Том 1 · Глава 110. Пустые сосуды

Первое, что заметил Аргейв, войдя в роскошное поместье госпожи Татии, был не звук, не вид и не запах. Это было ощущение.

Воздух вокруг них был невероятно сухим.

Странно, что вторым, что он осознал, было присутствие журчащей воды.

Аргейв шагнул мимо пурпурной ткани, закрывавшей вход, и вгляделся в комнату. Перед ним был роскошный мраморный стол с золотыми вставками по углам. Он был низким, едва доходил Аргейву до колен. Столешница была покрыта пурпурным войлоком. В каждом углу комнаты из золотых рогов в небольшие бассейны стекали маленькие водопады.

Вокруг стола сидели люди, но не на стульях, а на грудах подушек в очень расслабленных позах. Когда Аргейв вошел, большинство из них подобрались, сели ровнее и бросили любопытные взгляды на вновь прибывших троих. Все они были одеты в очень яркие, броские цвета. Аргейв узнал в них Сосуды.

У каждого Сосуда была странная, почти водная фактура темной кожи. Она поблескивала, словно они только что вышли из бассейна, но ни капли жидкости на них не было видно. Их волосы были шелковистыми, почти маслянистыми, и, казалось, колыхались, словно от неощутимого ветра.

Некоторых Аргейв узнал. Самым заметным была женщина во главе стола — госпожа Татия. Она возлежала на груде красно-золотых подушек в пурпурном платье, усыпанном драгоценными камнями. Платье было свободным и открывало большую часть ее смуглой оливковой кожи. Это была крепкая женщина — не толстая, но определенно полная.

Аргейв встретился с ней взглядом, и она приподнялась на своих подушках. Она подняла обе руки в воздух. В ее движениях чувствовалась плавная грация, каждое перетекало в следующее без остановки.

—Приветствую вас, странники с далекого севера! — поприветствовала она, голос ее был мягким и приятным. — Мое приглашение, как видно, было хорошо принято. Я рада, что вы решили отужинать с нами.

Аргейв шагнул вперед, давая место Аннелизе и Галамону, чтобы они могли войти за ним. Их глаза блуждали по комнате, пока сидящие Сосуды наблюдали за ними.

Приложив руку к груди, Аргейв слегка склонил голову.

—Благодарим, что приняли нас в своем доме, госпожа Татия. — Аргейв ответил на ее приветствие.

Она просияла, обнажив безупречно белые зубы. Она указала на пустую груду подушек рядом с собой.

—Прошу, проходите и садитесь. Для вас и ваших спутников приготовлено почетное место. Как нам вас называть?

—Я Аргейв, а это Галамон и Аннелиза, — представил он, делая медленные, уверенные шаги в комнату, слегка ошеломленный атмосферой гостеприимства, которую все излучали. Это ощущение заботы и доброты было настолько сильным, что казалось наигранным. Аргейв достаточно знал о характере этих людей, чтобы верить, что он в безопасности, но недавние события доказали, что он не всеведущ.

—Большинство подозревало, что наше приглашение будет отвергнуто, — заговорил один из Сосудов — гладко выбритый мужчина. — Нечасто северяне проходят через эти места. Люди севера боятся этих земель — земель варваров и жары, и не больше… как думают в Васкере. Но мы усмирили эти края, согласны?

—Я добрался сюда без проблем, — ответил Аргейв, наконец добравшись до конца стола. Госпожа Татия плавным жестом пригласила их сесть, и Аргейв опустился на подушки. Он заметил, что чем ближе он подходил к Сосудам, тем влажнее становился воздух, словно они находились в изолированном пузыре сырости.

—Мои повара все еще готовят нашу трапезу, — пояснила Татия, пока Аргейв оглядывался. — И скажите мне, господин Аргейв, как вам мой город?

Аргейв пожал плечами, одновременно кивая.

—Иметь под ногами мрамор — все равно что ходить по облакам по сравнению с тем тяжелым черным песком за стенами. И еда здесь хороша. Собственно, отчасти поэтому я и согласился прийти.

—А два северных эльфа? — улыбнулась Татия, поворачиваясь к Галамону и Аннелизе, словно побуждая их ответить.

Галамон скрестил руки и кивнул, а Аннелиза добавила:

—Это место, должно быть, было непросто построить, учитывая его изолированность.

Госпожа Татия откинулась на подушки и приложила руку к груди.

—Именно. Мой предшественник потратил всю жизнь, завершая это место, и скончался в 212 лет. — Она кивнула, словно умиротворенно. — Жаль, что вам пришлось видеть его запятнанным присутствием племенных. Мои стражи сказали, вы проходили мимо них, — она сделала жест.

