Глава 54

Глава пятьдесят четвертая

Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng)

—В общем-то, ничего особенного, — Фэн Сиян на мгновение запнулась, затем решительно продолжила. — Просто от отца пришло письмо с некоторыми вопросами, а я не могу на них ответить, поэтому обратилась за помощью к мужу.

Ся Цзинши с вопросительным видом приподнял бровь, протянул руку и взял поданное ею письмо. Развернув его, он принялся читать. Сердце Сиян подступило к самому горлу, она не отрываясь следила за выражением его лица.

Спустя долгое время Ся Цзинши медленно поднял голову.

—Я не могу помочь тебе, — его слова прозвучали как пощечина, столь сильная, что Фэн Сиян охватили стыд и негодование.

Он протянул ей письмо, но она не приняла его. Письмо выскользнуло из его пальцев и изящно, почти невесомо упало на пол.

—Князь хранит верность ей? — Сиян не стала поднимать письмо. — Муж не забыл, что по старшинству ему теперь положено называть ее императорской невесткой.

—Я рад за нее, — без тени гнева спокойно ответил Ся Цзинши. — Ведь она вышла замуж за человека, способного дать ей счастье.

Фэн Сиян усмехнулась.

—Почему твои слова заставляют меня думать, что ты наслаждаешься ни с чем не сравнимым счастьем на свете?

Ся Цзинши же в ответ улыбнулся.

—А разве это не так?

—Я так не считаю! — возразила Сиян. — Если ты рад, то почему из-за того, что она стала наложницей, ты вымещал гнев на мне? Если только ты не думаешь о ней, на твоем лице навечно застыло безучастное, бесстрастное выражение...

—Это последний раз, когда я обсуждаю с тобой эту тему, — Ся Цзинши, очевидно, разозлился.

Он нахмурился, и в его глазах исчезла привычная мягкость, что прежде сияла лунным светом.

—Мое отношение к тебе не имеет никакого отношения к Исяо. Точно так же, как женитьба на тебе не имеет ничего общего с любовью. Ты думаешь, что если ты к кому-то испытываешь чувства, то этот человек обязательно должен ответить тебе тем же? Тогда почему сама не захотела выйти замуж за военачальника из Сушa, который предлагал тебе руку и сердце? Или, возможно, следует спросить иначе: должен ли я принять в свой дом всех женщин, что питают ко мне любовь? Ты просто не желаешь смотреть правде в глаза. Я тебя не люблю. Ни раньше, ни сейчас, ни в будущем...

—Хватит! Если я тебе так противна, почему ты не отказал мне сразу?! Зачем ты на мне женился?! — Фэн Сиян закрыла уши руками и закричала, сдерживаемые слезы хлынули ручьем. — Это ты погубил меня!!!

—Разве у меня была возможность отказать? И потом, — на лице Ся Цзинши появилась странная улыбка, — это ведь ты начала этот разговор, так почему же приказываешь мне замолчать? Это ты решила, что выйдешь замуж только за меня, так почему же утверждаешь, что это я тебя погубил?..

—Замолчи! — крикнула Фэн Сиян и, словно обезумев, смахнула со стола Ся Цзинши все документы, письменные принадлежности и инструменты. Под грохот падающих предметов она развернулась и, пошатываясь, выбежала за дверь. Стоявшие на страже воины, привлеченные шумом, в растерянности замерли у входа, не зная, войти им или отступить.

Ся Цзинши тихо вздохнул и мягко произнес:

—Прикажите все прибрать. И позовите Вэйжаня.

Солнце уже полностью поднялось, в лазурном небе не было ни облачка, ослепительные золотистые лучи заставляли зажмуриваться. Но Фу Исяо почти с исступленным восторгом, слегка запрокинув голову, любовалась им – властителем всего сущего. Интересно, смотрит ли оно с небес на каждого суетящегося в миру человека с жалостью или же с гордостью.

После всех перипетий она в итоге все же оказалась в ловушке, подобно букашке, попавшей в паутину: чем сильнее пытаешься вырваться, тем туже опутывает тебя паутина. Нет, – она невольно покачала головой, – она еще не зашла в тупик. Хотя шансы на победу невелики, но...

Ничто не заставит ее покориться – ни власть, ни положение, ни богатство, ни даже смерть. Ничто.

