Глава 51

Глава пятьдесят первая

Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng)

—Они?

Исяо всё ещё была озадачена, но улыбка на её лице постепенно таяла.

—Да, они, те сановники и военачальники, и даже отец, — твёрдо кивнул Фэн Суйгэ. — Потому что, если я стану правителем, то в день восшествия на престол объявлю тебя своей императрицей!

Исяо резко изменилась в лице и с ледяной усмешкой произнесла:

—Должна ли я заранее преклонить колени и возблагодарить за милость?

—Выслушай меня до конца, — Фэн Суйгэ, словно не замечая её гнева, торопливо продолжил: — Я вновь обдумал всё, что ты сказала в тот день. Как бы то ни было, я не позволю тебе вернуться в Цзиньсю. Я хочу оставить тебя рядом с собой. Хотя я не могу найти лучшего способа выразить это, я искренне надеюсь, что ты увидишь мою преданность, пусть даже самую малую.

—Остаться с тобой, чтобы каждый день сначала несколько раз пострелять из лука, а потом поиграть в вопросы и ответы на мудрость? — холодно указала Исяо. — Ты не советуешься, а объявляешь решение. Раз уж ты объявляешь своё решение, зачем строить из себя того, кто пришёл со мной посоветоваться?

Фэн Суйгэ схватил её за плечи.

—Исяо, я знаю, что это не только заставит тебя возненавидеть меня, но и противопоставит тебя большинству. Но это единственный способ завоевать тебя, который у меня есть сейчас. Клянусь жизнью, будь ты возлюбленной того человека или всё ещё любишь его, отныне я не отпущу тебя. Мы будем связаны до самой смерти в каждой жизни, в каждом перерождении, клянусь!

Фу Исяо яростно смотрела на Фэн Суйгэ. Его руки, сжимавшие её плечи, были сильны и даже слегка дрожали. Внезапно она рванулась, ударив по рукам Фэн Суйгэ, тот отшатнулся назад, смотря на неё с лёгкой грустью, но услышал, как Исяо сквозь зубы прошипела:

—Фэн Суйгэ, если однажды я сама убью тебя, не питай ненависти — это ты меня вынудил!

—Ты согласилась, — с радостью воскликнул Фэн Суйгэ, будто не слыша её угроз.

—Ты же согласилась?

Ярость в глазах Исяо уже сменилась решительным безразличием.

Её взгляд упал на картину в углу, и она ответила невпопад:

—Фэн Суйгэ, я не ненавижу тебя. Но если действительно будет следующая жизнь, я желаю лишь одного: чтобы мы никогда больше не встретились, будь то на небе или на земле...

Власть и положение означали бесконечную борьбу и убийства.

Она никому не говорила, что презирает убийства, хотя на поле боя никогда не колебалась, потому что тогда выбор был не между убивать или не убивать, а между убить или быть убитой. Однажды это право выбора исчезнет, неизвестно лишь когда. У неё осталась только гордость, поэтому она будет держать голову высоко, даже если однажды падёт в бою, она умрёт с достоинством.

Фэн Суйгэ застыл на месте. Её последние слова пронзили его сердце острой болью.

Спустя долгое время он с натянутой улыбкой произнёс:

—Повелитель Юань-вана из Чжоу, забавляясь огнями на сторожевых вышках, обманул князей, но в итоге добился улыбки Баоси, покорившей города... Я же, поднеся тебе престол императрицы и своё сердце, получил лишь твой гнев. То ли я выбрал неверный способ, то ли тебя слишком трудно удовлетворить. Что ж, я могу предложить тебе только эту жизнь. Если захочешь её — приди и возьми сама!

—Если ты умрёшь, не останется ничего, и я очень скоро забуду тебя. Не кажется ли тебе, что в этом нет никакого смысла? — холодно отвернулась Исяо.

Фэн Суйгэ же ответил со странной улыбкой:

—Поэтому я готов сделать ставку.

Исяо по-прежнему не смотрела на него, но невольно спросила:

—На что?

