Том 2 · Глава 75. Роджерс и Роз (2)
Роз приподнял брови. Ненадолго погрузившись в раздумья, он вскоре подпёр подбородок рукой и мягко изогнул глаза в улыбке.
Ах, Бекки Дастин. Ты про ту женщину.
Словно упоминая мошку, нечаянно раздавленную накануне. Или подсчитывая количество песчаных замков, разрушенных в детстве неловким пинком. Голос его был до омерзения ровный, спокойный.
В той же безразличной манере Роз и ответил:
Ты ведь хотела знать, Рейчел. Что с ней стало.
...Чтобы дать ответ на моё любопытство, вы убили её у меня на глазах?
Верно. Хотел показать.
Роз опустил в чашку кусочек сахара. В благоухающем аромате роз сахарная роза исчезла без следа.
Что бывает с теми, кто посмел угрожать тебе... И на что я способен ради твоей безопасности и спокойствия.
Чистейший, без единого изъяна, ярко-алый взгляд обратился к Рейчел.
Ну как? Понравилось?
...Понравилось?
Губы задрожали. «Понравилось»?
Вы сейчас это… всерьёз говорите...
Стоило закрыть глаза, и перед внутренним взором вставал последний миг Бекки Дастин. Бессильно повисшие конечности. Рука, с глухим стуком оторвавшаяся и прокатившаяся, оставляя за собой кровавую черту.
И хлещущая рекой алая кровь...
У-у-у...
Резкая тошнота сжала горло. Рейчел судорожно прикрыла рот ладонью. Роз, словно сочувствуя её боли, опустил брови и накрыл её руку своей.
Холод скользнул по её коже, пробираясь вверх, как муравьи.
Не трогайте меня!
Сотрясаясь всем телом, она резко отдёрнула руку. Движение было довольно грубым, но Роз не разгневался и даже не выглядел обиженным. На его лице так и оставалась мягкая улыбка.
Словно он наблюдал за забавными проделками любимого питомца.
Зубы Рейчел сжались со скрежетом.
...Даже если кто-то поставил меня в опасность
Этот особняк принадлежит мне. Всё, что в нём, тоже моё. Так что какое право имеет кто-либо указывать мне, разрезаю ли я свой торт и подношу его к губам, или давлю вилкой?
Под вилкой Роза безжалостно смялся кусочек клубничного торта. Он постукивал по раздавленной ягоде кончиком вилки.
И кроме того, это был не «просто кто-то», Рейчел.
Раздавленная клубника, истекая красным соком, напоминала «нечто другое».
То самое, что под зубами повара превращалось в месиво. То, что когда-то билось внутри живота, алое, живое...
Роз положил вилку плашмя и, скребя ею по тарелке, спокойно продолжил:
Оно осмелилось коснуться тебя... Без права, не зная своего места.
А значит, обязано было заплатить цену.
Мужчина улыбнулся, так же тепло, как если бы приветствовал её утром.
Будто сама эта вилка пронзила горло, дыхание у Рейчел перехватило. Она схватилась за шею.
Что это душит её? Отвращение? Ужас?
Нет. Это страх.
Страх перед чем-то неизвестным, непостижимым человеческим разумом. И страх, когда догадка превращается в уверенность.
Рейчел поняла: сейчас настал момент задать главный вопрос.
И мою мать... ты тоже убил по этой причине?
Точка отсчёта, заставившая её усомниться в Роджерсе Уолтере и объединиться с Аланом Отисом.
Потому что тебе показалось, что мать может причинить мне вред?
Смерть матери. Её истинная причина.
Улыбка на прекрасном лице Роза стала ещё ярче.
Бедная моя Рейчел. Я слишком хорошо знаю таких людей.
Он протянул руку и коснулся её холодной щеки.
Они никогда не меняются. Ты, добрая, хотела дать ей шанс...
Гладкая линия его глаз скорбно изогнулась, словно ему было жаль её.
Рейчел, сколько бы ты ни старалась, она всё равно не изменилась бы. Сделала бы вид, что слушает, а потом вернулась бы к прежнему и снова причинила бы тебе боль. Она бы прилипла к тебе, как мерзкий паразит, и выгрызла бы до самого сердца.
...Даже если это так, это моё дело. Я должна была справиться сама.
Хриплым, прерывистым дыханием она выдавила слова. Уголок губ Роза слегка дёрнулся.
Что же для людей значит семья?
...
Как легко вы прощаете так многое лишь потому, что вы связаны кровью. Прощаете, принимаете, жертвуете ради них…
Роз провёл рукой по её волосам, словно по драгоценному изделию.
Но я не хочу видеть, как ты поступаешь так же.
Что...
Такого я никогда не допущу.
Его ладонь, только что мягкая, словно весенний ветерок, внезапно сжала её подбородок, будто готова раздавить. Из горла Рейчел вырвался слабый стон, но Роз не обратил внимания.
