Том 1 · Глава 63. «Который час вообще? Фу Минъюй, ты можешь хоть иногда вести себя как человек?!»

—Хватит уже, — кто-то из компании в курилке подытожил, — что, думаешь, в дом Фу может попасть кто угодно? Она же bitch…

Фраза не успела прозвучать до конца — кто-то краем глаза заметил фигуру, и тут же дёрнул соседа за рукав.

—Фу…

—Дом Фу — это какое место, ты сказала?

На каменную дорожку ступили острые каблуки золотистых туфель — каждый шаг отдавался звонким стуком.

Хэ Ланьсян остановилась в метре от компании, скрестила руки на груди, чуть вскинула подбородок и медленно обвела взглядом ту, что только что это сказала.

—Ну? Давай, повтори. Что такое дом Фу? Слушаю тебя. Судя по вашим разговорам, прямо тюрьма какая-то, а не дом — страшно даже.

Открытая курилка продувалась ледяным ветром, в воздухе летели мелкие снежинки. Холод пробирал до костей, куртки не спасали.

В беседке воцарилась тишина — слышно было только, как ветер шевелит листья.

—Что ж вы притихли? — продолжила Хэ Ланьсян. — Только что ведь языки работали без передышки. На официальных мероприятиях из вас и трёх слов не вытянешь, а втихаря — один другого красноречивей. Почему вас, интересно, на фабрику утиных языков в Вэньчжоу не позвали руководить?

Она шагнула влево, пальцем лениво постукивая по предплечью. Густые ресницы слегка дрогнули.

—Молодёжь нынче... рот не откроет без «bitch». Алфавит хотя бы до «u» доучили, прежде чем понтоваться английским?

Женщина, к которой она обращалась, вспыхнула до корней волос, прикусила губу и не знала, куда деть руки.

—Тётя, вы неправильно поняли...

—Неправильно? — Хэ Ланьсян впилась в неё взглядом, отчего та опустила голову. — Мой сын подарил девушке ожерелье, а вы все хором заявили, что оно поддельное. Что, по-твоему, это значит?

Она театрально похлопала себя по груди, глубоко вздохнула и приняла обиженный вид:

—Наша семья столько лет трудится не покладая рук, терпим и тяжёлое, и утомительное, а в глазах посторонних, оказывается, мы такие ничтожные. В конце концов, выходит, что это мы недостойны.

Стоявшая в коридоре Жуань Сысянь посмотрела на неё с серьёзным лицом:

Что это вообще? Она что, жалость к себе продавать начала?

—Тётя, я… я не это имела в виду, — поспешно сказала девушка.

Хэ Ланьсян не обратила внимания, повернулась и медленно подошла к мужчине, стоявшему поблизости. Легко прикрыла пальцами нос, словно от неприятного запаха:

—А с каких это пор решать, кто «достоин», стало твоим делом? Ты кто вообще, эксперт по замкам высшей категории? Мой сын с девушкой встречается — и тебе судить, подходит она ему или нет? Может, сперва сам посмотри в зеркало, подходит ли тебе рот открывать. Вон там туалет рядом — марш, глянь на себя.

Затем она повернула голову к другому мужчине и ненадолго замолчала.

Тот сразу занервничал и поспешил оправдаться:

—Тётя, я просто мимо проходил…

—Мимо? Люди, когда мимо проходят, просто идут. А если кто-то мимо проходя не удержался и присел дерьмо изо рта изрыгать — это что за разновидность такая?

Тем временем, Фу Минъюй и Янь Ань выходили из банкетного зала — каждый со своей стороны.

Фу Минъюй собирался найти Жуань Сысянь, которая всё ещё не возвращалась, а Янь Ань хотел выйти покурить. Так они и столкнулись в коридоре — один навстречу другому.

Шли молча, воздух между ними застыл.

Янь Ань уже собирался что-то сказать, но краем глаза заметил движение сбоку и произнёс:

—Вон там…

Он не успел договорить — Фу Минъюй уже ускорил шаг и направился туда.

—Что случилось? — подошёл он к Жуань Сысянь. — Что вы здесь делаете?

