Том 1 · Глава 309. В изоляции (2)

—Эта правда. Он не будет сидеть сложа руки, пока думает, что в этом виноват я.

—Даже когда у нас были проблемы с Восточной империей, все хотели отступить, но в конце концов мы даже получили извинение от великого герцога Лилтеанга, потому что старый герцог не отступил.

—Ох, в прошлом мне действительно очень нравился старый герцог. Особенно после того как он проревел ту фразу: "Ты думаешь, что раз наша страна такая маленькая, то и наша гордость тоже..?"

Хейнли вздохнул, покачал головой, а вскоре улыбнулся и небрежно заговорил:

—В любом случае, раз все пришло к этому, мы должны воспользоваться его взрывным темпераментом, из-за которого он только и делает, что набрасывается на других, не думая о последствиях.

—Что Вы имеете в виду?

—Необходимо разозлить его ещё сильнее, чтобы он стал откровенно враждебен ко мне. До такой степени, чтобы его ближайшее окружение подумало: "Не опасно ли оставаться на его стороне?"

Быть частью Западной империи ценнее, чем быть верным слугой старого герцога Земенсии.

—Почему бы не обвинить его в каком-нибудь преступлении?

—Мы должны показать всем, как он сходит с ума. Они должны увидеть это своими глазами, лучше не вмешиваться напрямую, Маккена.

Хейнли со спокойным выражением лица передал Маккене завещание Кристы.

—Старый герцог Земенсия пытался унизить меня, чтобы дворяне отвернулись от меня. Поэтому я в свою очередь сделаю так, чтобы он предстал перед ними сумасшедшим, дабы теперь отвернулись от него.

—Я понимаю… но почему Вы даете завещание мне?

—Пошли его старому герцогу Земенсии. И вырази ему мои искренние соболезнования.

Я бы никогда не подумала, что Криста может покончить с собой.

Такие неожиданные новости шокировали всех. Я села на диван в своей комнате и посмотрела на цветочный горшок, стоявший у окна. Это был подарок от Кристы.

Я старалась не думать об этом слишком много, все-таки такого рода новости не очень хорошо влияют на беременность.

Тем не менее, эта мысль не выходила у меня из головы.

Конечно, мне не нравилась Криста, но я не была рада услышать, что она умерла. Я бы предпочла, чтобы она спокойно жила в Копшире, злясь на нас.

Я быстро помотала головой, прогоняя прочь мысли о ней. Вместо того, чтобы сидеть, я встала и вышла из комнаты, направляясь в гостиную. К счастью, это помогло. Стоило мне войти в комнату, новая проблема поселились в моей голове.

И этой проблемой стала колыбель, присланная семьей Кетрон. Кроватка высшего качества поставила меня в неудобное положение.

Сама колыбелька была великолепна, но поскольку её прислал маркиз Кетрон, который ранее был настроен ко мне враждебно, мнения по поводу того, что с ней делать, разделились.

На самом деле, гостиная была заполнена подарками для ребенка от дворян, присылавших их каждый день.

В этот же момент, в дверь гостиной постучались и рыцарь оповестил, что прибыл великий князь Капмен.

Это из-за урока по изучению маны? Хейнли весьма странно прервал нас, когда он учил меня.

—Ваше Величество.

Похоже, дело было не в этом. Увидев его, я заметила, что он выглядел менее спокойным, чем обычно. Его голос также был громким.

—Что случилось?

—Я должен вам кое-что сообщить насчет торговцев.

Это заставило меня понервничать. В прошлый раз, когда князь выглядел так же, он сообщил мне, что торговцев задержали в Уайтонде.

Я посмотрела на него с беспокойством. Что случилось в этот раз?

Однако на лице князя Капмена появилась яркая улыбка.

—Я получил письмо от первой тестовой группы торговцев!

—Письмо…

—Они пишут, что все прошло замечательно. Поездка завершилась успехом!

Рашта считала виконта Ротешу и семью Исква пиявками, сосущими из неё деньги.

Ситуация стала ещё сложнее теперь, когда её родной отец присоединился к ним.

—Он снова хочет денег?

—Да, у него все плохо со здоровьем, поэтому ему нужны деньги, чтобы покрыть медицинские расходы.

Рашта обхватила голову двумя руками. Служанка, которую она послала к своему настоящему отцу с поручением, смотрела вниз, как будто сожалея о своих словах.

Однако, правда была в том, что она ни о чем не сожалела.