Ничего страшного. Я слишком хорошо знаю человеческое безрассудство. То, чего ты не сможешь сделать, я сделаю за тебя. Даже то, что тебе никогда не под силу,
Губы произносили слова бесконечно нежные, а рука действовала жестоко. У Рейчел дрогнули губы.
Ты... кто ты вообще...
Сейчас тебе грустно, больно. Но в итоге ты поблагодаришь за раннюю смерть матери.
Без тени колебаний кроваво-красные глаза смотрели на неё с уверенностью и восторгом.
Убил её мать. Устроил самую страшную смерть Бекки Дастин.
И всё это — под предлогом «ради тебя».
Было отвратительно. Безумно жаль то время, когда она доверяла ему. И одновременно, она не могла не спросить:
«Что же вы вообще хотите от меня?»
Она схватила его за запястье. Роз смотрел сверху вниз с доброжелательным выражением. Под взглядом столь возвышенного существа Рейчел не переставала бороться.
Алан и миссис Отис сказали: ты выбрал меня своей следующей «миссис Отис». Сначала я тоже так думала. Что ты убил мать, чтобы лишить меня пути назад. Что ты относился ко мне особенно тепло, чтобы воспитать по-своему. Я думала именно так.
Думала?
Но это было неправдой.
...
Твоя цель не в том, чтобы сделать меня миссис Отис. Если бы это было так, ты бы не пустил меня на четвёртый этаж и не позволил узнать твои тайны.
Рука Роза ослабла. Рейчел воспользовалась моментом и резко отступила.
Между ними встал опрокинутый чайный столик. Они смотрели друг другу в глаза.
Безмятежное лицо Роза слегка склонилось набок.
...Что ж. И какое же заключение сделала наша умная мисс Рейчел Ховард?
Роз, ты...
Рейчел сжала окоченевшие пальцы в кулак.
Ты хотел превратить меня в нового Эдгара Отиса.
Воздух вокруг стремительно похолодел. Рейчел с усилием распрямила сжавшееся тело.
Глядя на мои зелёные глаза, похожие на его, ты увидел во мне ту же возможность, что когда-то в Шарлотте Отис.
...
Ты наблюдал и оценивал меня всё это время. И в конце концов я, видимо, подошла под какой-то твой «стандарт». Раз ты предложил уйти вместе.
...
Вход на четвёртый этаж
Роз никак не отреагировал.
Его лицо было как у куклы за стеклом. Ни слова, ни движения.
Гнетущая тишина напрягала каждую жилку. Луч солнца из окна медленно двигался и ложился на его лицо полосами.
И вот, словно ожив, Роз приоткрыл губы.
Эдгар Отис. Мой самый глупый мальчик в мире.
...
Но время, проведённое с ним, было до ужаса занимательным. Его глаза, зелёные, сверкали как солнечный свет, так ярко, что можно было ослепнуть.
Он провёл пальцами по краю скатерти.
Я хочу вновь испытать ту радость...
Пустые глаза обратились к ней. Уголки глаз мягко изогнулись в яркой улыбке. Как цветок, распустившийся посреди чёрного болота, отравленного ядом.
И, быть может, именно ты, Рейчел Ховард, сумеешь удовлетворить моё желание.
Роз поднялся. Взмахом руки он убрал чайный столик. Ещё один взмах — и откуда-то зазвучала мелодия вальса.
Он протянул к ней руку.
Ты добра и нежна от природы, умеешь дарить любовь. И вместе с тем, с живым взглядом, никогда не сдаёшься.
Тело Рейчел само двинулось, и её пальцы легли в его ладонь. Идеальная, словно из учебника, позиция для вальса сложилась сама собой.
Ты меня не разочаруешь...
Роз мягко сделал первый шаг. Движения плавные, изысканные.
Как далеко ты сможешь зайти, держа всё в этих маленьких руках??
Роз.
Пойдём со мной, Рейчел. Я исполню всё, чего ты пожелаешь.
Роз.
Мы будем счастливы вместе.
Роз!
Её резкий крик оборвал музыку. Рейчел, тяжело дыша, в упор смотрела на него.
Нет. Я ни за что не пойду с тобой.
...
И ты должен покинуть Бертранд. Ты проиграл спор. Это было условие, Роз.
Имя «Роз», такое простое и распространённое, тяжело повисло между ними.
Алые глаза неподвижно смотрели прямо на неё.
А.
И затем.
А-ха-ха-ха-ха-ха!
Лицо Рейчел застыло.
Ах, моя Рейчел. Какая же ты наивная.
Что...
Рейчел. Бедная моя милая Рейчел.
Мужчина наклонился. Их волосы сплелись, кончики носов нежно соприкоснулись.
Голоса без дыхания, холодные, проникли прямо в её уши:
Ты и вправду думала, что я собирался сдержать то обещание?