Том 1 · Глава 7. Боль, боль, уходи

Перистые облака, покрывавшие небо, были похожи на крылья огромного голубя.

Мы пересекли арочный мост, возвышающийся над бескрайней рекой, ставшей темной и мутной после ночного дождя, и спустились на узкую дорогу, тянущуюся вдоль рисового поля, мирно сверкающего золотом. Спустя несколько минут после возвращения на главную дорогу в поле зрения появился маленький городок. Знакомые сетевые магазины стояли в знакомом порядке, словно их устанавливали штамповкой.

Остановив машину на парковке у небольшой пекарни, мы вышли, чтобы немного размяться. Дул осенний ветер, щекоча мой нос резким запахом. Когда Девушка вышла из машины, ее волосы растрепались, обнажив старый шрам, длиной около пяти сантиметров, спускавшийся от уголка ее левого глаза. Это была глубокая серьезная рана, словно ее нанесли опасной бритвой. Девушка обыденным движением скрыла ее от меня ладонью.

Она не дала никаких комментариев по поводу этого шрама, но у меня было подозрение, что эту рану нанес ей человек, который станет ее третьей жертвой. Рана на ладони, ожоги на руке и спине, порез на бедре, шрам на лице. Она вся в шрамах. Я был близок к тому, чтобы задаться вопросом, было ли в ней что-то, заставлявшее остальных проявлять такую жестокость. Даже учитывая издевательства в школе и домашнее насилие, огромное число ее повреждений казалось странным.

Как скала какой-то определенной формы, которую хочется пнуть, или сосулька определенной формы, вызывающая желание отломить ее, или лепестки, чья форма заставляет отрывать их один за другим… В этом мире есть вещи, которые просто нравится разрушать, как бы жестоко это ни происходило. Возможно, что-то такое было и с ней. Это могло объяснить даже внезапно нахлынувшее на меня желание напасть на нее прошлой ночью.

Я покачал головой. Это лишь эгоистичное оправдание агрессора. Идея, возлагавшая большую часть вины на жертву. Такие рассуждения не могут быть верными. Не имеет значения, какой она была, это не могло быть причиной причинять ей боль.

Мы купили свежий сырный круассан, яблочный пирог, бутерброд с томатом и кофе для нас обоих, после чего приступили к еде в тишине на террасе. Несколько птиц кружило вокруг наших ног из-за хлебных крошек, которые мы роняли. На площадке через дорогу дети играли в футбол. Высокое дерево в центре отбрасывало длинную тень на уже не очень зеленый газон.

Мужчина за сорок в серой кепке вышел из магазина и улыбнулся нам. У него были короткие волосы, мужественное лицо и аккуратные усы. Бейджик на его груди гласил: «Владелец».

—Хотите еще кофе?

Мы согласились, и владелец наполнил наши чашки из кофейника.

—Откуда вы прибыли? — дружелюбно спросил он. Я сказал название нашего города.

—Зачем, вы ведь проделали долгий путь, разве нет?.. Хм, готов поспорить, вы приехали, чтобы посмотреть на костюмированный парад. Ох, или вы участвуете в нем?

—Костюмированный парад? — повторил я. — Здесь есть что-то такое?

—О, так вы даже не знали? Вам везет. Его действительно стоит увидеть. Нет, вы должны на него посмотреть! Сотни человек в костюмах пройдут по торговому кварталу.

—Так это парад в честь Хэллоуина? — я понял, увидев «Атлантический Гигант» — огромную тыкву — в углу площади.

—Верно. В первый раз он прошел три или четыре года назад, но с каждым годом парад становится все популярнее. Я удивлен, что людей, которые любят наряжаться, так много. Возможно, в каждом живет скрытое желание перевоплотиться во что-то иное. Спустя определенное время ты устаешь все время быть собой. Кто знает, возможно, все эти люди надевают абсурдные костюмы из-за своих деструктивных наклонностей… На самом деле, иногда мне и самому хочется поучаствовать, но я никак не могу решиться.

После этого полу-философского комментария владелец взглянул в наши лица еще раз и спросил Девушку с неподдельным интересом:

—Скажи, в каких вы отношениях состоите?

Она кинула взгляд в мою сторону, умоляя ответить за нее.

—В каких отношениях? Попробуйте угадать.

Он в раздумьях поглаживал усы:

—Юная госпожа и ее сопровождающий?

Интересное сравнение, должен отдать ему должное. Гораздо точнее, чем ответы типа «брат и сестра» или «любовники», которых я ожидал.

Заплатив за кофе, мы оставили пекарню позади.

Следуя указаниям Девушки, — «Здесь направо», «Сейчас прямо», «Был поворот налево» — мы прибыли к квартире третьей жертвы, когда солнце садилось. Закат, начавшийся в пять часов вечера, окрасил город в цвета фильма, снятого на выцветшую за долгие годы пленку.

Вокруг дома не было свободного места, да и поблизости вообще не было места для парковки, так что мы нехотя припарковались на парковой площадке для упражнений. Звук неловких занятий на альт-саксе донесся с другого берега реки; наверное, это был участник оркестра местной средней или старшей школы.

—Рану на лице я получила зимой второго года средней школы, — Девушка, наконец, заговорила о своей ране. — Во время урока на коньках, который проходил раз в год. Один из школьных хулиганов, несомненно, сделал вид, что потерял равновесие и ударил меня по ноге, сбив меня. И больше, он пнул меня коньком в лицо. Готова поспорить, он задумывал это как одно из своих обычных мелких проявлений агрессии. Но коньком легко отрезать даже палец в перчатке, так что каток покраснел от моей крови.

Она остановилась; я ждал, пока она не продолжит.

—Сначала он настаивал на том, что я сама споткнулась, упала и поранилась. Но любой мог сказать, что такую рану нельзя получить, просто упав на льду. В течение дня он признал свою вину, хоть все и было представлено как несчастный случай. Несмотря на то, что он явно намеренно пнул меня по лицу, и многие ученики видели это. Его родители пришли просить прощения и принесли мне деньги в качестве компенсации, но для мальчика, который нанес мне рану, оставшуюся на всю жизнь, это было не настолько важно, чтобы хотя бы зайти.

—Жаль, не взяли коньки, — безучастно сказал я. — Было бы неплохо устроить ему два или три «несчастных случая».

—Точно… Впрочем, ножницы тоже неплохо подойдут. — Я почувствовал, что она ухмыльнулась. — Уверена, он сильнее остальных, так что ты идешь со мной с самого начала.

—Идет.

Проверив спрятанные в рукаве блузки Девушки ножницы, мы вышли из машины. Поднявшись по лестнице с металлическим каркасом, покрытым красно-коричневой ржавчиной, которая, должно быть, образовалась примерно за тридцать лет, мы стояли перед дверью в квартиру человека, который не смог найти постоянную работу за все время, прошедшее с окончания средней школы.

Девушка нажала на кнопку интеркома. Через пять секунд мы услышали шаги, дверная ручка повернулась и дверь медленно открылась.

Я посмотрел вышедшему к нам человеку в глаза.

Пустые глаза. Ужасно красное лицо. Слишком длинные волосы. Впалые щеки. Неопрятные бакенбарды. Костлявое тело.

Я подумал, что он кого-то мне напоминает, и спустя мгновение понял, кого. Он напоминал мне меня самого. Дело было не только во внешнем виде; сходство было и в общей нехватке энергии.

—Здорово, Акадзуки, — он поприветствовал Девушку.