Её руки, опущенные по бокам, уже крепко сжались в кулаки, будто предвидя его ответ.

—Ставлю на то, … что ты... не посмеешь, — тихо, по слогам, прошептал Фэн Суйгэ ей на ухо.

Фу Исяо в ярости смахнула со стола все вещи вместе с парчовой скатертью. Под звон разбивающихся предметов на пол упала дворцовая лампа, украшенная хрусталём, жемчугом и агатом, разлетевшись на осколки. Это был самый дорогой и роскошный светильник в резиденции наследного принца.

Служанка, уже укрывшаяся в соседней комнате, с плачущим лицом сложила руки в молитве, бормоча буддийские сутры и взывая к Будде, дабы гнев госпожи поскорее утих, чтобы она могла поскорее войти и прибрать разгром, и чтобы стража, уже ушедшая известить принца, поскорее вернула его...

—Ставлю на то, что ты не посмеешь — эти четыре слова обрушились на неё, подобно грому, ударив прямо в сердце. На мгновение ей стало трудно дышать.

Произнеся эти четыре слова, Фэн Суйгэ тихо позвал её:

—Исяо...

Подавив сбившееся дыхание, она заставила себя успокоиться.

—Что? — сказала она, поворачиваясь к нему.

Лицо Фэн Суйгэ всё увеличивалось в её поле зрения. Он склонил голову... Она застыла неподвижно, словно скованная сгустившимся вокруг воздухом, пока его горячее дыхание не коснулось её губ.

—Ты ждёшь, что я поцелую тебя?

Исяо резко оттолкнула его, вырвалась из комнаты и помчалась прочь, назад в резиденцию наследного принца. По возвращении в пустую комнату её чуть не вырвало, но она не могла понять, кого она презирает больше – играющего с ней Фэн Суйгэ или забывшую о сопротивлении себя.

Фу Исяо, чего же ты ждала в тот момент? Почему, уйдя оттуда, ты вернулась именно сюда? О чём ты вообще думала? Ненависть к себе била по её напряжённым нервам.

Фу Исяо, подобно разъярённому загнанному зверю, отшвырнула попавшуюся на пути дворцовую скамью, схватила со стола лук «Ненасытный волк» и колчан и направилась к выходу. С неё было довольно. Она больше не желала вспоминать то отвратительное зрелище. Она хотела покинуть резиденцию наследного принца, покинуть Суша. Даже если результатом станет смерть у городских стен, она больше не желала видеть того человека.

—Госпожа... госпожа, куда вы? — кричала вдогонку дежурная служанка.

Исяо резко обернулась и мрачно сказала:

—Заткнись. Если продолжишь идти за мной, убью первой.

Служанка мгновенно замерла, объятая страхом.

Медлить больше было нельзя. Исяо ускорила шаг. Крики служанки уже встревожили ночную стражу, вдали послышались голоса.

—Кто идет? — в темноте мелькнула тень.

Исяо, уже готовая к этому, воспользовавшись темнотой, пригнулась и проскользнула мимо подошедшего часового, подняла правой рукой лук и сильно ударила тетивой по его шее. Часовой лишь глухо простонал и бесшумно рухнул.

Вблизи и вдали постепенно зажигались огни. Глаза Исяо в слабом свете странно поблёскивали. Природное ночное зрение не раз делало её главной силой в ночных атаках на лагеря Суша. Как иронично, что после стольких сражений, стольких страданий, после убийства стольких воинов Суша, теперь она носит титул наследной принцессы Суша.

С заднего двора донёсся крик, на переднем дворе один за другим зажигались огни. Исяо закинула Ненасытного волка за спину, вытащила две стрелы и сломала у них оперение, оставив лишь отрезки длиной около чи – получилось готовое оружие для ближнего боя.

Сжимая обломки стрел, она затаилась в тени кустов, избежав встречи с пробегавшим отрядом стражников резиденции наследного принца. Стоило лишь благополучно миновать впереди лежащую открытую площадку, и она была на все сто уверена, что сможет бежать из резиденции.