Глава 3

Глава третья

Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 – Shū Yǐng)

Лежа на кровати и позволяя служанке обрабатывать свои раны, Исяо то и дело вскрикивала: «Ай! Полегче…» Когда мучения наконец закончились, и та, кто наносила мазь, и та, что лежала на животе, были покрыты испариной.

Служанка осторожно накрыла её шёлковым одеялом, поклонилась и быстро удалилась, притворив за собой дверь.

В полудрёме Исяо услышала, как дверь снова открылась. Не поворачивая головы, она пробормотала:

—Можно без одеяла? Оно тяжёлое, как железо, давит на раны!

В тишине за её спиной раздался голос Ся Цзинши:

—Я думал, Исяо не чувствует боли.

—А–ах!.. — девушка резко приподнялась, но тут же с стоном рухнула обратно. — Ваше Высочество пришли посмеяться надо мной? — сквозь зубы процедила она.

Ся Цзинши медленно приблизился и бросил на постель фарфоровый флакон.

—Это лучшая мазь от синяков. Чем быстрее заживёт, тем быстрее встанешь. Ты ещё не опробовала тот серебряный лук — интересно, удобен ли он в руке?

Услышав его мягкий тон, Исяо едва сдержала слёзы, закусив палец. Но тут её руку перехватили, освободив из зубов.

—Смотри, уже посинел. Ты правда не чувствуешь боли? — с лёгким укором сказал он, открывая флакон и нанося мазь на её пальцы.

—Ты слишком импульсивна. Если бы я не наказал тебя вчера, посланник доложил бы императору, и тогда тебя ждало бы нечто худшее, чем палки.

Она заворожённо смотрела на его профиль: изящные, но чёткие брови, прямой нос, придававший лицу строгость, острые, как у орла, глаза. Тонкие губы, часто тронутые улыбкой. Говорят, у людей с тонкими губами холодное сердце…

Внезапно она вырвала руку и обхватила его за талию, прижавшись лицом к груди.

—Ваше Высочество, нельзя отказаться от этого брака?

Он не стал сразу отталкивать её, лишь слегка похлопал по спине.

—Опять за своё? Вчерашних палок мало?

—Но я… — невзирая на боль, она выкрикнула –Я согласна быть вашей наложницей, рабыней, служанкой — только не ездите туда!

Ся Цзинши фыркнул.

—Как же низко ты себя ценишь — хотя бы наложницей. Хватит шуток. Указ императора обжалованию не подлежит. Когда поправишься, помоги Вэйжаню и другим собрать мои вещи. Через полгода я отправляюсь в Суша.

—Я не шучу! — она сжала объятия, –Три года я люблю вас…

Его рука замерла у неё на спине.

—Ты прекрасно знаешь: все эти годы мы сражались бок о бок. Ты видела во мне брата, я считал тебя сестрой.

—Возможно, только вы так считали, — с горькой усмешкой прервала его Исяо. — Я всегда…

Не успела она договорить, как ее грубо оттолкнули, и она упала в угол кровати. Боль пронзила тело, но она стиснула зубы, не издав ни звука, лишь с надеждой смотрела на него.

—Возьмите меня сейчас, если хотите — только не женитесь на этой принцессе…

—Фу Исяо, разве ты не понимаешь? — его тёмные глаза холодно окинули её с головы до ног. — Мне не нужны оковы. А твоя одержимость и талант превратят их не просто в оковы, а в нечто невообразимое. В этом — вся невозможность нас с тобой.

—Но я искренне люблю вас! — отчаянно воскликнула она.

—Искренне? — он улыбнулся, но глаза остались ледяными. — Любишь или нет — это твоё дело. Какое отношение это имеет ко мне?

Швырнув флакон на одеяло, он вышел, не оглянувшись.

Исяо закрыла глаза, чувствуя, как сердце разрывается на части. Достоинство растоптано, осколки его дрожат на ресницах вместе со слезами. Боль – пронзительная, острее любых ран, полученных в бою. Смерть была бы милосерднее, чем это унижение, презрение к себе, позор и растоптанные чувства.

—Исяо, не будь ребёнком, — мягко уговаривал Сяо Вэйжань, но Фу Исяо продолжала собирать вещи.

—Всех нас наказывали — ничего страшного, — поддержал Нин Фэй.

Она сердито посмотрела на него и потянулась за колчаном.

