Том 1. Глава 42

«Тук-тук».

—Кто там?

—Это Бени, служащий гостиницы. Принес вам воды, вдруг вы захотите пить ночью.

—А, спасибо.

Я как раз вышла из горячей ванны, и мне ужасно хотелось выпить стакан прохладной воды.

—Можете оставить у двери?

—Да, хорошо.

Подождав немного и убедившись, что шаги за дверью стихли, я забрала кувшин и стакан на подносе.

—Хм… Вроде чисто.

Убедившись, что на стакане и кувшине нет грязи или пятен, я уже было начала бездумно наливать себе воды, но тут же застыла.

«2. Не употребляйте никакие жидкости, подаваемые в гостинице, независимо от их вида.

Как уже упоминалось в пункте 1, гигиеническое состояние этой гостиницы оставляет желать лучшего.

Употребление напитков, не прошедших кипячение, может вызвать боли в животе, диарею, рвоту и озноб».

Честно говоря, мне до смерти хотелось немедленно влить в себя эту чистую, прохладную воду.

К тому же, у меня редко болел живот, так что я, скорее всего, смогла бы ее переварить.

И все же я, проявив сверхчеловеческую выдержку, сумела остановиться.

—Ладно… инструкции нужно соблюдать.

«А то вдруг герцог, сверкая своим лазерным взглядом, снова начнет меня отчитывать».

Я поставила стакан на прикроватную тумбочку, тщательно проверила, заперта ли дверь, и только после этого легла в уютную постель.

—М-м-м.

«Уже спать хочется».

—Что-то…

«Кажется, я что-то забыла сделать... или нет... А, неважно».

Тело, в котором накопилась усталость за последние несколько дней, тут же провалилось в сон, едва коснувшись мягкого матраса.

—Кхе, кхе!

У меня першило в горле, а сознание было мутным.

Я открыла глаза, но не могла понять, где я — в реальности или во сне.

«Кажется, такие же ощущения были после наркоза во время эндоскопии. Стоп, а что такое эндоскопия?»

«Где я, кто я?»

—Бонита?..

Дышать было тяжело, словно в горле застрял камень.

Я бессознательно позвала Бониту, но ее, похоже, здесь не было.

Вокруг было так темно, что я ничего не могла разобрать.

Шатаясь, я побрела по комнате и в конце концов наткнулась на окно.

—А, точно…

«Я была такой уставшей, что просто уснула, но не помню, чтобы проветривала».

«Но даже если я забыла проветрить, разве воздух может стать настолько плохим…»

Перед глазами все плыло, и сколько бы я ни моргала, туман не рассеивался.

«Опять жаловаться? Стоп, а что такое "жаловаться"?»

Переживая все возможные формы гештальт-распада, я протянула руку, которая меня совсем не слушалась, и с трудом открыла окно. А затем безвольно сползла по стене.

Даже ясные воспоминания начали тускнеть одно за другим.

«Кто сказал мне спать с открытым окном?

Кто такая Бонита, и почему я здесь?..»

—Голова кружится.

Мне хотелось выйти, но почему-то было стойкое ощущение, что эту запертую дверь открывать нельзя.

Будто кто-то, кого я очень боюсь, строго-настрого мне это запретил.

От свежего воздуха, хлынувшего через открытое окно, дышать стало немного легче, но в голове по-прежнему стоял густой туман.

И в этот момент в дверь постучали.

Тук-тук.

Тук-тук-тук!

У меня не было сил двигаться, я просто смотрела на дверь. Вскоре снаружи послышался тихий, похожий на плач, голос.

—П-помогите.

Это был голос маленького мальчика.

—М-м?..

—Моей бабушке очень плохо. Помогите!..

«Конечно, я должна пойти на помощь. Ребенок просит о помощи, а я взрослая».

Но почему-то тело не двигалось.

Я кое-как поднялась на ноги, но было такое чувство, будто кто-то держит меня за лодыжки.

«Нельзя открывать эту дверь».

«Почему?»

Отчаянный голос и стук становились все громче, но я не могла сдвинуться с места.

—П-прости.

—Помогите! Помогите!

—Прости. Я не могу открыть дверь…

Полные отчаяния мольбы не прекращались. Слушая их, я чувствовала, как нарастает тревога.

«Но... но... это же несчастный маленький ребенок. Может, один раз можно помочь?

«Может, ничего страшного не случится, если я просто открою дверь и посмотрю?»

—Моя бабушка сейчас умрет! А? Умоляю, помогите!

—Н-нет…

—Пожалуйста!

Пока в моей голове боролись два желания, сзади подул сильный ветер.

