Том 1. Глава 16
Может, он прочел это по моему лицу?
Герцог мельком взглянул на меня и снова равнодушно уткнулся в бумаги.
У тебя на лице написано «как ты узнал?».
«Ох, страшно!»
«Ну, строго говоря, это ведь не... "набедокурила"? Это просто маленькая, милая просьба о помощи».
Принцесса, почему ты не отвечаешь?
Я, пытаясь унять хаос в голове, тихо, но твердо ответила:
Ну, а зачем вы сразу так страшно допрашиваете.
Я говорю о том, чего не было?
Нет, не то чтобы…
«Мне кажется, или он сегодня особенно язвителен?»
Судя по тому, что я видела у Лиама, герцог тоже не из тех, кто работает строго по часам.
«Неужели этот гад не выспался и теперь злой?»
Я прогнала дурные предчувствия и закусила губу.
Кх.
Если бы герцог внезапно не рассмеялся, мое сердце точно съежилось бы до размера каштана. Но, увидев этот сухой смешок, я как-то сразу расслабилась.
Принцесса ни разу не пришла ко мне по своей воле. Поэтому мне каждый раз приходилось посылать за ней людей. За ее драгоценной особой.
Драгоценной особой? Какая шутка…
«Кто так обращается с драгоценными особами? Хотя, конечно, мне было удобно».
Я подумала, что герцог несет какой-то вздор, и, улыбаясь, отмахнулась, но, встретившись с ним взглядом, тут же заткнулась.
«Это не шутка?»
«Новое открытие. Герцог из тех, кто не умеет отличать шутки от правды».
Похоже, ты и дальше собираешься тянуть время, так что ничего не поделаешь. Я примерно в курсе.
То есть вы знали и все равно спрашивали?
Было интересно посмотреть на реакцию.
Вы злой…
Мне было что еще сказать, но я проглотила слова.
Услышав мой недовольный тон, герцог и вовсе отложил документы в сторону и посмотрел прямо на меня.
Но, судя по всему, тебе это нравится.
Ну… это интересно.
Раньше я только читала готовые комиксы, а создавать их самой мне не доводилось, но, когда я окунулась в работу, оказалось, что это довольно увлекательно.
Было любопытно наблюдать, как то, что я описывала словами, перерождалось в руках талантливых людей.
И, что важнее, я, можно сказать, была восхищена энтузиазмом художников.
Я, привыкшая до смерти вкалывать только по принуждению, была даже немного тронута, видя людей, которые подходили к делу добровольно и со страстью.
Так вот.
«Фу-ух. Ладно, надо сказать прямо».
Помогите-э-э…
Я изобразила раболепную улыбку и сложила ладони.
«И что толку от этой бесполезной гордости? Гордостью сыт не будешь».
«Нет ведь ничего плохого в том, чтобы понравиться тому, кто платит художникам такие огромные деньги?»
На самом деле, я и без его слов понимала, что он и сам не был безразличен к этому делу.
А если я помогу, что принцесса сделает для меня?
М-м…
На этот раз у меня пропал дар речи по другой причине. Я хотела бы что-то дать, но, находясь в положении «гостьи» в его особняке, я не могла придумать ничего стоящего.
Поразмыслив, я, поглядывая на герцога, спросила:
А что я должна сделать?
Запишу в долг.
Да?
Я говорю, что повешу это на тебя в качестве долга, потому что ты очень полезна. Как тебе?
Ответ был такой, что и возразить нечего. Я покорно кивнула.
Д-да, хорошо.
Сейчас у меня не было другого выхода.
«Черт, неужели было так сложно просто помочь? Что, корона бы упала? Вот же злобный начальник!»
Я сокрыла свое недовольство и склонила голову, даже не подозревая, что герцог разгадал и это.
Итак, решающий день настал.
В качестве общей темы я предложила «Золотой топор, серебряный топор» [1].
Это была народная сказка, ее было легко адаптировать, а простой сюжет как нельзя лучше подходил для оценки мастерства.
[1] «Золотой топор, серебряный топор» (금도끼 은도끼, кымдокки ындокки): Популярная корейская народная сказка (аналог сказки Эзопа о дровосеке и Гермесе) о честном дровосеке, который не солгал водяному духу (или божеству) и получил в награду и золотой, и серебряный топоры, и нечестном дровосеке, который солгал и потерял свой.
Фу-ух.
Когда я встала перед ателье, чтобы оценить результат, ко мне подскочила взбудораженная Бонита.
А-ах! Леди Эйприл, вы дрожите? Боитесь, что госпожа Эшли ошиблась?