Настоящий отец Рашты был весьма жаден, когда дело касалось вымогательства денег из дочери, однако он был также щедр с окружающими его людьми.

Эта служанка была среди таких людей.

—Он был здоров всего несколько дней назад! Что за медицинские счета?

—Я не знаю. Я только передаю сообщение.

В конце концов, Рашта достала несколько драгоценностей из своей шкатулки и передала их горничной.

Как только горничная ушла, Рашта упала на кровать и стала по ней кататься. Ей действительно казалось, что ни единый человек в её жизни не любит её. Никто!

'Нет. У меня есть герцог Элги.'

Сразу после этого, виконт и виконтесса Исква посетили её.

'Они здесь для того чтобы попросить ещё денег?' Рашта была встревожена их приходом, но пара, похоже, пришла сегодня не из-за денег.

—Это правда, что Его Величество даже не позволяет тебе увидеть принцессу?

—Ты же мать, как он может тебе не разрешать видеть свое дитя?

—Разве виконтесса Верди не твоя фрейлина? Почему фрейлина внезапно стала няней принцессы?

Видя, как пара переживает о ней, Рашта расплакалась.

Прошло много времени с тех пор, как кто-либо беспокоился о ней, и, когда кто-то принял в конце концов её сторону, слезы хлынули настолько сильно, будто внутри неё сломалась плотина, сдерживающая их.

После долгого плача, Рашта всхлипнула и прошептала:

—Это все из-за будущей наложницы, Эвелин.

—Эвелин? Почему эта девка?

—Она тебе что-то сделала?

—Она ничего не сделала мне напрямую. Но если бы не эта девка, у Его Величества не было бы причин ни с того ни с сего отворачиваться от Рашты.

—Это правда. Влюбленный человек слеп.

Рашта ещё сильнее заплакала в объятьях виконтессы и немного приподняла взгляд, чтобы изучить выражение их лиц. Далекие от осознания того, что Эвелин их дочь, виконт и виконтесса испытывали лишь гнев и разочарование.

—Какое облегчение.

Рашта почувствовала себя лучше. Похоже, у них не было инстинктивной тяги к их родной дочери или чего-то в этом духе.

Но она не могла отнестись к этому легкомысленно. Раз виконт Ротешу узнал об Эвелин, значит, и они могут. Хотя сейчас Исква полностью погружены в светский мир и опьянены славой "родителей императрицы", никогда не знаешь, в какой момент все изменится.

—Мне не нравится, что эта девушка живет в императорском дворце, — сказав это, Рашта достала носовой платок и вытерла слезы.

Они ненавидят Эвелин настолько, что точно не станут внезапно делать тест на родство.

Хотя она бы предпочла бы отослать Эвелин подальше, туда, где её никто не найдет, в качестве предосторожности.

Такое развитие будет не очень кстати, если она возьмет на себя инициативу вышвырнуть Эвелин. Тем более, если в худшем случае они узнают, что Эвелин их родная дочь.

Потому нужно, чтобы виконт и виконтесса Исква сами захотели убрать Эвелин в порыве "сильной любви".

—Не переживай, Рашта. Эта девушка, похоже, не такой уж и компетентный маг. И даже не стоит говорить, что ты явно красивее её. Рано или поздно, Его Величество потеряет интерес к этому магу.

—Это правда, он в ней только слегка заинтересован потому, что она маг.

После того как они ушли, Рашта тяжело вздохнула, вернулась в свою постель и легла на живот.

Стоило ей успокоится, она вспомнила, что, помимо Эвелин, у неё есть ещё одно дело, требующее скорого решения.

Рашта открыла календарь, чтобы посмотреть, сколько у нее осталось времени от годичного срока, обещанного ей Совешу.

Да, срок. Она всего лишь временная императрица. За то время, что у нее осталось, ей нужно завоевать сердце Совешу и вернуть своего ребенка.

Иначе, она никогда не увидит свою дочь снова.

—Ариана!

—Да, Ваше Величество.

—Одолжи ребенка.

—Что?

—Да, ребенка. Одолжи ребенка, такого же размера, что и дочь Рашты. Я дам тебе денег, просто попроси о возможности брать ребенка на 6 часов в день. Это из-за принцессы, ты можешь сказать, что принцесса нуждается в друзьях её возраста.

Ариана была сконфужена, но кивнула и ушла.

Затем Рашта тяжело выдохнула.

