Том 1. Глава 11

Хотя ему отчаянно не хотелось этого делать, Совешу вызвал своих слуг и секретарей и дал им приказ:

—Мне нужна фрейлина для Рашты. У всех вас есть родственницы. Я хочу, чтобы каждый из вас порекомендовал мне двух человек.

Наложница императора находилась в странном положении, она предмет пристального внимания и зависти, но также критики и презрения. Совешу прекрасно понимал, что статус Рашты не соответствует гордости дворян.

Именно по этой причине некоторые императоры выдавали замуж своих возлюбленных простолюдинок за аристократа создавая благородную личность и только потом принимали в наложницы. Но о Раште было слишком много разговоров, так что он уже не сможет скрыть ее происхождение. Все это время дворяне просто притворялись что дружат с ней, в то время как Совешу заботился о ней.

Поскольку никто не хотел занять эту должность добровольно, у него не осталось выбора, кроме как отдать приказ:

—Ей нужна ровесница, так что помни о разнице в возрасте.

Слуги и секретари обменялись недовольными взглядами между собой.

—Вы говорите об этой… этой сбежавшей рабыне! Вы сумасшедший?

—Отец! Как ты можешь сказать это маме?

Руки барона Ланта дрожали, он обильно потел:

—Беглая рабыня? Нет, она не сбежавшая рабыня, она простолюдинка…

—Даже если она не сбежавшая рабыня, это все равно проблема, потому что все так думают! — Баронесса Лант уперев руки в боки презрительно смотрела на мужа: — Вы хотите, чтобы я служила беглой рабыне? Люди будут смеяться и над вами и нашей Джесс и надо мной. Барон Лант ниже раба!

Барон Лант полагал, что Рашта была очаровательной и милой женщиной, и что однажды другие дворяне влюбятся в новую наложницу. Но это в будущем, а сейчас знатное общество плохо относится к Раште. К сожалению, сказанное баронессой Лант было правдой:

—У вас есть племянница…

—То есть вы хотите решить ее будущее вот так, потому что она не ваша племянница?.. — окончательно рассердилась баронесса: — В вашей большой семье, есть целых три племянницы, не так ли?

—Вы просто не знаете какие они. Они просто не подходят для заботы о другом человеке…

—О боже, ты видишь это? Это повод для отказа?

В этот вечер на повышенных тонах спорили не только барон и баронесса Лант. Все получившие приказ императора оказались в аналогичных обстоятельствах. Все качали головами и говорили о потере репутации из — за должности при сбежавшей рабыне. Но к сожалению, не у всех была возможность отойти в сторону, как у императрицы. Когда императору надоело ждать он просто приказал графу Пирн и барону Ланту привезти своих родственниц во дворец.

Я думала, что Совешу вновь заставит меня искать фрейлину. Но через три дня мои дамы сообщили мне, что дочь графа Пирну и дальняя родственница барона Ланта будут компаньонками Рашты. Если не брать во внимание родственницу барона Ланта, было удивительно, что дочь графа Пирну взялась за эту работу:

—Эту молодую леди зовут Хелен? — Я знала, что семья Пирну была очень влиятельной.

—Да, Ваше Величество.

И все же Хелен почему-то согласилась быть фрейлиной Рашты.

—Хелена любознательна и поддерживает хорошие отношения с отцом. Может быть, она здесь ради графа.

—Полагаю, что это правда. — Я кивнула и больше не поднимала этот вопрос.

К счастью, несколько часов спустя я совершенно забыла о Раште, на прогулке я снова встретила красивую птичку. Дамы поразились, когда птица подлетела и зависла передо мной.

—О, эта птица снова здесь.

—Посмотрите, у нее дело к императрице! Удивительно.

Еще одна записка была привязана к ноге птицы:

«Но я умнее птицы. Я скоро протрезвею».

Я усмехнулась прочитав записку. Без особой причины я рассмеялась. Погладив птицу, я быстро написала ответ:

«Похоже, вы еще не совсем трезвели. Как зовут птицу?»

Дамы снова захихикали, увидев мою записку. Фрейлины обсуждали насколько веселой окажется наша переписка. Я поцеловала маленькую голову птицы и отпустила ее в небо, она взмахнула крыльями и улетела.

На этот раз я закончила записку вопросом. Ответит ли мне тот, кто получит письмо, снова?

Мне нравилось так думать.

Вскоре имя, о котором я временно забыла снова возникло передо мной.

—Императрица. Я пришел спросить тебя о Раште.

Я была занята обсуждением новогодних праздников с министром финансов, когда появился Совешу.

—Это срочно? — Я посмотрел на часы. Если это не срочно, мы могли бы поговорить позже. В обсуждении проблем Рашты не было спешки.

Вместо ответа Совешу посмотрел на министра, который неловко встал со своего места и ушел. Все остальные чиновники последовали его примеру. Через мгновение в комнате остались только мы двое.

—В чем дело?

—Как я уже сказал, речь идет о Раште.

Пожалуйста, не мог бы ты решить проблемы своей наложницы самостоятельно? Я кивнула, сдержав этот вопрос готовый сорваться с моего языка:

—Хорошо.

—Ты распространяешь слухи, что Рашта — сбежавшая рабыня?

—Снова эта история?

Теперь он был более конкретным. В прошлый раз он только спросил, сказал ли я что-то странное.

—Новые дамы Рашты не обращаются с ней должным образом и не действуют как ее фрейлины.

—Ваше Величество, я не хочу никоим образом участвовать в жизни вашей наложницы.

—Но почему они игнорируют Рашту на каждом шагу и сравнивают все, что она делает с тобой? Бедная Рашта страдает и не сказала мне ни слова. Если бы я не увидел случайно поведение ее фрейлин, я бы не знал, что происходит.

—Разве Вы не должны спросить ее фрейлин?

—Я спросил, и они сказали, что не хотят служить сбежавшей рабыне.

—… Вы действительно неразумны.