Жуань Сысянь всё ещё не успела отойти от «поля боя». Повернула голову, увидела Фу Минъюя, открыла рот, но не успела ответить — Хэ Ланьсян уже развернулась и нахмурилась.

—Ничего, — отрезала она.

Подойдя ближе, она бросила на сына быстрый взгляд и, слегка кривя губы, сказала с нарочитой горечью:

—Просто не думала, что, вырастив двух сыновей, прожив полжизни в трудах и заботах, в итоге услышу, будто я — злая свекровь, разлучающая влюблённых, бессердечная и жестокая, разрушившая хорошую пару и выгнавшая старшего сына в изгнание.

Четверо в курилке: …?

Нет, мы вообще не это имели в виду.

Жуань Сысянь тоже была поражена.

Так вот где у неё припасён главный удар!

И если подумать, в её словах ведь и правда нет прямой неправды…

Она подняла глаза и увидела, как Фу Минъюй слегка прищурился, взглядом скользнув по стоящим впереди людям.

Жуань Сысянь сразу ощутила: похоже, этим людям скоро конец.

Хэ Ланьсян обернулась, глянула на Жуань Сысянь и добавила:

—Ах да, они ещё и не поверили, что подаренное тобой ожерелье настоящее — унижали, понимаешь ли.

Фу Минъюй спокойно ответил:

—Да? Ну и что с того, ожерелье — ерунда. Если ей нравится, я хоть весь ангар самолётов подарю.

Хэ Ланьсян округлила глаза.

Что???

Я это разве одобряла?!

Подарить Жуань Сысянь самолёты — значит, в будущем половина семейного авиапарка окажется у неё в распоряжении!

Такое Хэ Ланьсян принять не могла — она всё-таки бережливая женщина.

Она прикрыла глаза тыльной стороной руки и вздохнула:

—Ладно, забудем, я замёрзла, пойду обратно.

Женщина вышла из курилки, направляясь к банкетному залу.

—Тётя, как это «забудем»? Я вот не могу забыть! — вспыхнул Янь Ань.

Настроение у него и так весь день было паршивое, а теперь кровь закипела окончательно.

Хотя с Фу Минъюем они обычно не ладили, но Хэ Ланьсян была старшей, которая видела, как он растёт, и слушать, как кто-то плетёт о ней гадости за спиной, Янь Ань не собирался.

Тем более эти люди — обычные приятели по вечеринкам: поесть, попить, повеселиться. Их пригласили на банкет просто ради оживлённой атмосферы — отец любил, чтобы вокруг было весело. А они, вместо благодарности, только и умеют за спиной пакостить.

Янь Ань оглянулся — Хэ Ланьсян уже шла прочь, опустив плечи и с грустью в походке. Он перевёл взгляд на стоявших перед ним людей и почувствовал, как злость буквально закипает. Глубоко вдохнул, закрыл глаза и напомнил себе: сегодня день рождения отца, нельзя устраивать скандал.

Когда те, кто остался, попытались что-то сказать в своё оправдание, Янь Ань поднял руку, показывая жест «молчать», и, не открывая глаз, произнёс:

—Сейчас же все — вон отсюда. Сами. Не вынуждайте меня звать охрану.

Сказав это, он развернулся и поспешил догнать Хэ Ланьсян, чтобы её успокоить.

Оставшиеся, едва ступив за пределы беседки, столкнулись взглядом с Фу Минъюем.

Тот не произнёс ни слова. Лишь медленно повернулся, и его взгляд скользнул по ним — холодный, как ветер со снегом. Слов не потребовалось: одного этого взгляда хватило, чтобы у них по спине пробежал мороз. Казалось, будто они стоят посреди ледяного подземелья.

—Пойдём, — сказал он, беря Жуань Сысянь за руку.

Жуань Сысянь, уходя, обернулась — те самые люди всё ещё топтались на месте, не решаясь ни уйти, ни приблизиться.

Достойна я его или нет — решаю только я сама.

Когда они вернулись в банкетный зал, Жуань Сысянь сразу заметила: Янь Ань уже сидит рядом с Хэ Ланьсян, с самой дружелюбной улыбкой угощает её закусками, наливает напитки, что-то говорит, кивает — и сейчас куда больше походил на родного сына, чем Фу Минъюй.

