Том 1 · Глава 221. Человек в бутылке (Часть 1)

Пенелопа не знала, что делает, но когда Дэмиан заговорил о своем детстве, о том, что причина разлагающегося сердца была его мать, девушка хотела помочь ему. Этот мужчина был первым, кого Пенелопа встречала с разложением, она хотела быть полезной.

Можно было бы усомниться в ее намерениях, которые сейчас трудно объяснить. Это была внезапная перемена в настроении. Поначалу Пенни презирала этого человека за то, что он: заставлял ее голодать, сидеть на полу, в то время как остальные сидели за столом, угрожал ей, что, если она сбежит, он обязательно выследит ее, расклеив ее плакаты по всем землям, пока ее не привезут обратно к нему. Теперь, когда она думала об этих его угрозах, девушка поняла, что он не сделал бы ничего подобного. Ему нужно было нарисовать себя мучителем, подобно тому, как художник может соединять линии на холсте в единую картину.

Однако все изменилось, и Пенни была рада, что он был все же ее спасителем от черного рынка. Она была благодарна и никогда не сможет отплатить ему за его доброту. Этот вампир говорил дерзко, но он высказал большую часть того, что было у него на уме, не скрывая своих чувств.

—Я не думаю, что это сработает, Пенни — услышала она голос Дэмиана, когда положила руки ему на грудь, она подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом. Их тела находились очень близко:

—Твоё рвение приносит мне радость, но я знаю, что ничего не может вылечить испорченное сердце.

—Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться — сказала девушка, бросив на мужчину вопросительный взгляд.

—Верно, но с попытками приходит надежда, а после неё разочарование. Человечество проиграло из-за этой самой надежды — сказал он, и его голос стал каким-то холодным.

—Но именно надежда заставляет человека жить счастливо, не взваливая бремя на свои плечи — Пенни задавалась вопросом, были ли его слова действительно правильными, что она не может ему помочь.

—Вирсавия сказала, что я белая ведьма водной стихии. Если я смогу превратить яд в воду и кровь в воду. Я должна быть в состоянии удалить вредные частицы, которые текут в твоей крови.

—Ты слышишь свои слова, мышонок? Все, что ты делала до сих пор, только превращала все в воду. Ты пытались превратить ее обратно в кровь? — Тело Дэмиана расслабилось, когда он еще больше наклонился к краю стола, на котором сидел:

—Ты планируешь убить меня, превратив мою оставшуюся хорошую кровь в воду? Неважно, человек это или вампир, кровь — это то, что даёт нам жизнь.

В этом Дэмиан был прав. Не сделает ли ее попытка помочь ему только хуже для него?

—Я не мешаю тебе пытаться, если ты думаешь, что это сработает — сказал он, но уверенность Пенни испарилась. Что, если она сделает что-то, чего не хочет?

Пенелопа не хотела делать то, о чем потом пожалеет, и с этой мыслью она убрала руки

с груди Дэмиана.

—Ты боишься? — он спросил ее, когда она убрала руку.

Пенни прошептала:

—Да. Я должна сначала посмотреть, смогу ли я превратить примеси крови в более чистую кровь.

—К тому времени я уже буду мертв — невозмутимо произнес вампир, заставляя ее резко повернуть к нему голову.

—Что?

Его голос был серьезен:

—Ты же не думаешь, что мне теперь предстоит долгая жизнь, не так ли? С моим уже разлагающимся сердцем и черными ведьмами, которые ввели мне яд, чтобы убить меня. Я не был самим собой. Вот почему я не смог прийти сюда вовремя.

—Но вы здесь — было ли с ним сейчас что-то не так?

—Я знаю, какими ты видишь мои глаза. В них есть черные пятна, мое сердце разлагается, Пенелопа. Я могу сойти с ума в любой момент — он пожал плечами, как будто его жизнь ничего не значила.

—Ч-что вы хотите этим сказать? Мы должны отвести вас к городскому врачу. Или белой ведьме — он почувствовал беспокойство в ее тоне. Беспокойство было настолько очевидным, что он купался в нем. Как долго он ждал, когда Пенни наконец откроет ему свое сердце и разум, что она в конце концов и сделала, сама того не осознавая. Конечно, Дэмиан был в полном порядке, но мужчина специально вызывал сочувствие и беспокойство в глазах своей женщины, которых он так жаждал.

—Я не думаю, что какая-либо другая белая ведьма могла бы помочь мне прямо сейчас. Если бы стало известно о моем разложении, меня бы перепроверили и казнили на территории Совета. И если ты говоришь о Мурке. Этот человек с радостью передаст меня Совету, чтобы ему предоставилась возможность разрезать и изучить меня. Я бы этого не хотел... А ты?

Дэмиан Куинн был известным садистом. Это было одно из его главных качеств, которое выделялось среди всех существ, которые его знали. Ему нравилось смущать людей и причинять им боль. Он питался эмоциональной болью других, но эта была иная ситуация. Чем больше он пытался исследовать Пенни, тем больше приходил в восторг.

Ее лицо было искажено беспокойством.

—Что мы тогда будем делать? — спросила она его.

—Ну, я могу отправить тебя к кому-нибудь другому, кто сможет позаботиться о тебе лучше. Только тебе придется скрывать свою личность — вампир заметил некоторую печаль, охватившую девушку. По сравнению с Пенни, Дэмиан имел больший доступ к ее эмоциям, он мог читать их более открыто, а ей пришлось бы сосредоточиться сильнее.

—Ты выглядишь грустной — заявил Дэмиан.

—Вы собираетесь умереть и хотите, чтобы я была счастлива по этому поводу? — спросила она, удивляясь, почему этот вампир не беспокоится о своей жизни. Неужели так жили все чистокровные вампиры? Не заботясь о том, когда они умрут, потому что они были удовлетворены прожитыми годами.