—Да, — быстро сказал Аргейв, надеясь перейти к другой теме.

—Меня кое-что интересовало… насчет племенных, — спросила Аннелиза, подаваясь вперед и отодвигая в сторону подушки.

Аргейв посмотрел на нее, надеясь предостеречь от оскорбительного вопроса, но она бесстрашно смотрела на госпожу Татию.

—Пожалуйста, я с радостью отвечу на ваши вопросы, — поманила ее госпожа Татия с улыбкой.

—Почему вы морите голодом и обездоливать южные племена, вместо того чтобы убить их на месте? — она склонила голову набок.

Аргейв выпрямил спину и почесал верхнюю губу, бросив досадливый взгляд на Аннелизу. Она, однако, не выглядела неуверенной в своем вопросе.

—Ах. Полагаю, иностранцу это может быть трудно понять, — кивнула госпожа Татия.

—Вечный ливень Феллхорна изливает только воду, никогда — кровь, — рьяно заговорил один из Сосудов. — Если им суждено умереть, пусть умрут в прохладных объятиях Феллхорна… или своей рукой, в луже собственных страданий. В любом случае, Его вечный дождь когда-нибудь примет их в свои Сосуды.

—Именно, — госпожа Татия указала на говорившего. — Хотя южные племена вели бесконечную войну, мы, Сосуды, всего лишь смиренные слуги Феллхорна. Он — непрекращающийся дождь и вечный потоп. Его воля — наша воля. Наше завоевание иного рода — завоевание разума. И веры. Госпожа Татия протянула руку, и кожа на ее ладони словно разжижилась, а затем с силой вырвалась вверх устойчивой струей. Это была всего лишь небольшая демонстрация силы Сосуда, не более чем салонный фокус, но она хорошо иллюстрировала их могущество. Они воплощали воду, впитывая и извергая ее по своей воле. Хотя, возможно, «по своей воле» — неверно: это было по воле их бога, Феллхорна. Их сила во многом была подобна Благословению Суперсессии∗ Аргейва, дарованному ему Эрлебнисом.

—Каждого живущего можно сделать последователем. Некоторые из этих последователей со временем родят Сосуды. Так мы несем мир на эту землю — это лишь один из аспектов великого вечного дождя Феллхорна, который мы надеемся пролить на эту бесплодную землю. — Водяной столб, поднимавшийся из ее руки, взметнулся вверх, а затем она сжала ладонь, и он рассеялся.

Аргейв молча переваривал эти слова. Они звучали убедительно, почти благородно. Увидь Аргейв только Дельфазиум, он, возможно, даже согласился бы с ними полностью. Но остальная часть Выжженной Пустыни была не такой, как это место. Аргейв взглянул на Аннелизу, радуясь хотя бы тому, что она не выглядела особенно впечатленной.

—Что ж, — сказал Аргейв, устраиваясь поудобнее на подушках, теперь, когда все разрешилось без обострения отношений с хозяевами. — Я благодарен и за ваше щедрое приглашение, и за прекрасные виды Дельфазиума.

—Это нам приятно, — ответила госпожа Татия.

—Если вы беспокоитесь о своей безопасности, не бойтесь племенных, — заговорил один мужчина из угла стола. — Их число с каждым днем тает. Крысы пируют на их трупах, а они питаются крысами, заражаясь болезнями от этого. Они пьют кровь, чтобы выжить… Все эти трудности лишь потому, что они отказываются признать Его, покориться Ему.

—Именно, — согласилась женщина. — Феллхорн уравнивает всех перед собой. Тяготы нецивилизованной жизни — воровство, насилие, богохульство… все преступники подвергаются Истощению, и общество живет в мире.

—Истощению? — переспросил Галамон.

—Это дар Феллхорна, — объяснил мужчина. — Преступник нарушил законы Феллхорна и тем самым должен отдать всего себя Сосуду. Мы, Сосуды, поглощаем их души, принося их нашему господину Феллхорну. Взамен Он наделяет нас еще большей Своей силой. Так распространяется вечный дождь Феллхорна, а мы, Сосуды, растем, чтобы вместить больше Его благословения.

Аргейв почесал затылок, скрывая выражение лица, пока госпожа Татия торопливо добавила:

—Давайте не будем говорить о мрачных вещах прямо перед трапезой.

Словно по ее зову, сквозь пурпурную ткань, отмечавшую вход в комнату, вошли люди. Они несли серебряные подносы с едой, и Сосуды радостно загалдели, когда слуги появились в поле зрения.

