саду водных картин, то знал, что рано или поздно эти старомодные чиновники не выдержат. Он терпеливо ждал именно этого момента.
Фэн Суйгэ, не отрывая глаз от курильницы в форме журавля, холодно произнёс:
Видимо, сановник Лу уже слишком стар, если память его подводит. Похоже, он больше не годится для службы. Сегодня же пусть готовит прошение об отставке.
Сановник Лу остолбенел, затем заторопился:
Ваша светлость, я поднял этот вопрос лишь из соображений безопасности! Если эта женщина
Фэн Суйгэ прервал его с усмешкой:
Значит, ты сомневаешься в решении государя?
Фэн Цишань приподнял бровь:
В каком решении?
Фэн Суйгэ вышел вперёд и почтительно поклонился:
Это государь потребовал её у Чжэньнаньского князя. Сановник Лу, видимо, считает, что государь намеренно поселил вражескую шпионку рядом со мной.
Лицо Лу побелело. Он упал на колени:
Ваше величество, я и не думал такого!
Фэн Цишань улыбнулся:
Принц пошутил, а ты испугался. Слишком уж ты робок, Лу.
Услышав это, придворные расслабились и засмеялись. Лу с натянутой улыбкой пробормотал:
Его светлость излучает столь естественное величие, потому я и оробел.
Когда смешки стихли, Фэн Цишань спросил:
Как вы считаете, что следует сделать в этой ситуации?
Зал мгновенно затих.
Лицо Лу позеленело. Они заранее договорились с несколькими чиновниками: он поднимет вопрос, а те поддержат. Но после слов Фэн Суйгэ все струсили.
Отступать было поздно. Собравшись с духом, Лу ударил лбом о пол:
Я по-прежнему считаю, что эту женщину следует взять под стражу!
Иногда упрямство — прозвучал ледяной голос Фэн Суйгэ.
Фэн Цишань нахмурился:
Слова сановника Лу не лишены смысла. Суйгэ, не будь своевольным.
Он кивнул Лу:
Можешь встать.
Тот с облегчением вытер пот со лба и отступил в сторону.
Почувствовав поддержку государя, несколько чиновников вышли вперёд. Осторожно подбирая слова, они выразили одну мысль: Фу Исяо следует изолировать.
Фэн Суйгэ слушал, сжимая зубы. Он понимал, что их опасения не беспочвенны. Будь на месте Фу Исяо кто-то другой, он бы, возможно, и сам предложил меры предосторожности.
Но речь шла о Фу Исяо. О той, чьё счастье разрушили его отец и сестра.
И он сам был соучастником.
Отец.
Когда заговорил Фэн Суйгэ, в зале воцарилась тишина. Все взгляды – открытые или украдкой – устремились на него. Ведь он – будущий правитель Суша.
Все знают, почему Фу Исяо осталась. Я понимаю ваши намерения. Но...
Он поднял глаза и посмотрел прямо на Фэн Цишаня:
Разве вам не стыдно будет теперь заточить её под стражу?
Гнев ударил Фэн Цишаню в голову. Он знал, что сын привязан к Фу Исяо, и гадал, как тот будет возражать. Но он не ожидал, что сын осмелится сказать такое при всём дворе!
Ради женщины ты говоришь с отцом в таком тоне?!
Его взгляд стал острым как нож.
Но Фэн Суйгэ оставался спокойным. Он обвёл взглядом присутствующих – испуганных, недоумевающих, избегающих его взгляда.
Она уже уступила. Отказалась от предложения Сиян и осталась в Суша. Вы учили меня, что человек должен быть честным и справедливым.
Его голос звенел:
Мы уже поступили с ней несправедливо. Почему вы не можете оставить её в покое?
Несправедливо? — Ты думаешь, почему она осталась? Ся Цзинши уже женился на Сиян. Даже если бы она вернулась, в лучшем случае стала бы наложницей.
Он язвительно добавил:
Разве ты не видел, как она бросилась в твой Сад водных картин, едва оставив Ся Цзинши?
Отец!
Фэн Суйгэ не верил своим ушам. Его отец, которого он уважал, говорил такие гадости!
Фэн Цишань, поняв, что зашёл слишком далеко, глубоко вздохнул:
Именно поэтому жён для принцев выбирают среди знати. Ты должен понимать: нельзя судить лишь по внешности.
Он смягчил тон:
Я говорю это не для того, чтобы унизить тебя. Я просто...
Он вдруг замолчал, увидев, что Фэн Суйгэ... улыбается.
Да, это унизительно. Очень унизительно.
Фэн Суйгэ опустился на колени. Каждое его слово звучало твёрдо:
Отец, я хочу жениться на Фу Исяо. Я хочу, чтобы она стала моей женой!
Раздался грохот – Фэн Цишань в ярости опрокинул стол. Печать и другие предметы покатились по ступеням.
Придворные в ужасе повалились на колени:
Ваше величество, успокойтесь!
Яшмовая корона Фэн Цишаня съехала набок. Трясясь от гнева, он указал на сына:
Повтори-ка, что ты сказал!
Фэн Суйгэ оставался невозмутимым:
Я женюсь на Фу Исяо. Она станет моей женой.
Фэн Цишань зашагал вниз по ступеням. Слуги бросились за ним:
Осторожно, ваше величество!
Он подошёл к сыну и со всей силы ударил его по лицу.
Звонкая пощёчина оставила красные полосы. Но Фэн Суйгэ даже не моргнул.
Я ещё не умер, — И в Суша не ты единственный принц.
Фэн Суйгэ усмехнулся:
Но остальные не способны управлять страной. Потому вы и сделали меня регентом.
Эти слова ударили сильнее пощёчины. Фэн Цишань отступил на шаг.
Ты действительно так хочешь её? Она
Каждый несёт свой крест, — Но благородным человека делает лишь сердце.
Хорошо! — Пусть она благородна... Выбирай: или ты остаёшься регентом, или берёшь её!
Из рядов придворных выбежал седой старик – наставник Фэн Суйгэ.
Он упал на колени:
Ваше величество, простите его! Он с детства упрям.
Фэн Цишань немного остыл и фыркнул. Развернувшись, он направился к трону.
Наставник шепнул Фэн Суйгэ:
Государь в гневе. Не упрямься, извинись перед ним.
Фэн Суйгэ вздохнул:
Простите, учитель.
Он поклонился отцу:
Я осмелился перечить вам. Простите меня.
Фэн Цишань походил у трона, затем махнул рукой:
Ладно. Но это ещё не конец.
Он указал на наставника и Фэн Суйгэ:
Вы остаётесь. Остальные
Придворный едва смог сглотнуть, прежде чем прокричал:
Заседание окончено!