—Подожди, — Нин Фэй перехватил её руку. — Я послал за Его Высочеством. Наши слова ты не слушаешь, но его — послушаешь же?

Исяо остановилась.

—Он знает, что я ухожу. И не придёт.

—Он знает? Откуда ты знаешь? — удивился Сяо Вэйжань.

—Я подала прошение об отставке. Он утвердил, — коротко ответила она, закидывая колчан за спину.

—Не может быть! — забеспокоился Нин Фэй. — Из–за такой ерунды он не отпустил бы тебя!

Исяо промолчала. Сяо Вэйжань, взглянув на её потухший взгляд, остановил Нин Фэя:

—Хватит.

—Но это я привёл её в армию! Ты сам всегда говорил, что она талантлива! — тот не сдавался.

Тем временем Исяо уже закончила сборы и взяла со стены серебряный лук. На лице вновь играла привычная улыбка.

—Наконец–то избавлюсь от вашего потного запаха! — шутливо толкнув их, она добавила, — Не хмурьтесь. Когда возьмёте отпуск — увидимся. И поскорее — я ещё не пила на ваших свадьбах!

С этими словами она размашисто помахала рукой и вышла.

Четыре месяца спустя.

На горном серпантине триста гвардейцев в чёрных доспехах сопровождали роскошный паланкин. Впереди развевалось знамя с золотой вышивкой «Ся» – это был свадебный кортеж, направлявшийся в Суша.

За занавесями паланкина Ся Цзинши полулежал с книгой в руках. Нин Фэй подъехал к нему:

—Ваше Высочество, за следующим ущельем — граница Суша. Их войска уже должны ждать нас.

Ся Цзинши не открыл глаз, лишь кивнул. Нин Фэй удалился.

Раньше в авангарде всегда шла Фу Исяо, Сяо Вэйжань – в центре, Нин Фэй – в арьергарде. После её ухода он не назначил нового дувэя, и теперь Нин Фэю пришлось возглавить разведку, а все дела легли на Сяо Вэйжаня.

При мысли об Исяо Ся Цзинши нахмурился. Может, тогда он перегнул палку? Когда она, оправившись, попросила об отставке, он решил, что это каприз, и согласился. Но на следующий день она вернула печать и мундир и ушла.

В тот день он наблюдал с городской стены. Если бы она обернулась – он послал бы за ней. Но упрямая девчонка так и не взглянула на город.

Она, как Нин Фэй и Сяо Вэйжань, могла быть преданным подчинённым, боевым товарищем, даже другом, готовым отдать жизнь. Но пытаться втиснуть сюда «любовь» – как он мог принять это?

Любовь – это монстр в прекрасных одеждах. Когда она приближается, ты ослеплён и жадно тянешься к ней. Но, завладев твоим сердцем, она сбрасывает маску и уходит, не оглядываясь на твои страдания. Лучше подчиниться императору, жениться на принцессе Суши и обеспечить мир между странами.

Резкий свист пронзил воздух. Ся Цзинши распахнул занавес.

Гонец подскакал:

—Ваше Высочество, засада! Численность неизвестна…

Стрела вонзилась ему в плечо, сбрасывая с коня. Лошадь в панике понеслась назад.

Увидев оперение стрелы, Ся Цзинши сузил глаза, взглянув вверх. На утёсе, с развевающимися на ветру волосами, стояла Фу Исяо с серебряным луком в руках. Тетива ещё дрожала.

Он выскочил из паланкина.

—Лук мне! — прошипел он охране.

Взяв тяжёлый лук, он натянул тетиву, целясь в фигурку на скале.

—Брось лук!

Подоспевшие Нин Фэй и Сяо Вэйжань замерли.

—Исяо! Одумайся! — крикнул Сяо Вэйжань, заслоняя собой князя. Но она лишь улыбнулась, доставая новую стрелу.

—Всё равно умру. Пройдёте только через мой труп!

Нин Фэй бросился вперёд. Тетива звонко щёлкнула – стрела вонзилась в землю перед ним. Исяо уже заряжала следующую.

Ся Цзинши вышел из–за спины Сяо Вэйжаня.

—Ваше Высочество! — вскрикнул Нин Фэй, но железная стрела уже летела в цель, через мгновение пробив плечо Исяо. Та рухнула на камни.

—Взять её, — холодно приказал Ся Цзинши, бросая лук.

Он вернулся в паланкин, и занавес скрыл его от глаз.