'Мне просто нужно попрактиковаться держать ребенка. После я смогу держать Глорим в своих объятьях без страха уронить её. Игрушечный мишка не похож на ребенка.'

Рашта хлопнула себя по щекам и дернула плечами.

'Какой бы сложной ни была ситуация, Рашта всегда справлялась. И в этот раз Рашта выстоит.'

Она должна найти способ справиться с Эвелин, вернуть свою дочь, завоевать сердце Совешу, решить проблему с настоящим отцом и позаботиться о журналисте.

Журналист привлек к себе слишком много внимания, поэтому сейчас сложно было иметь с ним дело, но должен же быть выход. Точно должен быть.

И в этот же момент…

—Ваше Величество.

Ариана, которая только недавно ушла, вернулась и доложила:

—Молодой мужчина по имени Алан хочет видеть Ваше Величество.

—Кто?!

—Алан Римвелл.

Рашта подскочила на ноги и почти закричала: "Он сошёл с ума?" — однако следующие слова Арианы заглушили крик:

—Он принес ребенка.

—Ребенка?

—Да.

Сначала она была так ошеломлена, что не могла говорить.

После у неё возникло острое желание приказать вышвырнуть его немедленно. Но вскоре Рашта изменила свое мнение. С другой стороны, эта была хорошая возможность. Ей нужен был ребенок для практики. Разве не из-за этого ребенка у неё теперь такая травма?

Её первый ребенок выглядел прямо как принцесса, так что не лучше ли будет потренироваться на нем?

—Хорошо. Позволь ему войти.

—Да, Ваше Величество.

Спустя мгновение появился Алан с маленьким ребенком у него на руках, чье лицо было практически спрятано одеялом и большой косынкой.

Рашта закрыла дверь в гостиную, приказав никому не входить, и с пренебрежением посмотрела на Алана.

Она позволила ему войти, потому что решила, что он может быть полезен, раз с ним маленький ребенок, но она не выдержала, когда увидела его.

—Как бесстыдно. Почему ты пришёл сюда?

—Рашта…

—Разве Рашта тебе друг? Зови меня Ваше Величество.

—У меня были некоторые дела в Императорском дворце, поэтому я решил воспользоваться возможностью и прийти к тебе, чтобы ты смогла увидеть своего сына…

—Какие дела?

—Ничего важного…

Алан говорил неуверенно. Затем Рашта с пренебрежением посмотрела на его невинное лицо и протянула руки.

—Дай мне его.

—Хмм… хорошо.

Алан, нервничая, снял с сына косынку и передал Раште.

Рашта взяла ребенка двумя руками и посмотрела ему в лицо. Хотя она уже заметила, но ей все равно было странно видеть, как похоже оно на личико принцессы. Правда, из-за разницы в возрасте у её первого ребенка черты лица были более выраженные.

—Как его зовут?

—Ан. Его зовут Ан.

—У кого-то дурной вкус на имена, — сказала Рашта холодно и снова обратила внимание на лицо маленького ребенка.

Почему-то она почувствовала легкое покалывание в области сердца. На спине выступил холодный пот, и её руки напряглись.

Алан был растроган её выражением лица и открыл свой рот, чтобы сказать:

—На самом деле я пришёл тебе кое-что сказать, Рашта.

—Я сказала тебе не обращаться ко мне в такой манере.

—Рашта. Ан тоже твой сын.

—Для тебя я "Ваше Величество".

—Ан — первый ребенок императрицы. Первый ребенок императрицы Восточной империи.

Рашта сперва нахмурилась из-за несоблюдения Аланом этикета, но внезапно изменила свое выражение лица, поскольку у неё появилось дурное предчувствие.

—Как он может быть моим ребенком? Он твой.

—Ан тоже твой ребенок. Рашта, мой Ан тоже сын императрицы, разве не жаль тебе, что живет он как внебрачный ребенок?

—О чем ты говоришь?

—Разве он не заслуживает того, чтобы с ним обращались как потенциальным принцем?

Рашта посмотрела на Алана с распахнутыми глазами.

Алан широко улыбнулся с ожидающим, полным надежд взглядом, как будто он был во сне.

—В прошлом… ты была рабыней, которая никак не могла помочь своему ребенку, но не сейчас. Так что больше нет нужды это скрывать, не так ли? Будет ужасно, если Ану придется жить как бастарду, а его младшей сестре — как принцессе.

Глаза Рашты наполнились страхом.