Нет, не поэтому…
Я уже видела ее режиссерские способности, поэтому была в ней уверена.
Но…
«Если работы остальных художников окажутся отстоем, герцог разозлится, решив, что время было потрачено впустую».
«А если герцог разозлится, то, с высокой вероятностью, достанется мне!»
«Стра-а-ашно!»
«Все думают, что я тут беззаботно живу припеваючи, но я-то лучше всех знаю, что я заложница, казнь которой просто отложили из-за дела с плотиной, и меня могут убить в любой момент».
Хо-хо-хо, не волнуйтесь! Я своими глазами видела, что госпожа Эшли поставила на это дело все!
Откуда знаете?
Я каждый вечер приносила ей сладкий горячий шоколад и шпионила.
Да зачем?..
Потому что о таких интересных новостях я должна узнавать первой!
Бонита и вправду была не обычной горничной.
Я на мгновение опешила от такой наглости, но тут же взяла себя в руки и толкнула тяжелую дверь ателье.
В просторном зале, в конце ряда выстроившихся художников стояло почетное кресло, очевидно, для герцога, а прямо под ним, лицом к круглому столу, — стул для меня.
На столе лежали две одинаковые книги.
Они отличались только цветом лент, которыми были перевязаны, и было совершенно невозможно понять, кто какую представил.
Я спокойно прошла и села. Голос Лиама громко разнесся по залу:
Его Светлость герцог Блейл!
При его словах художники, все как один, с напряжением уставились на дверь.
Вскоре появился герцог Блейл и… с ледяным лицом, к которому, казалось, и иголку не поднесешь, пересек просторный зал.
Итак, две анонимные книги легли перед герцогом.
Он без колебаний начал читать и вскоре передал одну книгу мне.
Я также ознакомилась с содержанием и передала ее трем художникам-мастерам, которых пригласили для справедливости оценки.
Потребовалось немало времени, чтобы все ознакомились с книгами, но никто не сдвинулся с места.
Наконец, от лица трех мастеров заговорил господин Браун.
Нам понравилась книга с красной лентой.
Я и сама уже пришла к такому выводу, но, поскольку анонимность была соблюдена, художники понятия не имели, чья это работа.
Я тоже считаю, что красная лента намного лучше.
После моих слов герцог, хранивший молчание, заговорил впервые:
Я также считаю, что книга с красной лентой лучше соответствует цели.
Герцог Блейл продолжал говорить, на его лице не дрогнул ни один мускул.
В книге с синей лентой картинки просто кричащие, но в ней нет той движущей силы, которая заставила бы перевернуть страницу. Это не более чем альбом для демонстрации своих навыков.
Оценка герцога в точности совпадала с моей.
Но эта книга с красной лентой
Хоть она и была выполнена в черно-белом цвете, только в виде набросков, те места, которые автор хотел подчеркнуть, были выделены легким цветом, что придавало им живости.
И каждый раз использовались разные ракурсы, из-за чего, несмотря на одинаковый сюжет, она воспринималась гораздо разнообразнее.
Для оценки человека, не разбирающегося в комиксах, это было на удивление конкретно и убедительно. Я кивнула, подумав, что у него определенно есть чутье.
И самое главное, в книге с красной лентой ясно чувствуется, что автор думал о читателе. Я выбираю книгу с красной лентой.
В тот момент, когда герцог закончил говорить, мнения разделились.
Послышался тихий ропот, но герцог не обратил на него внимания.
Кто нарисовал книгу с красной лентой?
Старшая горничная, единственная, кто знала результаты, вышла вперед и поклонилась.
Госпожа Эшли Банс.
Выдающаяся работа.
От этой простой, но ошеломляющей похвалы лицо Эшли вспыхнуло.
Берримор и остальные ученики выглядели крайне раздосадованными, но не смели вымолвить ни слова.
«Они ведь не забыли, что договорились принять результат».
Но на этом реакция герцога не закончилась.
Госпожа Банс, у вас есть покровитель?
К... к стыду своему, у меня до сих пор не было покровителя, и я обучалась искусству за свой счет.
Какая жалость. В таком случае, я стану вашим первым покровителем.
Чего?..
Я вытаращила глаза и посмотрела на герцога.
Эшли отреагировала так же. Более того, она, казалось, не поверила своим ушам и на мгновение застыла, а услышав следующие слова герцога, крепко стиснула зубы.
Талантливые люди должны получать свой шанс.
А, а-ах!..
Ее лицо исказилось в попытке сдержать рыдания. Она опустилась на колени.
Спасибо вам, Ваша Светлость герцог Блейл. Спасибо!
В этот миг исполнилось то, о чем она смела мечтать лишь во сне.