Прошло больше получаса — тех людей так никто и не видел.

Жуань Сысянь сделала глоток вина, огляделась по сторонам:

—А где они? Ни уходили, ни возвращались — вообще пропали.

—Ушли через задний выход, — ответил Фу Минъюй, забирая у неё бокал. — Вино, между прочим, довольно крепкое.

Жуань Сысянь вдруг почувствовала лёгкое головокружение.

—Так почему ты не сказал раньше? Я ведь уже успела неплохо его наглотаться.

—Это теперь моя вина? — усмехнулся Фу Минъюй и пригубил её бокал. — А я-то думал, тебе так весело было пить.

Он посмотрел на неё:

—Что, уже слабеешь?

—С чего бы. Всего один бокал, — пробормотала она, незаметно опираясь рукой на край стола.

Она и не замечала, что алкоголь уже ударил в голову: щёки вспыхнули румянцем, глаза заблестели, покрытые влажной плёнкой.

—Но вкусно, — сказала она и снова потянулась за бокалом. На этот раз Фу Минъюй не стал останавливать её. — Я думала, это шампанское.

—Как хочешь, — спокойно ответил он.

К концу банкета наконец появилась Дун Сянь, приведя с собой супруга, чтобы официально познакомить его с Жуань Сысянь.

Она, как обычно, говорила немного; господин Чжэн тоже был человеком немногословным. Всё общение ограничилось вежливыми приветствиями и несколькими формальными фразами — и разговор быстро сошёл на нет.

Только вот, глядя на высокого, статного мужа Дун Сянь, Жуань Сысянь никак не могла сопоставить его с тем человеком, в машину которого садилась её мать.

Когда они уходили, и вышли из банкетного зала, в лицо подул холодный ветер — волосы Жуань Сысянь взлетели, и она невольно поёжилась.

Хэ Ланьсян стояла рядом со своим мужем. Окинув Жуань Сысянь взглядом, она молча сняла с плеч свою шаль и сунула её девушке.

—Мы поедем домой, — сказала она, не давая Жуань Сысянь времени на отказ. Села в машину, и, уже закрывая дверь, высунулась напоследок и помахала рукой: — Вы тоже долго не засиживайтесь, отдыхайте.

Жуань Сысянь осталась стоять, держа шаль в руках, немного растерянная.

Фу Минъюй взял у неё шаль, накинул на плечи и повёл к машине.

—Эх… — Жуань Сысянь, устроившись в салоне, уткнулась подбородком в мягкий мех и вдруг вздохнула.

—Что такое? — спросил Фу Минъюй.

—Это ожерелье… оно ведь раньше принадлежало твой матери, да?

—Да. Она сказала, что пусть это будет подарком к нашему знакомству.

Жуань Сысянь замолчала, потом тихо пробормотала:

—Тётя и правда хорошо ко мне относится.

Ещё даже не познакомившись, подарила ей такую дорогую вещь, потом на банкете заступилась, а на прощание, боясь, что замёрзнет, отдала собственную шаль.

Фу Минъюй посмотрел на неё с видом «вот только сейчас дошло?»

—Ну и как, всё ещё думаешь, что она тебя не любит?

Жуань Сысянь улыбнулась, потом опустила взгляд на своё платье и спросила:

—Скажи, а это платье тоже, случайно, от тёти?

В тот день, когда помощник Фу Минъюя прислал ей одежду и обувь, она, открыв коробку, на мгновение усомнилась… в его ориентации. Ну не может у гетеросексуального мужчины быть такой вкус!

Но если платье выбирала Хэ Ланьсян — тогда всё становилось логичным.

Фу Минъюй бросил на неё слегка усталый взгляд:

—По-твоему, я младенец, которому мама до сих пор всё покупает?

Намёк был очевиден: платье никак не связано с Хэ Ланьсян.

—Понятно, — протянула Жуань Сысянь, чуть встряхнув подол. — Значит, ты просто любишь, когда я в красном?