Пока слуги продолжали раскладывать роскошные яства перед каждым присутствующим за столом, госпожа Татия заговорила с Аргейвом.

—Аргейв, кажется? — спросила Татия, и когда Аргейв кивнул, продолжила: — Теперь, когда мы рассказали вам о нашем доме, я хотела бы услышать о вашем, если позволите.

Аргейв потер затянутые в перчатки руки.

—Вы хотите услышать о Вейдене, земле снежных эльфов, или о землях к северу от Васкера?

Госпожа Татия задумалась, подаваясь вперед, пока перед ней ставили еду.

—Вы проходили через Васкер, не так ли? — спросила она. — Потому что, по правде говоря, меня больше всего интригует то, что там сейчас происходит. Смута может распространяться за пределы границ.

—Там гражданская война, — прямо заявил Аргейв. — Дом Парбон намерен бороться с королевским домом Васкер. Их сферы влияния составляют в основном юг и север соответственно.

—Расскажи подробнее, — попросила госпожа Татия.

—Это был поучительный разговор, — сказала госпожа Татия, кладя вилку на стол.

—Рад, что смог помочь, — ответил Аргейв, оставив большую часть своего огромного стейка нетронутой. На вкус он был восхитителен, но был слишком велик для такого человека, как он.

—Возможно, сейчас самое время наладить отношения с домом Парбон. Несомненно, они будут благосклонны к людям, усмирившим южную варварскую угрозу, которая веками терзала их маркграфство.

—Не мне судить об этом, — покачал головой Аргейв.

—Что ж, я рада, что вы пришли в мой дворец, — улыбнулась госпожа Татия. — Мне сказали, вы намеревались отправиться в Аргент.

—Да, но сейчас песчаная буря блокирует дорогу на юг, — Аргейв цокнул языком. — Досадное обстоятельство.

—Действительно, — посочувствовала госпожа Татия. — В последнее время их, кажется, стало гораздо больше, по причинам, которые я даже не берусь предполагать.

«Возможно, потому что все высохло до абсурда», — хотел сказать Аргейв, но благоразумно промолчал.

Аргейв немного помолчал, а затем осторожно добавил:

—Мы намеревались путешествовать с купеческим караваном, но многие оказались нерасположены к чужакам…

Госпожа Татия подняла бровь.

—В самом деле? Это действительно печально. Возможно, я смогу чем-то помочь в этом вопросе, — предложила она.

Аргейв улыбнулся. «Ну, эти слова намного вкуснее, чем только что съеденная еда…»

—Это было слишком напряженно на мой вкус, — задумчиво произнес Аргейв, потягиваясь на ходу.

—Эти люди… — Аннелиза оглянулась на золотые ворота.

—Не образцы добродетели, я знаю, — закончил Аргейв, останавливаясь, чтобы поговорить с ней.

Аннелиза повернула голову обратно к Аргейву.

—То, что ты говоришь, правда, но я имею в виду их притупленные эмоции. Они переживают всё меньше — радость, счастье, гнев, печаль. Всё приглушено.

—Утоплено, — предположил Аргейв. — Поэтому я и назвал их бесчеловечными. Их называют «Сосудами» не потому, что они полны. Их так называют, потому что они пусты.

—Они сильны? — спросил Галамон.

—Да, — сказал Аргейв. — Это трудно измерить или классифицировать, как обычную магию. Этот маленький трюк, который она продемонстрировала, извергая воду — она может выбрасывать ее с достаточной скоростью, чтобы отрывать конечности, и на расстояние в мили. По крайней мере, более сильные из них могут. И каждое мгновение, пока они касаются тебя, они могут тебя Истощать. Вытянуть каждую каплю жидкости внутри тебя. Это так болезненно, что трудно остановиться, когда процесс уже начался… так говорилось в лоре. Я не испытывал. — Аргейв покачал головой. — И надеюсь никогда не испытать.

—Благоразумно ли принимать услугу от этой женщины? — спросила Аннелиза.

—Быть дружелюбными с этими людьми — к лучшему, — кивнул Аргейв, возобновляя путь обратно к гостинице. — Мы должны использовать всё возможное против Герехтигкайта. Не забывай об этом.

∗Прим тнг: Я не знаю как лучше перевести Blessing of Supersession до этого в переводе оно фигурировало именно как Замещение, потом я подумал что это несовсем корректный перевод и решил писать транслейтом Суперсессия, но недавно один читатель написал что Замещение просто органично вписывается и люди к нему привыкли, так что я на перепутье