Прошлой ночью Фэн Суйгэ впервые остался ночевать в супружеских покоях, однако они лишь лежали рядом, и он никоим образом ее не тревожил. Хотя он и давал ей прежде обещание, она всю ночь просидела, сжимая спрятанную у изголовья острую шпильку, прислушиваясь к ровному дыханию у своей подушки, и лишь под утро, не выдержав, погрузилась в глубокий сон.

Проснувшись, она обнаружила, что Фэн Суйгэ уже ушел, а зажатая в руке острая шпилька бесследно исчезла. Фу Исяо обыскала всю постель, но не нашла ее, зато, поднявшись, обнаружила ту самую шпильку на туалетном столике.

Интересно, какое выражение было на лице Фэн Суйгэ, когда он нашел эту шпильку? – размышляла Исяо, невольно улыбаясь.

Умывшись и приведя себя в порядок, Исяо села за стол и принялась мягкой кожей начищать свой лук "Ненасытный волк". После вчерашних скрытных передвижений и перекатов на его поверхности добавилось несколько новых царапин – интересно, как поживает тот часовой, которого она сразила?

—Госпожа, — служанка, неся лаковый поднос, вошла в покои. — Вам нужно принять лекарство.

Движения Исяо, чистившей лук, замедлились.

—Принять лекарство? Какое лекарство? — переспросила она с недоумением.

Служанка уже поставила поднос на стол и поднесла к ее руке чашку с густым черным отваром.

—Так распорядился наследный принц, чтобы госпоже, как только она поднимется, немедленно подали отвар. Пожалуйста, госпожа, выпейте, пока не остыло!

Исяо нахмурила брови.

—Что это за лекарство? Служанка смущенно ответила: — Конечно же, для укрепления тела. Госпоже нужно поскорее родить наследника, а для этого прежде всего необходимо восстановить здоровье...

Исяо несколько мгновений смотрела на чашку с лекарством, затем вдруг усмехнулась.

—Боюсь, это распоряжение не наследного принца.

Лицо служанки побелело.

—Простите, раба глупа... — с натянутой улыбкой пробормотала она.

Исяо подняла голову и холодно уставилась на нее.

—Это воля государя.

Служанка съежилась и нерешительно пробормотала:

—Раба не понимает, что имеет в виду госпожа...

—Не понимаешь? — Исяо отложила "Ненасытного волка" и сделала вид, что с безразличным видом чистит ногти.

—Честно говоря, я тоже не очень понимаю. Может, так: я велю Гу Юю пригласить сюда наследного принца, и тогда все сразу станет понятно.

С глухим стуком служанка, вся дрожа, опустилась на колени.

—Госпожа, пощадите! — взмолилась она жалобным голосом. — Раба лишь выполняла приказ, умоляю, пощадите рабу!

Исяо с усмешкой поднялась и сделала несколько шагов.

—Пощадить? Но я хочу спросить тебя еще раз: кто послал тебя принести это, и что это за лекарство?

—Это... это... — служанка почти распласталась на полу, не в силах вымолвить и слова.

Исяо приподняла бровь.

—Или это яд?

—Нет! — в ужасе принялась кланяться служанка. — Госпожа, будьте разумны, это обычное противозачаточное средство...

—А-а... — протянула Исяо. — Так это обычное противозачаточное средство. Тогда кто велел тебе принести его?

Видя, что скрывать бесполезно, служанка, собравшись с духом, громко выпалила:

—Это приказала принести наложница Цзин!

—Наложница Цзин? — это совершенно выбило Исяо из колеи. — Наложница Цзин велела тебе принести это? — переспросила она озадаченно.

—Истинная правда, — служанка, заметив ее выражение лица, в панике бросилась к ее ногам. — Лекарство принесли рано утром по приказу наложницы Цзин, велели сначала приготовить отвар, а когда госпожа поднимется, немедленно подать — если раба солгала хоть в полслова, тогда, тогда пусть умрет страшной смертью!

—А тут при чем наложница Цзин? — Исяо все еще не понимала.

—Наложница Цзин бесплодна, и она давно хочет выдать свою племянницу замуж за наследного принца.

Широко шагая, в покои вошел Фэн Суйгэ. Увидев на столе полную чашку с отваром, он с явным облегчением вздохнул, но все же с остатками беспокойства привлек Исяо к себе и тихо спросил:

—Ты в порядке?