В-в-в-в-жух!

—А?

Бум!

Я в испуге обернулась и увидела, как с оглушительным треском вылетает одна из оконных рам.

—А-ах!

Я в ужасе съежилась, а когда, собравшись с духом, снова открыла глаза, то увидела на фоне иссиня-черного неба большой сгорбленный силуэт.

Нет, это был не силуэт, а... мужчина?

—В столовой ты вела себя отвратительно.

Мужчина спрыгнул с подоконника и широкими шагами подошел прямо ко мне.

Он был таким высоким, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него.

—Но здесь, по крайней мере, ты не совсем ослушалась. Принцесса.

Облако, закрывавшее луну, отошло в сторону, и лицо мужчины, стоявшего передо мной, ярко осветилось. В тот же миг я застыла, разинув рот.

«Ох. Какой красивый».

Это было не просто «красивый».

Черты его лица были четкими и точеными, словно их с любовью вырезал сам бог.

При этом он не выглядел женственно — густые брови и волевой подбородок создавали очень сильный образ.

И самое главное — зеленые глаза. Невероятно глубокого, насыщенного цвета. Он действительно был похож на творение, вылепленное самим богом.

«Нет, он просто был шедевром божьим».

—Принцесса, что ты делаешь?

—А-ах!

Услышав удивленный голос мужчины, я наконец осознала, что я делаю, и, взвизгнув, отпрянула.

«Боже. Я, сама того не осознавая, протянула руку и трогала его лицо!»

—П-простите.

Но кончики пальцев все еще помнили ощущение его гладкой щеки, и мне казалось, что у меня горят не только щеки, но и уши.

Я, пытаясь справиться с заплетающимся языком, отчаянно забормотала:

—Вы... вы такой красивый, что я просто... потеряла голову…

—Что?

—Я редко видела таких красивых людей. Н-ну, то есть... вы в моем вкусе.

Услышав это, мужчина плотно сжал губы.

Повисла тишина. Я, набравшись смелости, снова открыла рот:

—П-простите.

—Что еще?

—Когда вы так смотрите, у меня сердце слишком сильно бьется. Не могли бы вы... посмотреть в другую сторону?..

Мужчина вдруг усмехнулся и провел рукой по волосам.

«Не знаю, что означала эта улыбка, но даже это выглядело, как кадр из фотосессии».

—Ва-а-ау.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Я захлопала в ладоши, не в силах сдержать восхищения. Мужчина со смехом спросил:

—Ты что, надышалась каким-то дурманом? Окно ведь было открыто…

—А, это! Я только что его открыла.

—Ха. А я-то думал, ты слушаешься. Надо было все-таки приставить к тебе горничную.

—Да?

Не успел он договорить, как мой обзор резко взмыл вверх.

Я не сразу поняла, что произошло, — мужчина подхватил меня на руки, как принцессу.

—А-ах!

«Так высоко!

И какой красивый!

Слишком красивый, я смущаюсь!..»

Мужчина, крепко держа меня, поставил одну ногу на подоконник и мягко прошептал:

—Держись крепче. У меня нет способности ловить тебя, если ты упадешь.

—Да-а-а-а?

«Упаду? Куда?»

Не успела я додумать мысль, как в глазах зарябило от бескрайнего неба.

Я невольно оглянулась и увидела в окне маленького мальчика с растерянным лицом.

«Постой, а это у него в руках... нож?»

—А? А? А-а-а-а!

А затем последовало падение.

Я слишком поздно поняла, что моя комната находилась на втором этаже, чуть выше обычного.

Я вытаращила глаза. Внизу, на земле, шла какая-то потасовка.

Среди дерущихся были и знакомые лица, но, как я ни напрягала память, не могла вспомнить, кто это.

«Почему они дерутся?»

«Почему вокруг так шумно?»

—А, голова кружится…

Я не поняла, как мы приземлились. Один раз моргнула — и уже стояла на твердой земле.

Среди криков дерущихся и звона оружия мужчина, который принес меня, отдал кому-то приказ:

—Сначала покажите принцессу лекарю. Ее состояние внушает опасения.

—Слушаюсь. Мне ее проводить?

Мужчина на мгновение замолчал, глядя на меня сверху вниз, а затем покачал головой.

—Нет. Я сам отведу принцессу.

Я, покачиваясь, шла за ним, не в силах сдержать рвущуюся наружу улыбку. И…

«Уж не знаю, кто эта "принцесса", но, похоже, в прошлой жизни она спасла страну».

Это была моя последняя мысль. А затем перед глазами окончательно потемнело.