Она отлично помнила тот вечер — свой день рождения. И ту фразу, которую Фу Минъюй прошептал ей на ухо. С тех пор она иногда всплывала в голове в самые неподходящие моменты.

—На самом деле, — сказал он негромко, — мне больше нравится, когда ты в другой одежде.

—В какой? — насторожилась она.

Впереди сидел водитель, поэтому Фу Минъюй наклонился ближе и прошептал ей на ухо:

—В форме.…

Картинка в её голове мгновенно сменила жанр и скатилась в бездну японской эротической манги.

—Мне кажется, тебе бы подошло другое место, — заметила она, прищурившись.

—Что?

—Тюрьма Цзянчэн. Там все в форме. Сразу сбудутся все твои фантазии.

Фу Минъюй сжал челюсти, голос стал глухим и напряжённым:

—Жуань. Сы. Сянь.

—Её нет дома.

Хотя сказала она это в шутку, но всё же придвинулась ближе и, прислонившись к плечу Фу Минъюя, закрыла глаза.

Сегодня она выпила совсем немного, но градус у вина был высокий — голова уже слегка кружилась.

Фу Минъюй обнял её за плечи, устроил поудобнее. В машине было тепло и тихо; дыхание Жуань Сысянь стало ровным и спокойным.

И вдруг — лёгкое тёплое дыхание коснулось его уха.

Не успел он повернуться, как услышал, как она шепчет почти неслышно:

—Тогда в следующий раз я надену форму специально для тебя.

Из-за присутствия других людей в машине Фу Минъюй ничего не ответил.

Только когда её уже выносили из машины на руках, Жуань Сысянь медленно очнулась.

Открыв глаза, она увидела знакомый силуэт — подбородок Фу Минъюя. Осознав, кто это, просто снова закрыла глаза и решила не двигаться.

Когда они дошли до двери её квартиры, он тихо сказал:

—Открой.

Жуань Сысянь, засыпая на ходу, нащупала панель и ввела код. Дверь щёлкнула, она снова сомкнула веки.

Фу Минъюй занёс её внутрь и аккуратно уложил на кровать.

Она перевернулась на бок, обняла подушку и, не открывая глаз, пробормотала:

—Когда будешь уходить, не забудь закрыть дверь…

Она собиралась только немного полежать и потом пойти принять душ.

В комнате долго не было слышно шагов — вместо этого послышался скрип открывающегося шкафа.

Жуань Сысянь приоткрыла глаза и настороженно посмотрела на него:

—Ты что делаешь?

Фу Минъюй достал оттуда форму и бросил её на кровать.

—Надень сейчас.

Жуань Сысянь всё ещё обнимала подушку, сон постепенно отступал, в голове прояснялось.

—Который час вообще? Фу Минъюй, ты можешь хоть иногда вести себя как человек?!

Он снял пиджак, оставшись в одной рубашке, и, наклонившись над ней, приблизился. От него слегка пахло алкоголем.

—Как человек я веду себя слишком часто, — сказал он тихо. — Иногда хочется отдохнуть.

Увидев, что она не двигается, он добавил:

—Сама наденешь или мне помочь?

Жуань Сысянь замерла, потом вдруг хмыкнула и усмехнулась:

—Сама. А ты — выйди.

Фу Минъюй приподнял бровь, но послушно развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Через несколько минут из комнаты послышался её голос:

—Готово.

Фу Минъюй повернулся к двери, посмотрел на неё пару секунд и медленно повернул ручку.

Жуань Сысянь стояла спиной к нему, застёгивая пуговицы. Услышав звук, она обернулась.

Почему-то в голове вдруг всплыла фраза: «Ну что, доволен тем, что видишь?» — но, подумав, решила, что момент явно не из того сценария, и промолчала.

Зато мужчина перед ней выглядел более чем довольным. Губы плотно сжаты, взгляд тёмный, в глубине зрачков пляшут искры желания.

Прим. ред. еще год назад я думала, что у господина Фу есть определенный фетиш, хахаха, рада, что не ошиблась. Я, кстати, не знаю, что будет дальше, потому что читаю новеллу вместе с вами. Но у гг же месячные, так что в сл главе 100 процентов наш мистер обломинго поймает, хеехеххе